35

В общагу ехать не вариант. Уже забыл туда дорогу. Да и ебучая охрана Лизы небось доложит хозяевам о появлении антагониста. Руслана Князева. Создавать ей лишние проблемы нет желания. На квартиру тащиться — тоже так себе перспектива. Там каждая сраная деталь напоминает о Кудрявой. Домой ехать не хочу, батя по щелчку пальцев раскусит и без разглагольствований даст пиздюлей. Дел я наворотил от души. Если Игнат Князев прочухает, что его непутёвый сынок, не успевший встать на путь искупления, сорвался и трахнул невесту Шведова, четвертует без суда и следствия.

Проблемка одна есть. Шведову Лиза не принадлежит и никогда принадлежать не будет. Этим вечером я осознал для себя одну важную вещь: с ним она не останется ни при каком раскладе. Костьми, блядь, лягу. Убью, но не позволю.

«— Совсем скоро здесь появится заветное колечко!»

Ага, появится. Шведов даже ручонку к её пальцу протянуть не успеет. Убью нахрен.

Злоба пропитала меня всего насквозь. В башке рисуются планы, один похлеще другого, но каждый из них упирается в отца и данное обещание. Не могу подставить его, не могу Банду под монастырь подвести. Обложили со всех сторон, никак, сука, не могу выбраться.

Проскакивает даже грешная мысль завалить Демьянушку вместе с его папашей, закопать где-нибудь в лесополосе и забыть ублюдскую семью, как страшный сон. Но мы ж Князевы не такие. Мы благородные. Поступаем по чести. Чужих женщин не трогаем и ведём открытую войну, без крысиных движений.

За-е-ба-ло.

Постепенно снижаю скорость и съезжаю на обочину, останавливаясь. Закрываю глаза, перед которыми то и дело всплывает обнажённое девичье тело. Не лукавил, говоря, что с ума меня сводит. От одного взгляда на Лизавету башню сносит так, что перестаю себя контролировать.

Понимаю, что врёт. Сказки свои детские сочиняет, чтоб отдалить, но один хуй, как только упоминает жениха весь мой адекватный настрой испаряется.

Рассказ Егора о том, что Шведов угрожал Лизе, плотно засел в голове. Чё прицепились к девчонке? Клешни свои сраные протянули и не хотят убирать. Не уж то папаша так для своего долбоёба сыночка изворачивается?

Поводов злиться на себя, дебила, у меня предостаточно, но в отношении Лизы их недопустимое количество. Начиная от момента, когда не поверил девчонке, не выслушал и заканчивая тем, что выкинул её на дороге раздетую. Знал ведь, что намеренно стерва выбешивает, играя на нервах, и тем не менее повёлся. Сваливал оттуда со скоростью света, иначе, думал, не сдержусь и поеду прострелить бошку Демьяна. Батя бы не пережил такой подставы, это, считай, нож в спину.

За Лизой я вернулся, но малышки там уже не было. Пока Воронцову дозвонился, её местоположение указывало на дом дяди.

Трезво оценивая положение дел, чётко осознаю, что творю дичь. Подставляю отца, не справляясь с дружком в своих штанах. Мне смотреть на неё нельзя, не то что планы пытаться строить и рассчитывать дальнейшие шаги, но именно это я и делаю.

Лиза

Все выходные моё сердце в груди кровоточило от раны, словно в него воткнули нож и несколько раз прокрутили. Слова, что я сказала Руслану, прежде чем позорно сбежать, проигрывались в голове на повторе.

«— Ты не усвоил прошлый урок, Князев. Не приближайся ко мне больше и забудь, что было. У меня жених есть.»

Тварь, какая же ты тварь, Лиза!

Я спускалась по лестнице на первый этаж с диким желанием найти друзей и попросить их уехать как можно скорее. Еле сдерживалась не перейти на бег из-за догоняющих мыслей и самобичевания. Между ног слегка саднило, и это неимоверно затрудняло путь.

Как выяснилось, искала не я одна, но и меня. Егор с агрессивным выражением лица нёсся навстречу в огромном холле. Я едва ли не впечаталась в него, не ожидав подобного порыва.

— Это чё, футболка Князева? — Воронцов осмотрел с головы до ног мой всклокоченный вид, схватив за плечи.

— Не-а, — пришлось выдавить другу улыбку и броситься на его шею, скрывая дрожащие губы. Не демонстрировать в клочья разорванную душу. — Это мо-о-о-я футболочка!

— Извини, я только щас их нашёл, — сообщил стоящий сбоку Паша. Чуть дальше Танька неловко переминалась с ноги на ногу, а мой взгляд непроизвольно зацепился за её распухшие губы.

Тем же составом мы покинули злополучный дом. Паша уехал в одиночку, а мы с Таней загрузились в машину к Воронцову. Дорога до общежития прошла в напряжённом гнетущем молчании. Говорить, судя по всему, не хотелось не мне одной. Правда, было что-то ещё. Некая неловкость, явно витающая в салоне, но мой пьяный Шерлок Холмс не мог уловить причину.

В комнату я забиралась по той же пожарной лестнице, чтобы не попасться охране на глаза. Видя моё пьяненькое и шаткое состояние, друг полез следом. Я поднималась первой, Егор, страхуя меня снизу, вторым. Убедившись, что я в комнате и в безопасности, хоть и, не удержавшись, упала, слезая с подоконника, Воронцов спустился и уехал.

И лишь на следующий день, сопоставив все факты их с Таней странного поведения, я смогла вытянуть из подружки признание.

— Мы целовались! — с горящими глазами призналась она. Никогда не видела смущающуюся Таньку, рассказывающую о поцелуе. Это меня удивило больше того факта, что между друзьями проскочила искра. — Лиза… он такой… такой! Он мужчина. Настоящий! Понимаешь? — с придыханием рассказывала соседка.