52

Решиться снова на подобный экстрим в виде побега через окно легче, учитывая, что дорожка, так сказать, уже протоптана. Сбежать к парню, спустившись с третьего этажа по пожарной лестнице? Легко!

Всё-таки дождавшись Таньку с учёбы, я предупреждаю подругу, что собираюсь улизнуть. Соколова стойко выдерживает новость о том, что на шопинг я хочу поехать с Русланом, а не с ней.

— Я же всё понимаю, Лиз. Вы и без того редко видитесь, а тут такая возможность побыть вдвоём, — помогает надеть куртку, поправляя воротник. — Езжай, вообще не парься. В следующий раз прошвырнёмся вместе, не последний день живём.

— Тань, я тебя так люблю! — бросаюсь на подругу с искренними объятиями.

— Астахова, задушишь! — смеётся она, вырываясь. — Ну всё, вали. А я тут буду имитировать разговоры, чтоб громилы ничего не заподозрили.

На этот раз, помня предыдущий спуск, я заботливо надеваю перчатки, чтобы бедные ручки не мёрзли от соприкосновения с обледеневшей лестницей. Спускаться при свете дня оказывается проще, правда, я нервно кручу головой во все стороны, боясь быть замеченной.

Руслану было велено ждать на соседней улице, поэтому, оказавшись внизу, оббегаю здание общежития и несусь изо всех ног через дорогу.

— Привет, — запыхавшись, забираюсь в тёплый салон автомобиля, захлопывая дверь.

— Чё красная такая? — сидящий за рулём внимательно оглядывает с головы до ног, прищурившись. — Зажималась, что ли, с кем-то?

— Князев, ты в своём уме? — закатываю глаза, еле удержавшись, чтобы не покрутить пальцем у виска. — Извини, не каждый день сбегаю из-под носа у охраны, вот и красная!

— Не базарь! — Руслан наклоняется через консоль между сидениями и жадно целует меня в губы, типа затыкая. — Соскучился пиздец, — хрипит, еле как оторвавшись, ибо я уже начала задыхаться и слабо упираться в мужское плечо.

— У меня и сердце колотится, представляешь? Хочешь проверить? — подмечаю язвительно, а парень аж в лице меняется.

— Бля, у меня встал! — протягивает свои лапы, забираясь под мою куртку.

— Ну пусть ложится обратно, что ещё сказать? — хмыкаю и с удовлетворённым видом отодвигаю Князева от себя.

Угорая, Руслан заводит внедорожник и выезжает с парковки, пока я накидываю ремень безопасности и тихонько ликую от реакции парня на безобидную фразу. А после взволнованно прилипаю к сидению, украдкой поглядывая в окно. Предчувствие того, что нас кто-то может заметить, не даёт покоя, но я стараюсь себя максимально успокоить и не накручивать.

Дыши, Лиза. Какова вероятность столкнуться с Демьяном или его отцом в огромном мегаполисе? Весьма и весьма мизерная.

Что касается охраны, я и раньше возвращалась из университета и целыми вечерами торчала в комнате, не покидая её. То же самое и на выходных: трупиком лежала на кровати.

— Охрану Таня отвлекала? — интересуется между делом, притормаживая на красный сигнал светофора.

— Нет, зачем ей отвлекать их? — отрицательно мотаю головой, не сразу поняв о чём речь.

— В смысле: зачем? А свалила ты как? — недоумевает Руслан, поворачиваясь корпусом.

— Спустилась по пожарной лесенке! — моё лицо озаряет хулиганская улыбка, а милый мой в этот момент на глазах багровеет. — Вылезла через окно! — добавляю, добивая несчастного.

— По пожарной лесенке?! — упс, кажется, кое-кто злится. — Ты чё, блядь, совсем с головой не дружишь?

— Я и раньше ею пользовалась. В тот вечер, когда на вечеринке была! — рассматриваю маникюр, как бы невзначай подкидывая подробности. — А обратно пьяная наверх поднималась, правда Егор страховал, ну не суть. Короче, я опытная!

— Ты спотыкаешься на ровном месте! Какая нахуй лестница, Лиза? Третий этаж! — совсем не восторженным тоном произносит он, осуждающе качая головой.

— Зелёный, поехали! — намекаю, мол, заткнись уже, дорогой.

— Я в ахуе с тебя! — бросив недовольный взгляд, выжимает педаль газа и набирает скорость, мчась по полупустым дорогам и виляя между плетущимися машинами.

— А что ты мне предлагаешь делать? На этаже есть камеры, охрана их просматривает. Если бы я вышла из комнаты и ушла в момент отсутствия конвоя, то они бы в любом случае потом это увидели! Не идиоты же!

— Откуда знаешь, что просматривают? — продолжает гнуть свою линию, желая быть правым.

— Догадалась, блин! По приказу Шведова их и установили! — не сдержавшись, восклицаю. — Ты жил в общаге, видел, что камер не было раньше!

— Не ори, — рычит, гневно стрельнув взглядом.

— А ты прекрати отчитывать меня, как ребёнка! — скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь.

На несколько минут в салоне воцаряется гнетущая тишина. Уткнувшись в окно, я наблюдаю за проплывающими пейзажами города и взращиваю в себе обиду на сидящего рядом.

— Да, я мудак, — первым нарушает тяжёлое молчание. — Не хочу, чтоб ты навредила себе.

Руслан убирает татуированную руку с руля и кладёт на моё колено.

— Не маленькая, знала, на что шла, — немного холодно сообщаю, но растопыренную пятерню не спешу убирать.

— Я люблю тебя, Кудрявая, — сердечко замирает в груди от того, с какой теплотой в голосе он произносит заветные слова.

— Это нечестный приём, ты знаешь? — кусаю щёку изнутри, желая сохранить себе серьёзный вид и не сдаться под дьявольскими чарами.

— Не дуйся, улыбнись, давай, — бессовестно подмигивает, стиснув мою ногу. — А то Губина включу.

— Нет! — не выдержав, я начинаю смеяться. — Умоляю, только не его!