72

Обезболивающие работают как часы.

Исправно. Идеально. Чётко.

Несмотря на множество гематом, ушибов, сотрясение мозга и два сломанных ребра я больше не чувствую никакой физической боли. В отличие от вчерашнего дня, когда мечтала умереть, лишь бы не проживать эти мучения. Адреналин после аварии испарился как-то незаметно, и я прошла все круги ада до того, как меня обследовали и наконец вкололи обезбол.

Что же касается душевного самочувствия, там всё намного хуже. Я глушу тяготящие душу чувства, стараюсь не унывать и держаться бодрячком, но получается из ряда вон плохо. Воспоминания то и дело завладевают разумом, но это не самое худшее из случившегося в предыдущем дне.

Итак, с чего бы начать?

Вчера Руслан вытащил меня из улетевшей в кювет, перевернувшейся машины Демьяна и прямиком помчался в частную клинику. Я скверно помню, что происходило, голова не соображала от слова совсем. В памяти отчётливо отложился всего один момент, где я бредила и просила Руса быть рядом, не оставлять одну. Было очень страшно. Казалось, Демьян вернётся и добьёт меня. Волновалась, что я и наш малыш не в безопасности, что нужно срочно спрятаться от больного на всю голову жениха.

Но Руслан уехал. Он был вынужден это сделать. Не сложно догадаться, куда и почему.

Господи, я создала столько проблем семье Князевых. Из-за меня, моей нерешительности и неумения давать отпор они вынуждены разгребать последствия со Шведовыми.

— Доброе утро, милая, — мягкий женский голос вырывает из мыслей, вынуждая поднять голову.

— Здравствуйте, — несмотря на упадническое состояние смущаюсь, не зная, куда спрятать стыдливый взгляд.

— Сварила для тебя куриный бульон и захватила по пути фрукты, — мама Руслана проходит в палату, цокая каблуками.

— Ну что вы… не стоило… — продолжая пялиться на свои руки, лепечу, царапая ногтями кожу. — Я и так вам столько проблем создала.

Лилия — просто самый настоящий ангел во плоти. Лиля (она попросила себя так называть) приехала почти сразу, как мы оказались в больнице, и находилась со мной до глубокой ночи, пока не вернулся Руслан.

Не так я представляла себе наше с ней знакомство, но что поделать…

— Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? — проигнорировав, что я там мямлила, Лилия по-хозяйски ставит пакеты на тумбу. Подходит к койке и с особой нежностью кладёт свою тёплую ладонь мне на лоб. — Столкнулась с Русланом на парковке, он говорит у тебя температура ночью поднималась?

— Да, но мне поставили укол, и она быстро спала. — Боже, как же неловко доставлять беспокойства этой чудесной женщине!

Цветочный аромат великолепного парфюма, исходящий от мамы Руслана, разносится на всю палату, перебивая отвратительный медицинский запах лекарств.

— А почему от завтрака отказалась? — нарочито строго спрашивает она, а я поджимаю губы. Ну Руслан и стукач, конечно. Всё выложил, блин.

— Не голодная была, — вру, попытавшись натянуть улыбку, но Лиля явно не верит, покачав головой. Мне кусок в горло не лезет, какой там завтрак.

Похлопав утончённой ладошкой по моей покоцанной, она поднимается и начинает разбирать принесённые гостинцы.

Помимо ситуации с Демьяном и аварии, подкосило меня по большей части другое… Ближе к вечеру были готовы анализы.

Я не беременна.

У нас с Русланом не будет ребёнка.

И нет, дело совершенно не в выкидыше. Я даже и не была беременна. Тест Тани оказался ложным. Получается, произошедшее — пустое. Все проблемы, с которыми теперь разбираются Князевы — из-за моей необъяснимой тупости, невнимательности и ужасной наивности!

Халатно выброшенный тест — главная причина происходящего. Охрана нашла его и доложила Шведовым, а он оказался неправильным!

Наверное, не стоит рассказывать, в какой истерике я провела весь вечер, ведь это оказалось последней каплей для моей нервной системы. Не знаю, как бы я смогла пережить новость, если бы рядом не было мамы Руслана.

— Лиля, спасибо вам большое! — наконец решаюсь поднять свои заплаканные глаза.

Она безусловно понимает, что я имею в виду. Именно Лиля была рядом, когда доктор озвучил результаты анализов. Обнимала, успокаивала и шептала, что, значит, ещё не время. Твердила не сметь винить себя ни в чём.

А я только и выла о том, что создала проблемы её сыну и мужу.

Сердце обливается кровью. За каких-то пару часов я свыклась с мыслью, что через девять месяцев стану мамой, а в итоге всё оказалось ошибкой вскрытого негодного теста.

Вернувшийся ночью Руслан тоже спокойно принял известия. Совсем не обвинял меня, а наоборот подбадривал и пытался рассмешить:

«Чё сопли развесила, Кудрявая? Хочешь, прям щас ребёнка сделаем?»

— Моя хорошая, — Лилия расставляет на прикроватный больничный столик стеклянный контейнер с бульоном и приборы. — Давай, поешь. Тебе нужны силы.

Меньше чем за сутки, мама Руслана окружила меня невероятной лаской и заботой. Дала то, чего катастрофически не хватало после смерти моей мамочки.

Лилия безумно внимательная к мелочам, тактичная и очень утончённая женщина. Чувствую себя бездомной дворняжкой, которую подобрали хорошие люди…

Лиля за сына, получившего пулевое ранение в руку, так сильно не переживает, отдавая всю заботу мне. А я до сих пор поражаюсь, каким образом Руслан, будучи раненым, вытаскивал меня из машины, нёс на руках, а затем ещё и в больницу вёз. Мой супергерой…

День в компании мамы Руса пролетает незаметно. Мы болтаем о всяком, смотрим отечественный сериал про медиков, что показывают по телевизору, и убиваем скуку, как можем. Мне-то легко, я раза три отключалась, засыпая, а вот она ни разу глаз не сомкнула. Я просила Лилию поехать домой отдыхать, нет нужды сидеть около меня, но получила решительный отказ.

За весь сегодняшний день Руслан не ответил ни на одно сообщение и не позвонил, зато приехал затемно, ураганом ворвавшись в палату.

— Как ты? — первое, что он спрашивает сходу.

— Нормально… — выпаливаю в замешательстве от его взбудораженности.

— Ходить сможешь? — расстёгивает куртку здоровой рукой, шмыгнув носом.

— Да… — подтверждаю, кивнув головой.

— Что случилось? — Лиля поднимается с кресла, впиваясь в сына взволнованным взглядом, пока я перевожу свой между ними по очереди.

— Едем к Громову. Сейчас, — Руслан подходит к постели, откидывая плед с моих ног.

— К дяде Захару? — воодушевлённо переспрашиваю, не веря в услышанное.

— Да, к дяде Захару, — отвечает коротко, помогая мне подняться.

— Зачем? — в голосе Лилии сквозит нескрываемое волнение. — Лизе нужен покой. Неужели без неё нельзя обойтись?

— Нет. Нельзя.