79

— Лиз, если бы ты знала, насколько мне похуй, — горячие губы опускаются на шею с многообещающими поцелуями. — У меня жёсткий стояк уже второй день. Единственное, что щас волнует — это когда я войду в тебя?

— Правая рука всегда с тобой, Джедай, — хохотнув, вспоминаю о любви Князева к Звёздным Войнам.

— Да? А если моя правая рука сделает так? — хрипотца, появившаяся в мужском голосе, не сулит ничего хорошего. Взметнув ладонь вверх, Рус бессовестно оттягивает чашечку бюстгальтера вниз, а затем накрывает полушарие, сжимая его.

— Не надо… — с губ срывается стон поражения. Руслан толкается бёдрами в мою поясницу, демонстрируя степень возбуждения. Знал бы он, как влажно становится в моих трусиках, совсем бы с цепи сорвался.

Лёгкий стук заставляет нас обоих замереть одновременно.

— Дорогая, я могу войти? — голос Лилии доносится из коридора. Со скоростью света я отскакиваю от её сына, как от прокажённого, и принимаюсь поправлять задравшуюся футболку.

— Да, конечно! — звучу до жути неестественно. Метнувшись к двери, распахиваю её, приглашая женщину войти внутрь.

В доме, где выросла я, такой роскоши, как предварительный стук, не существовало. Зато Князевы безумно тактичные и воспитанные люди. Лиля спрашивает разрешения войти в комнату гостьи при том, что находится в своём же особняке.

— Ой, надеюсь, я вас не отвлекла, — кажется, Лиля смущается больше нашего, увидев Руслана, сидящего на краю кровати. Парень невинно упирается локтями о колени, но мне всё равно неловко, как будто мы школьники, которых спалили.

— Хотел пригласить Лизу кое-куда, — расслабленно сообщает брюнет, словно не он минуту назад соблазнял меня.

— Куда? — воодушевлённо уставляюсь на Руса.

— Одевайся теплее, жду внизу, — естественно, не рассказав подробностей, он встаёт и, подмигнув нам обеим, выходит из комнаты.

— Копия свой отец, — смеётся Лиля, после ухода сына. — Ну собирайся, дорогая. Не буду отвлекать. Думала обсудить с тобой меню на ужин, но это терпит.

Топая по тропинке, засовываю руки в карманы, пряча от холода. Весна-то приближается, но вот зима упорно не желает отдавать ей бразды правления. Несмотря на греющее солнце, снег отказывается таять и хрустит под ногами.

— Решил вывезти меня в лес и закопать? — подшучиваю по-дурацки над своим хулиганом. Руслан ведёт нас на задний двор с видом на раскинувшийся лес.

В последнее время не могу сдерживаться и прикалываюсь, называя Руслана то бандитом, то мафией. Естественно, он, как настоящий мужчина, не обижается, но советует воздержаться от подобных слов в присутствии его отца.

Просто мне непривычно от одной только мысли, что вот тот наглый старшекурсник, прицепившийся ко мне, как банный лист, в прошлом году, оказался тесно связан с криминальным миром. Впрочем, как и я сама.

— Вывезти и изнасиловать, — не остаётся в долгу виновник прогулки, отвечая на выпад.

— Фу, ты ужасный! — фыркаю, поморщив носом.

— За это ты меня и любишь, — Князев грубо притягивает меня к себе, натянув шапку на глаза.

— Русла-а-а-н! — обиженно вскрикиваю, поправляя головной убор.

— Капризная кудрявая бестия, — моё поведение вызывает у него лишь добрый смех.

— Блин, ты точно сумасшедший! — замираю, увидев истинную причину нашей прогулки. — Глазам своим не верю!

По центру сада, среди деревьев, на земле, покрытой слоем снега, расстелен большой и красивый плед, со стоящей на нём корзинкой.

— Ты говорила, что никогда не была на пикнике, — звучит над ухом скромно.

— Спасибо! Спасибо! Спасибо! — визжа от счастья, запрыгиваю на руки к своему любимому, обвивая его ногами.

Глухо посмеиваясь, Руслан крутит нас на месте, не забыв помацать меня за филейную часть. Голова кружится от счастья. Неужели это происходит со мной? В реальности?

Покружив до состояния головокружения, Князев ставит на ноги и, взяв мою руку, подводит ближе.

— На задницу не садись, простудишься, — командует мой заботливый господин, и я послушно опускаюсь на плед коленями. Цистит мне ни к чему, это верно.

— Что в корзинке? — вытянув шею, наблюдаю, как Руслан открывает коричневое лукошко.

— Ты там на суперщедрую поляну не рассчитывай, — отвечает романтик, ни дать ни взять. — Есть горячий какао, круассаны, шоколад, печенье…

— Вот это да! А что, по-твоему, тогда «не щедрая поляна»? — изумляюсь количеству перечисленного.

В общем, остановившись на печеньках и какао, сидя рядышком, греемся вкусным, горячим напитком.

— Я тебя обожаю, — признаюсь от чистого сердца. — Мне очень приятно, что ты запомнил тогда этот незначительный факт про то, что я не была на пикнике. Спасибо, Руслан!

— Обожаешь? — скептически уточняет, вскинув густую бровь.

— Да, — подтверждаю, кивая головой, и недоумённо наблюдаю, как Руслан отставляет наши стаканы в сторону. — Сильно-сильно, — добавляю для убедительности.

— Обожает она, — не давая опомниться, засранец заваливает меня спиной на плед, нависая сверху. — А я, Лиз, не просто обожаю. Я тебя пиздец как сильно люблю!

— Я то-о-оже, — приподнявшись, оставляю чмок на щетинистой щеке. Но Князева детский чмок не устраивает. Наклонившись, парень нападает на мои губы с жадным и страстным поцелуем.

Внутри меня идёт самая настоящая борьба: поддаться чарам и потерять голову окончательно, или же притормозить любимого. Иначе такими темпами мы очень быстро вернёмся в дом… — Руслан, увидят! Тут же охрана ходит.

— Похуй, — как всегда, коротко и ясно.

— Вставай давай, — всеми правдами и неправдами заставляю себя успокоиться и унять бешено колотящееся сердце. Какое-то время мы снова сидим и невинно обнимаемся, наслаждаясь обществом друг друга и природой.

— Какие планы на завтра? — между делом интересуется он.

— Да вот думаю. Наверное, мне стоит уже закрыть больничный. Нужно возвращаться в университет и общагу. Нельзя столько бездельничать.

— Да хватит из-за учёбы париться, всё равно замуж за меня выйдешь и не будешь работать.

— Это предложение? — я стараюсь придать себе спокойный вид, но дрожащий голос предательски выдаёт моё волнение.

— Может, и так, — пафосно произносит Руслан, обнажая идеальную улыбку. — Выйдешь за меня, Кудрявая?

— Я подумаю, — игриво уклоняюсь от прямого ответа, дабы помучить его. — Свадьбу предлагаю сыграть в этом саду. Мне тут нравится.