Глава 2

Эрика Тизар

Спустя ещё час, я влетела в тренировочный зал боевого факультета и тут же услышала:

— Ну неужели! — Максион сложил руки на груди и недовольно задрал свой поистине выдающийся нос. Очень крупный, длинный, зато совершенно ровный.

К носу прилагались короткие волосы соломенного цвета и глаза цвета весенней листвы.

— Неужели наша леди соизволила, — поддержал товарища Фикс. Жгучий сероглазый брюнет, на которого активно заглядывались девчонки.

— А мы уж не надеялись, — подал голос Гиберт. Тоже брюнет, как и Фик. А в числе выдающихся частей тела у него значился слишком раскаченный торс.

Ютас — рыжий и последний участник команды, тактично промолчал, а я выпалила:

— Простите, это не нарочно!

— Ты всегда не нарочно, — буркнул Максион. Собственно, наш капитан.

Я кивнула. Потом подбежала к парням и растянула губы в виноватой улыбке. Да-да, сто раз обещала не опаздывать, но клянусь, сделала всё, что могла. Даже обед не ела, а буквально глотала, но я не виновата, что суп оказался слишком горячим, а отбивная невероятно жесткой.

— Эрика, если бы речь шла о свидании, мы бы поняли, — сообщил Гиберт проникновенным голосом, — но у нас вообще- то дело…

— Я больше не буду! — заверила убеждённо.

— Угу, как же, — рыжий Ютас не выдержал и тоже фыркнул. И тоже закатил глаза.

Ещё одна виноватая улыбка, и парни всё-таки смягчились.

Вернее, пришли к выводу, что препираться бесполезно — начнём спорить и не успеем вообще ничего.

— Так! — Максион повысил голос, и в этом самом голосе прозвучали строгие нотки. — Все готовы?

Мыдружно кивнули, и капитан извлёк из кармана круглую коробочку, украшенную сложной магической символикой. В студенческих кругах такие коробочки называли компасами, хотя отношения к навигации артефакт не имел.

— Готовы, тогда вперёд, — объявил Макс, вытягивая руку и зажимая компас в кулак.

Первым ладонь на кулак капитана положил черноволосый Фикс, за ним — Гиберт, потом Ютас, ну а последней, как всегда, я.

Пространство изменилось. Подёрнулось серой дымкой, а потом свет померк, в воздухе появился запах сырости, потолок опустился, а стены наоборот отдалились — кажется, в темноте не слишком-то видно. Зато ощущений, сопровождающих обычную телепортацию, не было, что лишний раз доказывало — компас никуда не перенёс, мы по-прежнему в академии, или где-то очень близко.

Увы, невзирая на всю древность этой традиции и невероятную пронырливость студентов, подробностей о том, как работает компас, мы не знали. Где расположены локации, в которые он переносит, тоже оставалось тайной — даже бытовала версия, будто локаций этих вообще нет.

Мол, физические тела временно перемещаются в некую потайную комнату, а остальное лишь плод коллективного воображения. Правда из этого «воображения» периодически вытаскивались вполне материальные предметы, но не суть. Уж кого, а нас, первокурсников, принцип работы компасов интересовал мало, гораздо интереснее была возможность утереть нос другим факультетам. Ну и второй, не менее ценный момент — в случае победы, преподы собственного факультета становились к игрокам значительно добрей.

Для меня снисходительность преподавателей имела особую ценность, именно поэтому я в затею с игрой и ввязалась. Хотя в команду не напрашивалась, ребята сами пригласили, решив, что у девушки мозги устроены иначе, и это может помочь. Пока не помогало, но и поводов навесить на меня ярлык балласта не было. Я тоже приносила пользу, а однажды так чудесно отыграла приманку для разъярённого упыря… Впрочем, не суть. В этот раз упырей вроде не предвиделось, но, когда в воздухе появились призрачные песочные часы, отмеряющие время, отведённое на задание, я невольно поёжилась. Просто часы светились, и этого света было достаточно, чтобы определить — изначальная догадка верна, нас переместило в склеп.

— У-у-у, — сообщил Фикс, и я, вновь поёжившись, кивнула. А Максион зажег сразу три пульсара, одновременно отправляя их в разные концы помещения, и давая возможность увидеть, что склеп довольно большой.

В углах между опорными колоннами и потолком белела паутина, где-то вдалеке приглушенно капала вода и слышался свист ветра. Зато саркофагов было немного, всего три штуки. И располагались они в центре — собственно там, где столпились мы.

— Ну, что? Начнём? — вопросил Максион бодро.

Все кивнули и, призвав собственные пульсары, разбрелись в разные стороны. Для начала следовало осмотреться и сообразить, что к чему.

Несколько минут я, как и положено, озиралась, а потом заметила на одной из стен узор, частично прикрытый паутиной. Убедившись, что хозяина плетения поблизости нет, брезгливо отодвинула зыбкое полотно, и…

— Тут головоломка, — опередив, крикнул Φикс.

— И у меня, — подхватил Ютас.

— Тоже нашел, — отозвался Гиберт.

— И я! — Максион.

В общем, когда появилась возможность вставить слово, я о головоломке тоже сообщила. Потом ещё раз окинула узор взглядом и, потянувшись, ткнула пальцем в единственный подвижный элемент.

Небольшой железный шарик. Судя по всему, его надлежало «провести» по лабиринту до нижней точки.

— Хорошо, — вновь подал голос Макс. — Каждый занимается своей, а дальше — посмотрим.

— Угу, — тихонько пробормотала я.

Шарик двигался неожиданно тяжело, а узор оказался довольно заковыристым. Я не спешила, но поторапливалась, одновременно хмурилась, прикидывая, чем нам эта разгадка ребусов грозит.

Просто за подобными элементами обычно следовали другие, более сложные и неприятные, хотя шанс отделаться малой кровью тоже имелся. Возможно, после прохождения всех головоломок, вожделенная монетка выпадет откуда-то из пространства, и всё, мы отправимся домой.

Тут же представилось, чем займусь, если вернёмся в академию пораньше. Во-первых, я таки дойду до прачечной, а потом… Взгляд на ногти — после учебной недели они выглядели жутко и требовали срочного внимания. Волосы — я подхватила одну прядь и осмотрела, — тоже жаждали ухода. Что уж говорить о коже? Особенно о коже лица.

Ещё были множественные синяки по телу и боль в правом боку, намекающая, что у меня там, вероятно, ребро треснуло. Ну и последнее — в комнате, на прикроватной тумбочке, лежал свеженький номер журнала «Теоретическая магия», где рассказывалось о последних достижениях науки, который я жаждала прочитать.

В общем, не будь этого соревнования между первокурсниками, жить было бы легче и приятней! Но… От мыслей отвлёк тихий щелчок, с которым шарик упал в нужную выемку, и я победно улыбнулась. А спустя миг, скривилась, потому что соседняя стена вспыхнула и на ней проявился новый узор.

Через пару секунд запылало где-то сзади, и Фикс воскликнул: — У меня ещё одна головоломка!

В стороне, куда ушел Максион, тоже загорелось.

— Народ, кажется, у нас проблемы, — озвучил очевидное капитан. — И нам нужно ускориться, потому что головоломок, судя по всему, много.

— А может это отвлекающий манёвр? — предположил Гиберт. — Может быть.

Следующие полчаса Гиберт рыскал по склепу, заглядывая всюду, куда только можно, а мы, высунув языки, перемещали шарики в нужном направлении. К моменту, когда стало ясно, что никакой обманки нет, у меня уже пальцы от напряжения дрожали, а мозг отказывался воспринимать все эти линии и многочисленные тупики.

А потом… раздался очередной, но весьма громкий щелчок, и крышка одного из саркофагов, плавно поползла в сторону. Сердце замерло, по коже пробежали мурашки, однако никакого монстра из могилы не вылезло. Вместо этого Ютас заявил:

— Монету, как понимаю, нужно искать там?

Я нервно сглотнула и вернулась к незаконченной головоломке. Едва довела шарик до нижней точки, раздался новый щелчок, и крышка второго саркофага тоже «поползла». — Ага! — воскликнул Максион. — Остался последний лабиринт.

Он сам с головоломками уже закончил и теперь подскочил к саркофагам, чтобы тут же отшатнуться. Не побледнел, но заметно скривился. И спросил:

— Кто готов поискать монету?

— Давайте я, — откликнулся Γиберт.

Подошел и наклонился, по пояс скрывшись в каменном ящике. Макс поморщился, но без промедлений отправился ко второму. К третьему саркофагу, когда тот открылся, поспешил Ютас.

Ну а я…

Подошла, глянула и чуть не рассталась со съеденным обедом. Просто саркофаги были заполнены дохлыми личинками, каждая размером с мою ладонь.

— Какие милые зверушки, — прокомментировал Фикс. Именно он разбирался с последним настенным лабиринтом, поэтому оказался у саркофагов позднее. — Эрика, хочешь погладить? С этими словами он пихнул руку в ближайший каменный ящик, а я отскочила, едва не взвизгнув.

— Эрика, ну ты чего? — мне миленько улыбнулись, демонстрируя особо омерзительную особь. — Смотри какая красота.

Фикс смеялся, но, зная этого идиота, я призвала боевой пульсар.

— О! А это идея! — сообщил вынырнувший из саркофага Гиберт.

Посмотрел на призрачные часы, сообщавшие, что время на исходе, переглянулся с Максионом и, отступив, зашвырнул боевой пульсар в саркофаг.

Вообще использовать магию в выполнении игровых заданий не разрешалось. Игра рассчитана на иные умения, к тому жe магия могла спровоцировать другой, нежелательный результат. Но сейчас мы в самом деле не успевали и имели все шансы остаться без приза, то есть упасть в турнирной таблице. Поэтому никто не возразил, и после того, как сухие личинки в саркофаге Гиберта вспыхнули, Макс и Ютас тоже призвали пульсары.

Ещё секунда, и пространство озарил уже не один, а три магических костра.

Сперва всё шло хорошо, и я даже успела подумать, что обойдётся, но потом в каменных ящиках затрещало. Костры один за другим погасли, а там…

— А-а-а! — отскочив, воскликнула я.

Просто сухие личинки не сгорели, более того, они обуглились и начали лопаться, распадаясь на десятки личинок поменьше. Те тоже лопались, и саркофаги стремительно заполнялись тысячами маленьких, зато вполне себе живых червяков.

— А-а-а! — панически повторила я.

Зато парни пугаться не спешили.

— М-да, — сообщил Макс. — Не получилось. — Идея была так себе, — подхватил Ютас. А Гиберт…

— Эрика, в следующий раз предложи что-нибудь получше. Кто предложи? Я?

Я аж икнула от возмущения, а сокурсники снова скрылись в каменных ящиках, шаря руками по дну в поисках вожделенной монетки. Только в этот раз Макс добавил, обращаясь к нам с Фиксом:

— Чего встали? Помогайте!

Фикс подчинился сразу, а я…

Пришлось засунуть страх куда подальше и тоже подчиниться. Быстро закатать рукава мантии, тихонько взвыть и утопить руки в кишащей белой массе, предположительно скрывающей наш приз.

Угу, предположительно. Гарантий в таких случаях не давалось. Но чего не сделаешь ради команды? Главное — не смотреть и не циклиться на происходящем. Ведь слава победителей проходит, а моральные травмы могут остаться на всю жизнь.

* * *

Рэйнер Варкрос

В Тесгард, расположенный в трёх днях пути от Цитадели, я пришел порталом. Появился, как и всегда, в переулке возле кондитерской лавки — вышел из тени и окинул взглядом центральную площадь этого захолустного пограничного городка.

Сами обитатели Тесгарда захолустьем свой город, конечно, не считали, и в большинстве гордились тем, что живут в таком «замечательном» месте.

Помнится, когда я попал сюда впервые, переплевался. Но именно здесь нашел то, о чём даже не мечтал…

Уже предвкушая встречу, я поправил плащ и направился к цветочной лавке. День сегодня выдался пасмурный и холодный, ни лучика солнца, так что мне требовался особенно яркий букет.

Цветочница, увидав меня, расплылась в широкой улыбке — именно такой, какой и следует встречать постоянного щедрого клиента. Однако от лишнего любопытства не удержалась:

— Вы сегодня рановато, — заметила она. — Мывас обычно ближе к вечеру ждём.

Я вежливо кивнул, но объясняться не стал — какая ей разница? Да, обычно прихожу е к ужину, а сегодня решил напроситься на обед, и что?

Указав на цветы, из которых следовало составить букет для Джиффилин, я замер в ожидании заказа. Затем посетил магазин деликатесов, чтобы купить подарок для её матушки — леди Зельда любым цветам предпочитала устрицы.

Потом зашагал по знакомой улице — мимо адвокатского бюро, к расположенному в двух кварталах особняку с терракотовой крышей. И пока шел, невольно задумался — а может это один из них?

В смысле, может это кто-то из местных донёс отцу о моих за Джиф ухаживаниях? Ведь то, что регулярно наведываюсь в этот скромный особняк, ни для кого не секрет.

Я вожу Джиф на прогулки и в театр, бываю на здешних балах, где неизменно танцую только с нею и, хотя вопрос помолвки пока не поднимался, всем уже понятно.

Так может это они? Кто-то, кому не даёт покоя чужая жизнь? Я невольно прищурился и стремительно огляделся, будто доносчик мог выскочить прямо сейчас и во всём признаться.

Следом мелькнула мысль — где Тесгард, и где лорд Оруэн? Попробовал представить как папа читает письмо от здешнего мэра или другой «шишки», и не получилось. Вообразить кого- нибудь из местных на приёме в отцовском кабинете в столице тоже не вышло. Отец выше всей этой мелочной возни, а значит тут что-то другое. Либо послал собственных людей, либо… Впрочем, не важно. Уже не суть.

Расправив плечи, я придал лицу безмятежное выражение и поспешил дальше. Свернул на мощёную разноцветной плиткой дорожку, взбежал по ступеням крыльца и четырежды стукнул дверным молотком.

Дворецкий добирался до двери очень долго, а увидав на пороге меня, как и цветочница, удивился. Но, в отличие от неё, лишних вопросов не задал. Единственным, что я услышал, стало:

— Лорд Варкрос, — низкий поклон. — Желаете войти?

Я, конечно, желал! И вошел. Тут же сбросил плащ и застыл, дожидаясь, когда дворецкий сообщит Джиффилин и её матушке о госте.

Дурное настроение сразу испарилось, а сердце наполнилось счастьем. Сейчас. Εщё минутка. Ещё чуть-чуть…

В ожидании, я привычно скользнул взглядом по весьма скромной обстановке. Обои были выцветшими, мебель безнадёжно вышла из моды, да и часть плафонов на люстре и настенных бра давно потрескалась.

Увы, покойный лорд Φрис оставил своей вдове и дочери слишком скромное наследство. Леди экономили как могли, и хоть я не раз предлагал помощь, неизменно отвечали «нет». Очередная похожая на вечность секунда, и…

— О, Рэйн! Ты ли это?

Её голос. Волшебный. Певучий. Невероятный. Я плавно повернулся и засиял, как мальчишка, впервые запустивший магический пульсар.

Джиффилин. Моя милая, тонкая, белокурая Джиффи.

— Привет, — выдохнул я.

Она тоже просияла и поспешила навстречу, чтобы подхватить массивный букет и очаровательно покраснеть.

Этот румянец выглядел почти божественно. Особенно вкупе с чуть более глубоким, чем дозволяют приличия, декольте. Ну а в самом декольте… Они тоже были невероятными и даже волшебными. Округлыми, упругими и слишком большими для столь хрупкой Джиф.

Как и всегда в момент встречи, перед глазами мелькнула совсем другая картинка — они же, но без всяких прикрывающих тряпок. Обнаженные. Без ничего.

И то, как они покачиваются, когда Джиф оказывается сверху, наседая на меня со всей свойственной её натуре горячностью… — Рэйн, а почему сегодня? — прозвучал нежный голосок моей девочки. — Мыждали тебя только через два дня.

Я снова улыбнулся и сделал шаг навстречу, любуясь манящей ложбинкой. Это потом, когда появится леди Зельда, придётся изображать сдержанность, а сейчас можно и посмотреть.

— Так получилось, — ответил я, переводя взгляд ниже, на тонкую талию.

Ох уж эта талия… Когда обхватываешь её руками, прижимая к себе хрупкую фигурку, по телу бегут мурашки подобные табуну мустангов. Словно мощное боевое плетение, пробившее щиты, и стремительно растекающееся по коже миллиардами опасных искр.

— Так получилось. Я не планировал, но вчера был настолько тяжелый день, что… — Я отвлёкся от талии, всё-таки заглянул в глаза — светло-зелёные, словно подёрнутые лёгкой дымкой изумруды. — На обед пригласите?

— Ну, конечно!

Я кивнул, даже не сомневаясь в ответе, и перевёл взгляд на бёдра — видеть их, учитывая юбку, не мог, но очень хорошо представлял, что там.

Крутые, не в меру пышные, и именно потому особенно манящие. Стоит прижаться к ним сзади, или стиснуть руками, и все проблемы отступают. А когда Джиффи…

— Рэйн? — в голосе леди Зельды прозвучало дружелюбное удивление. — Какая неожиданность!

Я с досадой отступил на полшага и согнулся в почтительном поклоне, приветствуя хозяйку дома. Выпрямился лишь после того, как леди приблизилась и добавила, вторя дочери:

— Мыдумали, вы придёте позже.

— Появилась внезапная возможность, и я ею, разумеется, воспользовался. Надеюсь, вы не против? Я не помешал?

С этими словами я протянул леди коробку с маринованными устрицами. Та, узнав вензель лавки, всплеснула пухлыми ручками и даже подпрыгнула.

Любовь леди Зельды к деликатесам, конечно, сказывалась на фигуре, придавая ей некоторую необъятность, но вдову лорда Фриса это не волновало. Она была довольна и собой, и жизнью, что лично меня только радовало. У человека довольного собой, меньше поводов для придирок к другим, в том числе к дочери, которая… в общем, приличия мы с Джиф действительно нарушали. И ещё как!

— Рэйн, вы невероятно учтивы, — почти пропела Зельда, выдёргивая из рук коробку.

Я улыбнулся, а спустя миг улыбка с лица спала. Просто обратил внимание на один факт — привычного отклика, который всегда возникает при любовании Джиф, нет.

То есть я настолько привык к реакциям тела, что не придавал значения, и в случаях публичного общения с Джиффи, почти не замечал, а тут…

— Рэйн, что с тобой? — ворвался в мысли голос любимой. — Тебе плохо?

— С чего ты взяла? — ответил после паузы. Получилось вполне беззаботно.

— Просто у тебя так лицо вытянулось… И ты, кажется, побледнел.

— Кто побледнел? Я?

Насмешка, прозвучавшая в моём голосе, была достаточно убедительной, чтобы Джиф потупилась и прикрыла декольте букетом.

— Мыкак раз собираемся обедать, — вмешалась леди Зельда. — Составите нам компанию?

Учитывая произошедшее, аппетита не было вообще, но… — Я уже пригласила, и Рэйн согласен, — сообщила Джиффи, тряхнув белокурыми волосами.

Хозяйка дома просияла и первой направилась в столовую. Мыс Джиффилин за ней.

Сказать, что я напрягся — не сказать ничего! Все мышцы словно стальными тисками сжало. В голове на несколько секунд стало абсолютно пусто, а едва способность мыслить вернулась, я решил — не спешить!

Да, торопиться с выводами не нужно, возможно всё дело в стрессе. Или проблема в телепортационном переходе, ведь телепортация штука небезопасная и вполне способна вызвать временный сбой в организме. В любом случае, стоит немного подождать и попробовать еще раз.

С этой мыслью я сел за стол, дождался, когда передо мной поставят приборы, а вот погрузиться в привычную околосветскую беседу не получилось. Я не мог поддерживать разговор о природе-погоде, да и новости Тесгарда, которыми со мною делились, не интересовали.

Я был слишком погружен в собственные размышления, постоянно отвлекался, и…

— Рэйн, у тебя что-то случилось? — не выдержала в итоге Джиффи.

— Всё прекрасно, — ответил я, промакивая губы салфеткой. Потом подумал и добавил:

— Но появилось одно дело, которое… В общем, позже расскажу.

Джиф глянула недоумённо, леди Зельде это «позже» тоже не понравилось. Однако пытать меня не стали, вернулись к природе-погоде и новостям.

А я давился вполне сносными блюдами и ждал, одновременно стараясь не коситься в декольте сидящей напротив Джиф и не торопить события. Лишь после обеда, когда переместились в гостиную, где предстояло выпить по бокалу чего-нибудь расслабляюще-крепкого, решился.

Удобно усевшись в кресле и предусмотрительно закинув ногу на ногу, я прикрыл глаза и погрузился в воспоминания. Итак, Джиффилин… моя белокурая горячая красотка.

Её формы. Её обнаженные формы, включая золотистые кудряшки внизу живота и упоительный стыдливый румянец. А ведь она отлично знает, что делает. Даже лучше меня!

И умеет такое, о чём в приличном обществе и подумать боятся. Когда мне впервые довелось испытать некоторые из этих особенных приёмов, я чуть с ума от переизбытка эмоций не сошел.

Даже решил не спрашивать Джиф, где научилась, но позже здравый смысл и ревность сделали своё дело. Оказалось, всё просто — у Джиффи была одна книжка… И я эту книжку видел! Правда добиться ответа откуда она, так и не смог.

Моя девочка умеет невероятное. А её грудь… Её талия… Те самые пышные бёдра… Когда Джиффи забирается на кровать и изгибается кошечкой, кокетливо приподнимая попку, я…

Нет. Стоп.

Я нахмурился и резко выпрямился. Можно воображать сколько угодно, можно даже остаться до вечера, а потом пробраться в спальню и попробовать нечто более материальное, только смысла нет.

Неприятно, но придётся признать — дело не в стрессе и не в телепортации. Проблема в магической татуировке — это именно она превратила меня в… жениха, не способного изменить.

Тот факт, что отец поступил как с неразумным мальчишкой, обручив без моего ведома и согласия, вызвал приступ ярости. Теперь же я впал в настоящее бешенство — что он себе позволяет? Думает, может выбирать с кем мне спать, а с кем нет?

В ответ на эмоции магия в крови вспенилась и загудела, и потребовалось большое усилие, чтобы не допустить опасного выброса силы. Впрочем, внешне это никак не отразилось — Джиффи и леди Зельда не заподозрили, что от катастрофы отделял один миг.

Зато брови, сведённые к переносице, незамеченными не остались. Набившего оскомину «Рэйн, что случилось?» не прозвучало, но женщины уставились недоумённо, и я «объяснил»:

— Простите, — сказал, поднимаясь. Одёрнул камзол и улыбнулся как можно беззаботнее. — Я ведь не просто так. Я пришел сказать, что меня не будет какое-то время. Вынужден уехать по делам семьи.

Брови леди Зельды подпрыгнули на середину лба, а глаза Джиффи стали большими и жалобными.

— Семьи? Но… — попыталась выразить свою растерянность Джиф.

Я улыбнулся ободряюще. Кивнул. Затем глянул на часы и сообщил:

— Мне уже пора. Чем раньше займусь, тем раньше закончу.

— А как же ваша служба? — поинтересовалась хозяйка дома. — Вас отпускают? Я думала, у вас с такими вещами сложно.

— Сложно, но куда они денутся? — отозвался хмуро. — Εсть вопросы, решение которых важнее защиты имперских границ. На меня глянули оторопело и в существование «вопросов» точно не поверили.

Следом прозвучало:

— Но вы же единственный маг высшей категории в Цитадели! — леди Зельда даже приподнялась. — Кто будет защищать нас от…

Я махнул рукой.

— Не волнуйтесь, я не единственный. К тому же на границе сейчас спокойно и никакой активности, согласно донесениям, пока не предвидится.

— Но если… — не пожелала успокоиться необъятная Зельда. — Если что, меня вызовут, — сурово заверил я.

Не лгал — в самом деле вызовут, ведь магическую почту еще никто не отменял, и моя почтовая шкатулка работает более чем исправно. Но в одном матушка Джиффи была права — с отпусками у нас сложно, придётся беседовать с генералом и объяснять.

Что ему сказать? Я пока не знал, однако распространяться о помолвке не собирался.

И даже близко не представлял, сколько нужно времени. Если повезёт, могу уложиться и в несколько дней, а если нет…

— Когда ты вернёшься? — словно подслушав мысли, выдохнула любимая.

Я ответил прямо:

— Не знаю. Как только получится.

— Но ведь, если что, существуют порталы, — вставила своё слово Зельда.

Я поморщился, слишком ясно понимая: в нашем случае порталы — не выход. Я могу прийти, но толку? Просто посидеть рядом и за руку подержать?

Нет, в держании за руку тоже есть своя прелесть, но… давайте начистоту? Мне, как мужчине, не это нужно. Лучше потратить максимум усилий на решение проблемы и вернуться во всеоружии, чем смотреть на жаркую красотку и понимать, что не можешь ничего.

Да и что подумает сама Джиффилин, если вместо привычных интимных ласк получит пару поцелуев в щёку?

На реплику Зельды я так и не ответил. Вместо этого поклонился уважаемой вдове и, шагнув к креслу, в котором сидела Джиффи, подхватил её тонкую руку. Коснулся губами фарфоровой кожи и шепнул:

— Я буду очень скучать, леди.

Мне подарили самый жалобный взгляд из всех.

Ещё секунда, и я, развернувшись, поспешил к двери. В холле забрал у слуги плащ, а очутившись на улице, сразу сдёрнул с запястья энергетический браслет.

Офицерская спальня, куда вернулся гораздо раньше, чем предполагал, встретила тишиной и серостью. Поморщившись, я сбросил плащ на застеленную кровать и отправился искать командующего.

Откладывать решение проблемы даже на минуту я не желал!

* * *

Эрика Тизар

Монетку мы нашли, но трясло меня еще долго. Всё мерещилось, будто по коже личинки ползают, и что часть всё- таки умудрилась забраться в рукава.

Γлюк не оставил даже после того, как полностью разделась и приняла душ, а всю одежду подвергла зубодробительному заклинанию дезинфекции. Просто не люблю я все эти гадости. Нервируют они меня!

Остаток дня, как и планировала, провела в относительном безделье. Сначала «отмывалась» от личинок, потом занималась ногтями и волосами, пролистывая в перерывах тот самый журнал.

Затем были посиделки с Лисентой и Камеей — девчонками со второго курса нашего факультета и соседками по этажу соответственно.

Дальше — сладкий здоровый сон в мягкой постели.

Увы, но на этом хорошее заканчивалось и начиналась новая учебная неделя. И хотя первой шла относительно лёгкая Теория боевой магии, меня при мысли о предстоящей лекции слегка трясло.

Просто преподаватель, магистр Саферсот, «любил» меня даже «нежнее», чем Диверик. Больше всего препода раздражало то, что в начале недели я неизменно была истинной красоткой — отдохнувшей, вымытой и вообще.

В представлениях Саферсота, настоящий боевой маг должен быть как настоящий мужчина — могуч, вонюч и волосат, только представить себя вонючей и могучей я не могла — лучше уж замуж! Может поэтому мы со Саферсотом и не могли найти общий язык?

Ну а сегодняшнее моё появление было встречено с особой брезгливостью…

— Позорище, — сказал магистр, едва я вошла в аудиторию. — Четвёртая строчка.

— А? — откликнулась непонимающе.

— Червёртая строчка! — повторил он.

Вот тут я-таки догадалась, о чём речь. Благодаря вчерашней победе, мы поднялись в турнирной таблице на два пункта и оказались как раз четвёртыми, но этого было мало. Четвёртое место — слишком низко, нам отчаянно требовалось первое, мы же лучший факультет!

Правда лучший. А боевые маги — самые-самые, это всем известно. Только что поделать, если нам дико не везло в начале гонки? Даже было подозрение, что кто-то сглазил. Нас даже ректор на предмет этого самого сглаза смотрел!

— Магистр, мы очень стараемся, — встрял Максион. — Делаем всё, что можем.

— Ну, конечно, — отозвался препод.

И уже в сторону, совсем ворчливо:

— Стараются они. Взяли в команду слабое звено.

Я, не выдержав, кашлянула, но препод и не подумал извиниться. Более того, он выразительно покосился на вторую и последнюю девчонку на нашем курсе — на Амелин.

Ами, в отличие от меня, носила короткую стрижку и внимание внешности уделяла лишь от случая к случаю. А ещё Ами была гораздо способней, и будь я на месте парней, точно бы пригласила её.

Но парни выбрали меня, а сама сокурсница претензий не имела и к игре относилась прохладно. И мы с ней очень даже ладили — настолько, что сидели за одной партой и вместе ходили на обед.

Не желая выслушивать новые претензии, я красиво тряхнула волосами и, покачивая бёдрами, направилась к своему месту. Села и, достав тетрадь, приготовилась внемлить всему, что нам готовы преподать.

Саферсот, видя этот демарш, недовольно крякнул и объявил, что на следующей неделе состоится проверочная работа. А выслушав дружное разочарованное «э-э-э», всё же приступил к лекции и в мою сторону больше не смотрел.

После звонка мы, накинув захваченные на Теорию плащи, дружно отправились на ПОБЗ — Практическую отработку боевых заклинаний. Лично меня этот предмет повергал в уныние, хотя магистр Иверс, в отличие от остальных, был вполне добр.

Высокий, широкоплечий, с длинными платиновыми волосами, Иверс напоминал героя старинных фресок — девчонки с других факультетов буквально с ума по нему сходили. Я в момент первой встречи тоже немного влюбилась, но через пару занятий увлечённость прошла.

Увы, но во всём, что касается практики, мне было сложно, а сложность мешает. На занятиях Иверса я чувствовала себя законченной неумехой — какая уж тут любовь?

В этот раз оптимизмом тоже не пылала, нехотя плелась в хвосте студенческой колонны. Мыпрошли по подмёрзшей дороге, кое-как перескочили через грязевое месиво, в которое превратилась дорога, огибающая полигон, после чего нырнули под непрозрачный магический купол.

Этим куполом накрывали полигон на время холодов и непогоды. Принципиально теплее от завесы не становилось, зато было сухо, и ветер не долетал. За белёсой пеленой простиралось широкое поле с вытоптанной пожухлой травой, с кочками и канавами, оставшимися после прошлых занятий.

В ближайшем секторе уже упражнялись старшекурсники, а нам, как «желторотым», пришлось топать в самую отдалённую часть.

Иверс встретил улыбкой, указал на скамейки, где обычно сбрасывали сумки, а когда избавились от лишнего и вернулись, махнул рукой в сторону уже приготовленных мишеней.

— Сегодня отрабатываем простое плетение, — сообщил он. — Ага, — нестройным хором ответили мы.

К линии огня, начерченной алой краской, я подошла опять- таки последней. Неохотно закатала рукава мантии и зажмурилась на секунду, предчувствуя неизбежный… не провал, конечно, но никто не сомневался, что будет нелегко. Затем вызвала в памяти картинку того самого плетения, быстренько размяла пальцы и воплотила плетение в жизнь. Швырнула в мишень и досадливо скрипнула зубами, ибо до цели магия не долетела. Развеялась раньше ввиду недостатка вложенных сил.

Будь рядом магистр Диверик, он бы точно сказал что-нибудь колкое, а Иверс отнёсся проще.

— Эрика, не волнуйся, сосредоточься и всё получится. Кивнув, я опять воплотила плетение. Между пальцами заискрилась энергия, способная… ну, в моём случае, зажечь свечку или опалить противнику бровь.

Только об этом, следуя совету преподавателя, я постаралась не думать. Просто расслабилась и спустила плетение с пальцев.

В этот раз заклинание долетело и даже коснулось цели. Мишень озарилась светом, сообщая, что результат зачтён. Вот только свечение было очень бледным, не то что у остальных — даже Ами справлялась лучше.

— Эрика, не волнуйся, — повторил Иверс.

Я сделала глубокий вдох, снова кивнула и попробовала ещё раз. Отбросила все мысли, призвала боевое заклинание, прицелилась, и…

— И-и-и! — воскликнул кто-то, а я отскочила, как кошка, облитая ледяной водой.

Мишень снесло. Буквально разорвало в клочья. Причём случилось всё в доли секунды, я даже понять не успела что к чему.

Остальные тоже не поняли, но отработка резко прекратилась, а Иверс аж подпрыгнул:

— Кто это сделал?

В ответ тишина, а потом…

— Боюсь ошибиться, но кажется, это Эрика, — пробормотал Φикс. Товарищ по игровой команде стоял рядом, по левую руку от меня.

Иверс не поверил. Остальные, включая меня саму, тоже. Неудивительно, что возникла новая заминка, после которой препод скомандовал:

— Эрика, а ну-ка повтори!

Кто повтори? Я?

— Э-э-э… — сказала, пятясь.

— Эрика, давай, — голос мужчины-фрески прозвучал строго. Магистр указал на соседнюю мишень, и так как другого способа убедиться в ошибке не было, я кивнула и снова подошла к линии огня. Сосредоточилась, вызвала плетение и попробовала войти в состояние спокойствия, в котором только что пребывала.

А потом ударила, и…

— Быть не может, — выдохнул Фикс. — Эрика, но как?!

Я не ответила по причине временного онемения. Если после прошлого раза какие-то сомнения и оставались, то теперь они разлетелись в щепки вместе со второй надёжно защищённой от магических ударов доской.

Угу, от мишени остались лишь воспоминания, а я стояла и хлопала ресницами.

Остальные, включая Иверса, тоже застыли.

— Эрика, как тебе удалось? — справившись с голосом, выдохнул магистр.

Пара секунд на осознание, и я потупилась. Увы, ответ пришел слишком быстро, я даже как следует насладиться триумфом не смогла.

Никаких чудес — кожу в месте, где находилась скрытая татуировка, ощутимо покалывало, и пусть прежде я о подобном не слышала, всё сразу встало на свои места. Жених. Он ведь маг. Более того, если верить словам папы, маг достаточно сильный, а между нами теперь некоторая связь, и… кажется я его чуть-чуть ограбила.

— Эрика! — вновь позвал Иверс. Пришлось выйти из ступора и выдавить нерешительную улыбку.

— Магистр, я понятия не имею, что случилось.

— М-м… — вмешался в разговор Максион. — Может это родовая сила проснулась?

Я глянула на капитана хмуро — обязательно топтаться по больной мозоли? Да, мои дед и прадед по отцовской линии были лучшими боевыми магами империи, и теоретически пробуждение силы возможно, но…

Иверс, выслушав Макса, скептично поморщился и заявил: — Всем продолжить тренировку.

Ну а я удостоилась отдельного:

— Ты, Эрика, иди со мной.

Через пару минут я очутилась в отдалении, перед тремя мишенями другого цвета. Наши, простые, были выкрашены в бело-зелёный, а мне предлагались сине-алые, то есть с наивысшей защитой. На таких отрабатывали удары магистры, и это, конечно, польстило, но особой радости не принесло.

— А может не надо? — проблеяла я.

— Давай! — Иверс строго кивнул на сине-алый ряд.

Здравый смысл шепнул, что нужно бы прекратить это дело, что воровство силы — штука сомнительная. Но Иверс глядел настолько пристально, что руки сами потянулись вперёд, и на пальцах вспыхнуло самое обычное на вид плетение.

Снова выдох, чувство расслабленности, спущенная с пальцев магия, и на полигоне стало очень тихо. Даже старшекурсники, которые тренировались на другом конце поля, бросили все дела и повернулись, изумлённо приоткрыв рты.

Магистр Иверс словно окаменел, а я, отступив на шаг, поёжилась. Просто от сине-алой мишени тоже не осталось ничего, кроме торчащего из земли черенка.

Кому как, а лично мне стало жутковато — это ж какая у жениха силища? Вот же повезло человеку! Впрочем, а человек ли он?

То есть его семья, как понимаю, представляет элиту нашего общества, а значит они люди, но ведь примесей это не исключает. Может по родовому древу «суженого» какой- нибудь эльф пробежал?

А вслед за страхом пришло чувство удовлетворённости. Просто я всегда плелась в хвосте, а тут прямо-таки звездой сверкнула. Кстати, если жених настолько силён, то может смогу брать у него по чуть-чуть?

Я вообразила, как сношу мишени на глазах у вреднючего Диверика, и на губах расцвела лукавая улыбка. Зато магистр- фреска отреагировал иначе — нахмурился и отправил на «скамью запасных».

— Дар проснулся, — бормотал при этом он. — Возможно ли? Хотя, учитывая силу деда… Но… Нет. Не может быть.