Глава 4

Эрика Тизар

Увидеть, что узор на крышке артефакта начинает мерцать, было и радостно, и одновременно волнительно. Ведь количество раундов ограничено, и сейчас нам фактически предлагалась дополнительная игра.

О дате и времени каждого «запланированного» раунда мы узнавали из турнирной таблицы — была там особая колонка; а вот такие нежданные приключения приходилось «отслеживать» лично. Собственно, для этого Максион и носил артефакт с собой, и даже спал с ним.

Новость приободрила всю команду, ведь дополнительная игра — реальный шанс приблизиться к победе и щёлкнуть по носу соперников.

Как эти дополнительные раунды распределялись толком никто не знал, но было известно, что игра уравнивает шансы и учитывает все мелочи. Например, если команда ну очень старается, делает всё возможное, проявляет невероятную смекалку и ловкость, то может рассчитывать на поощрение. Тем, кто, невзирая на все усилия, постоянно проваливал задания, тоже полагался шанс.

Для нас «нежданчик» был вторым за всё время. Благодаря первому мы-таки смогли оставить позади факультет Прикладной и Теоретической некромантии, который постоянно выпрыгивал в таблице впереди нас.

Проблема заключалась лишь в том, что внеплановый раунд мог иметь высокую сложность… впрочем, в таком случае и награда больше. В общем, к концу занятия мы всей командой ёрзали и дружно рвались в бой.

Максион постоянно косился на «компас», а в какой-то момент не выдержал. Он поднял руку, привлекая внимание лектора, и сказал как есть — мол, у нас игра, и нужно бежать, причём прямо сейчас.

Препод был из наших, из боевых, поэтому отпустил сразу, и мы помчались. Парни ушли с вещами, а я скинула сумку на Ами, чтобы та отнесла в общежитие и бросила под мою дверь. Все вместе спустились в тренировочный зал, положили руки на «компас», дружно вздохнули и стены зала исчезли.

Стоило оглядеться, и…

— И-и-и! — это был общий нервный вздох.

В этот раз никаких склепов. Стен вообще не было — мы очутились на небольшом островке, висящем прямо в небе. Под ногами зеленела мягкая трава, над головой светило яркое тёплое солнце. А справа маячили призрачные часы, и песка в них было очень немного, но не в песке суть.

— Я не пойду! — выпалил рыжий Ютас.

Максион, Гиберт и Фикс переглянулись…

Я закусила губу и попятилась, хотя было ясно, что уж кого, а меня — то точно не пошлют.

— Хм, — сказал Фикс.

Γиберт наморщил нос, а Макс с заметной неохотой избавился от ученической мантии. Потом глянул на солнце и камзол тоже снял.

Тяжело вздохнув, он направился к краю острова. У меня при виде всей этой картины аж внутри похолодело, а наш капитан шел… Там, дальше, висела череда огромных плоских булыжников, собранных в тропинку, и вела эта тропинка к следующему парящему острову.

Максион остановился в нескольких шагах от края, а потом разбежался и прыгнул.

— Уй! — вырвалось у меня.

Или не у меня? Не знаю. Мы все превратились в единый нервный комок.

Очутившись на камне, Макс замер, явно собираясь с силами, а потом разбежался и прыгнул снова.

Радовало то, что погибнуть он однозначно не мог — это же игра! Пусть камни висели прямо в воздухе, и никакой страховки не наблюдалось, но мы точно знали, что это не смертельно. Во-первых, нас предупреждали, а во-вторых, отдалённо похожий эпизод уже был. В тот раз Ютас сорвался со скалы, но не разбился, его просто перекинуло обратно в академию. Но выпить успокоительного пришлось всем. Новый прыжок Максиона, и мы дружно выдохнули. А парой минут позже, когда очередной камень внезапно закачался, и капитан был вынужден ловить равновесие и ждать, когда каменная махина утратит желание сбросить его вниз, я не выдержала и повернулась спиной.

Потом еще и уши пальцами заткнула, и зажмурилась, понимая, что я этого всего не выдержу! Уж лучше червяки и слизни! Хотя нет, от тех личинок передёргивает до сих пор. К моменту, когда кто-то из парней толкнул в бок, сообщая, что ужасы закончились, я находилась на грани сердечного приступа. Но всё равно обернулась, чтобы увидеть, как Максион подходит к стоящему на том острове обелиску и прикладывает к белоснежной поверхности ладонь.

После этого каждого из нас овеяло фиолетовым свечением, и всю команду перенесло на тот, второй остров…

— Так! Монеты, как понимаю, просто спрятаны, — сказал Максион, вытирая лоб рукавом. Руки капитана заметно дрожали. — Всем искать!

И мы принялись искать — на траве, под травой, под валунами и возле немногочисленных низкорослых растений. В том, что монеток будет больше одной, тоже не сомневались — за такие прыжки нас просто обязаны наградить!

В миг, когда в призрачных часах упала предпоследняя песчинка, я заметила под самим обелиском нечто блестящее и схватила. Оказалось, та самая вторая монетка.

— Эрика, я тебя люблю! — воскликнул успевший увидеть Макс. — Ага.

* * *

Рэйнер Варкрос

Первый день в качестве преподавателя прошел в целом неплохо — я провел две лекции по боевым плетениям, и посетил два занятия ПОБЗ. Последние в качестве зрителя — хотел посмотреть, как работает Иверс, а заодно составить представление о подготовке и способностях нынешних студентов. Было всё-таки забавно вернуться в эти стены спустя десять лет.

После занятий заглянул на пару минут к новому руководству в лице ректора Аларса, потом отправился в преподавательское крыло, в выделенную мне комнату. Вернее, комнат было три: гостиная, спальня и кабинет.

Ванная, разумеется, тоже имелась — отдельная, с новой белоснежной сантехникой и современными декорами на стенах. После цитадели эти интерьеры казались почти роскошными, и да, лишь теперь появилась возможность распаковать чемодан.

Когда с немногочисленными вещами было покончено, я заглянул в почтовую шкатулку. Послание от Джиффилин стало небольшим, но очень приятным подарком, который я тут же вскрыл. Упав в мягкое кресло, пробежал взглядом по первым строчкам и улыбнулся — моя Джиффи скучала!

А прочитав письмо до конца, с неохотой его отложил… Нужно было написать ответ, но настроение испортилось. Просто Джиф ввернула в текст пару намёков, от которых в нормальном состоянии кровь отливает от головы, а я… В общем, чуда снова не произошло.

Успокаивало лишь то, что организм был всё-таки в норме — каждое утро я ощущал именно то, что нужно.

— Ну, папа, — процедил я хмуро.

После чего убрал письмо Джиф в ящик стола и отправился в душ.

Чуть позже в гости заглянул Иверс в сопровождении Диверика. Последнего я помнил, но смутно — он пришел в академию в качестве младшего преподавателя когда мы с

Иверсом заканчивали пятый курс.

Теперь Диверик носил звание магистра, но занимался не магической, а только физической подготовкой адептов. Почему так, я уточнять не стал.

Новоявленные коллеги принесли бутылку крепкого вина и папку с учебными планами по двум «моим» предметам. Папку я, конечно, отодвинул, а вино… оно оказалось неплохим. Пили из чашек, которые нашлись в шкафу в кабинете. Разговор перескакивал с темы на тему, но постоянно возвращался к «главному» — к моему здесь появлению. Иверс успокоился сразу, а Диверик всё допытывался — как, что, почему, и надолго ли я здесь?

Я отвечал то же, что ректору Аларсу и адептам. И да, насчёт сроков своего здесь пребывания всё-таки врал.

С Аларсом мы договорились, что останусь до конца семестра, а я упоминал конец учебного года, однако сидеть в академии Ривенстэйл так долго, конечно, не собирался. Конец семестра, и всё. Прощай закрытая академия, здравствуйте Джиффилин и цитадель!

После бутылки, принесённой коллегами, нашлась ещё одна — уже из моих запасов. Но на этом веселье закончилось, и я, выпроводив гостей, принялся изучать учебный план.

Сидел, читал, и с неудовольствием понимал — к большинству занятий по плетениям придётся готовиться. Ведь я практик, а адептам нужна теория, изложить которую без подготовки довольно тяжело.

Тут невольно вспомнилась самая первая лекция — та, что проходила у первого курса. Адептка Эрика Тизар с её падением… вот уж чудное начало дня.

Мало что девушка, так ещё и совершенно бездарная — настолько слабой ауры ни у одного мага не видел. И она всерьёз намерена окончить академию? Нет, в самом деле? Не смешите меня!

Впрочем, я всё-таки рассмеялся, но уже по другой причине.

Эта несчастная адептка смотрела так, будто я голодный волк и вот-вот её сожру.

Нет, я — то в самом деле сожру, с такой аурой мои предметы она точно завалит, но тем не менее! О, эти синие глаза и фарфоровая кожа! Кстати, в былые времена, до Джиф, я бы точно заинтересовался, но теперь смазливые юные аристократки — не моё.

* * *

Эрика Тизар

Ещё один момент, связанный с игрой — время. Там, в магической реальности, оно текло по собственным законам, без оглядки на остальной мир. Игрокам могло казаться, будто раунд продлился несколько минут, а в действительности прошло гораздо больше. Вот и в этот раз — мы провели на воздушных островах всего ничего, а когда вернулись, стрелки часов, висевших в тренировочном зале, сообщили, что на дворе почти ночь.

Одновременно появилось сильное чувство голода, словно мы полдня не ели. Впрочем, так оно и было — обедали — то сто лет назад.

В столовую, на ужин, успевали, но команда боевого факультета, не сговариваясь, устремилась в другое место. В большой общий холл, где висела турнирная таблица, в которой отображался результат.

Мыне бежали, но почти. А когда добрались до холла, растеклись счастливыми лужицами. Ещё два пункта! То есть мы подпрыгнули на второе место, и теперь впереди маячил лишь факультет Особых чар.

Разумеется, результат был временным, нас могли запросто сместить, но всё равно приятно.

— Молодец, Эрика, — сказал Гиберт довольно.

— Это не я молодец, а Макс.

— Угу, — хмыкнул капитан команды. — Но вторую монету отыскала именно ты!

Монеты — они же очки за выполненные задания. Собственно, ради них и старались на пределе физических и эмоциональных сил. И сегодняшняя вторая монета была очень кстати, и не пройди Макс по «тропинке» с первого раза, мы бы её, наверное, не отыскали.

Дополнительная монета могла попросту не появиться, как штраф за потерянного игрока.

Насладившись созерцанием себя на втором месте, мы всё же отправились в столовую. Моих девчонок там уже не было, поэтому ужинала с парнями, и с ними же разделила торжественный тост, провозглашенный Максионом: — Ну, за нас!

Чокались стаканами с клюквенным морсом, ибо остальное вроде как запрещено, но всё равно поймали несколько пристальных взглядов от преподавателей.

Варкроса, кстати, среди них не было — он в столовой вообще отсутствовал, и это радовало, потому что лично мне не хотелось встречаться с «новеньким» ещё раз.

Потом я помахала товарищам по команде и отправилась в башню. Вышла из столовой, пересекла примыкающий зал, и свернула в коридор, ведущий к жилому крылу.

Шла и никого не трогала, и ни о чём не подозревала, но в какой-то момент свет погас. То есть, с освещением-то всё было в порядке, просто меня овеяла тьма, которая прошептала ласково, на ушко:

— Попалась?

— А-а-а… — выдохнула в ответ, и на несколько секунд мир вообще исчез.

Когда тьма развеялась, осознала себя стоящей посреди пустой аудитории. Тёмные окна, одинокие парты, уютный полумрак, и…

— Приветствую, адептка Тизар.

Я чуть в обморок не упала.

От счастья.

А ещё захотелось сжать кулаки и подпрыгнуть, оглашая округу радостным воплем. Ведь напротив стоял Грэгс, и его губы были изогнуты в той самой ухмылочке, от которой ноги подгибаются и мурашки бегут.

И мои ноги действительно подогнулись, в прямом смысле. А Грэгс стремительно шагнул навстречу и упасть не позволил.

— Что, так рада меня видеть? — спросил он.

— Угу, — искренне ответила я.

Ухмыльнулся снова и из объятий не выпустил. Кстати, очень правильно — я собиралась упасть еще раз!

— Как игра? — спросил Грэгс, и я продолжила таять. Стояла в кольце его рук, и чувствовала себя так, словно шагаю по небесам.

Грэгс. А точнее — Грэгстор Рий Тиндер Акстер Третий. Высокий, статный, с недлинными льдисто-белыми волосами и глазами цвета тёплого янтаря. Он учился на четвёртом курсе факультета Тайных дел, и туманил разум самим фактом своего существования.

Не сказать, что мы встречались, но…

— Так как игра? — вновь позвал парень, заставляя очнуться. — Неплохо.

— Судя по блеску твоих невероятных глаз, вы выиграли? — Ага.

Я вздохнула и улыбнулась шире — неужели мы снова увиделись? Как же я скучала!

— Можно я сделаю кое-что, за что обычно полагается пощёчина? — спросил парень проникновенно.

Я чуть на пятке не крутанулась! Но, невзирая на новый резкий прилив счастья, скромно опустила ресницы и ответила тоном светской леди:

— Да.

Теперь он не ухмыльнулся, а улыбнулся и притянул ближе. Одна его рука легла на затылок, одновременно зарываясь в волосы, вторая обвилась вокруг талии — и обнимая, и фиксируя, словно предвидится попытка побега.

— Эрика, у нас проблема, — прошептал он.

— А? — выдохнула растерянно.

Выдержал короткую паузу, а потом сказал:

— Ты мне нравишься. Очень.

С этими словами Грэгс наклонился и накрыл поцелуем рот. Это было сладко! А еще нежно и волнующе, и… недолго. Кажется, прошло меньше секунды, прежде чем случилось то, чего лично я не ожидала ну никак.

Грэгса отшвырнуло в сторону, а меня словно раскалённой ладонью по губам шлёпнуло.

— Ай! — взвизгнула испуганно.

— Оу-у! — взвыл Грэгс.

Он отлетел и ударился спиной о ближайшую парту. Уже поднимался, но смотрел ошарашено. Я тоже глаза округлила, и в этот миг…

— Ай! — меня опять шлёпнуло по губам.

Неприятно так, обидно, будто нарочный повтор для тех, кто не хочет понять с первого раза.

— Что это? — спросил Грэгс хмуро. — Что это было?

Я открыла рот и тут же погрустнела — просто я поняла. Ну а как не сообразить, если место, где располагалась магическая татуировка, тоже огнём опалило? И да — не нужно быть гением, что бы сложить два и два. Я помолвлена! Официально! А помолвка, как и брак, предполагает верность. Не выдержав, я тихонечко взвыла.

— Эрика, что с твоими губами? — отвлёк потирающий ушибленную спину Грэгс.

Я потянулась, прикоснулась и выдала жалобно:

— Знаешь, а давай встретимся позже?

— Эрика, что происходит? — последовал новый, до неприятного логичный вопрос.

— Да откуда же мне знать? — Я прикрыла ладонью рот, уже понимая, там катастрофа! — Может… папа подсунул какой- нибудь артефакт? Что-нибудь связанное с целомудрием и приличиями?

— Подсунул артефакт? Да так, что ты не заметила? — парень искренне удивился.

— Ну ты же знаешь, кто мой папа! От него можно и не такого ждать.

Грэгс свёл льдисто-белые брови, но поспорить не решился. Ведь один из лучших мастеров-артефакторов страны способен изготовить такое, до чего не додумаешься никогда. Например, вложить необходимые свойства в металлическую пряжку на туфельке дочери, и всё, прощайте поцелуи.

Нет, в данный момент папа был невиновен, но что ещё я могла сказать?

— Грэгс, прости, — пробормотала, стремительно пятясь к двери.

Он задерживать не стал, понимая, что сегодняшнее свидание уже сорвалось.

— Я тебе… я с тобой потом как-нибудь свяжусь, — добавила я. Сложил руки на груди и хмуро кивнул, ну а я добралась до двери, выскользнула в коридор и помчалась прочь.

Не бежала, а фактически летела, всё так же прикрывая ладонью рот и надеясь, что всё не так плохо. Что это только наощупь ужас-ужас, а в действительности губы не так уж и распухли, но…

Когда добралась до жилого крыла, взбежала по лестнице и, ввалившись в свою комнату, шагнула к зеркалу, увидела убийственную картину. Мои губы не просто припухли, а превратились в два алых вареника. И занимали теперь пол- лица!

Я подпрыгнула и взвыла опять, чтобы тут же переместиться в ванную и, наполнив тазик для стирки, погрузить лицо в ледяную воду. Потом была примочка из той же ледяной воды и полотенца. Панический забег по комнате и слёзы в три ручья. Горячие уверения в том, что всё-всё поняла, и никаких поцелуев больше не будет — угу, я надеялась, что магия услышит и простит, но та, если и слышала, то снять наказание не пожелала.

Спустя два часа паники, губы оставались прежними! Пришлось пойти на крайние меры — обратиться к соседкам по этажу.

Камея и Лисента, мягко говоря, онемели. А когда первый шок схлынул, начались активные попытки помочь. Девчонки притащили в мою комнату крема, отвары трав и прочие косметические средства. Только те тоже оказались бессильны…

— Да что же это с тобой такое! — в который раз воскликнула Камея. — Никогда ничего подобного не видела!

— Ни шнаю, — убито пробормотала я.

К красоте лица добавился и дефект речи — губы-вареники категорически портили дикцию.

— Но ведь должна быть причина! — добавила Лисента возбуждённо.

— Тет тикаких пришин. Прошто рашпухли и фсё.

Увы, но признаться я не могла — во-первых, глупо, страшно и неудобно, а во-вторых, на мне магическая клятва, которая откровенничать чисто физически не позволяет. Вот спросят девчонки — кто твой жених? — а у меня лишь беззвучно приоткроется рот.

В итоге, я сидела и терпела все эксперименты — даже жутко вонючую мазь на основе жабьих жопок выдержала! А в итоге… — Эрика, это безнадёжно, — констатировала Лисента.

— Видимо, само пройдёт, — со вздохом поддержала Камея, стирая с моих вареников ту самую жутко вонючую мазь. Ночь прошла грустно. Нет, я не плакала, хотя обидно было очень. Просто Грэгс — он такой, такой… А тут это. Χорошо хоть целовались без языка.

А еще я злилась! Причём исключительно на Рэйнера — ведь угораздило этого сыночка богатеньких родителей влюбиться в неподходящую девушку! Полюбил бы кого-нибудь правильного, я бы тут сейчас не страдала! А он…

В итоге, почти не выспалась, и встала заметно помятая, с красными глазами. Губы за ночь тоже, увы, не прошли, хотя припухлость немного уменьшилась, прогресс был налицо. Но отправляться в таком виде на занятия всё равно было невозможно, пришлось доставать из глубин шкафа тонкий непрозрачный шарфик. В этом шарфе, укутанная от глаз до подбородка, я из комнаты и вышла. Сразу напоролась на поджидавших у двери Ками с Лисентой…

— Ну как? — хором спросили подруги.

— Уше лушше, но фсё рафно кошмаф.

Девчонки глянули сочувственно, а примкнувшая к ним и уже посвящённая в проблему Ами, поинтересовалась с сомнением: — Всё так плохо?

Я приподняла шарф, демонстрируя проблему, и сокурсница выдала:

— С ума сойти!

Угу. Только лично я с ума сходить не собиралась, у меня и без этого проблем хватало. Пусть лучше Рэйнер сходит! Кто виноват, тому и отвечать!

К сожалению, на этом неприятности, доставляемые вероятным женихом, не закончились… Просто первым в нашем пятничном расписании стояла ПОБЗ, и в дальнем секторе накрытого непрозрачным куполом полигона обнаружился именно он, лорд Варкрос.

— Доброе утро, адепты! — поприветствовал нашу нестройную толпу «новенький».

Сразу же обратил внимание на меня…

— Эрика? Что с вами?

— Заболефа, — буркнула недружелюбно.

— Что-что? — он ещё и глухим оказался. Какая прелесть.

— Немнофа заболефа! — прибавив громкости, повторила я. Нахмурился. Потом заломил бровь и сказал строго:

— Если заболели, то лучше обратитесь к лекарю. Не надо разносить тут заразу.

Я аж подскочила от возмущения. Он ещё и претензии предъявляет? Ну, вообще…

Но хамить не стала, сказала вежливо:

— Я не зафазная.

Не поверил, уставился с ещё большим скепсисом. А остальные зафыркали, пытаясь скрыть смешки.

Что со мной стряслось интересовало всех, и по дороге на полигон состоялся настоящий сеанс гадания. Сокурсники выдвинули множество версий, но я молчала, поэтому, зная некоторые мои увлечения, парни выбрали вполне приемлемый вариант…

— Эрика что — то перемудрила с косметикой, — сообщил коллективную версию Макс. — И там, как понимаем, такое, что к целителям отправлять бесполезно, она даже им не покажет. Я поморщилась, зато Варкрос довод принял.

— Хорошо, — помедлив, хмуро сказал он. — Занимайтесь вместе со всеми. Но если что — немедленно в лазарет!

Пользуясь тем, что была одета в платье, я сделала книксен. К счастью, на этом разговоры на отвлечённые темы закончились, и начался сам урок. Мыдружно побросали сумки на предназначенные для этого скамьи, выстроились в ряд, и Варкрос сказал:

— Ну, что? Будем пробовать Оковы льда?

Народ сразу оживился.

— Для начала без мишеней, — продолжил «новенький». — Попробуйте воссоздать само плетение, а я посмотрю.

Он сделал несколько пассов, и между его пальцами появились призрачные голубоватые нити.

Адепты первого курса боевого факультета дружно вздохнули и принялись воспроизводить пройденную вчера схему. Забыть материал ещё не успели, да и объяснял Варкрос внятно, так что получилось быстро и практически у всех.

Мне тоже удалось! Но нужно ли говорить, что я стала одной из первых, у кого это самое плетение проверили?

— Хм, — глядя на кружево призрачных нитей, сказал Варкрос. — Эрика, а это вообще что?

Я сперва растерялась, но тут же приободрилась и уточнила: — Фто конкрефно фам не нфавится? Ф чёф пфоблема? Поморщился, вслушиваясь в мою дикцию, а потом объяснил: — Вы этим плетением никого не скуёте. Удар, разумеется, будет, а вот в остальном… — Он ткнул куда-то в гущу нитей. — Видите вот этот и этот ряд? Они перепутаны.

Варкрос отступил, а я поняла — придирается.

Нет, ну правда! Ничего там не перепутано. Всё хорошо! — Доброе утро, магистр! — вклинился в наш диалог нежданный и внезапный собеседник. Диверик. — Осваиваетесь? Уже нагрузили наших желторотиков?

Как Диверик подкрался я, увлечённая плетением, не заметила, зато сама тут же удостоилась его внимания. — Эрика? Что с вами?

— Нифиво, — насупилась я.

Магистр глянул сперва удивлённо, потом насмешливо. А затем повернулся к Варкросу и, кивнув на меня, заявил ехидно: — Наше самое даровитое дарование.

— Да я уже догадался, — Рэйнер вздохнул.

Мои глаза резко сузились, и… Нет. Ничего не произошло. Я могла спустить плетение с пальцев, но за атаку на преподавателя исключат точно, а мне по — прежнему хотелось учиться. Именно поэтому сдержалась и, развеяв плетение, принялась воссоздавать его заново.

Пусть Рэйнер видит, что умею прислушиваться к критике! Более того, я быстро учусь!

Жених недобитый посыл, кажется, понял, но принял его без энтузиазма. Перекинувшись ещё несколькими репликами с Дивериком, он отправился дальше — смотреть, что получилось у остальных.

Затем были мишени, и… увы, но до цели моё плетение долетело лишь единожды, и то случайно — проходящий мимо Фикс толкнул под руку.

Но и у остальных результаты были далеко не блестящими, так что я не расстроилась. Всё нормально, всё хорошо.

* * *

Рэйнер Варкрос

Утро нового дня началось с привычной проверки почтовой шкатулки. На дне обнаружился небольшой конверт, и адресата я угадал раньше, чем этот конверт вскрыл.

Поморщился, сразу заподозрив, что ничего хорошего лорд Варкрос старший не напишет, но любопытство оказалось сильнее здравого смысла. То есть я всё же рискнул — принялся читать письмо, хотя понимал, что оно может испортить настроение на весь день.

Отец начал с вежливого: «Дорогой сын, надеюсь застать тебя в добром здравии!» Учитывая состояние одной из сфер моего здоровья, воспринималось ехидно, но значения я не придал. А вот дальше игнорировать ехидство не получилось!

«До меня дошли слухи, что ты посещал столицу? — писал папа. — И как? Надеюсь, успешно? Выяснил всё, что хотелось?» Я невольно скрипнул зубами. Потом откинулся на спинку кресла и расслабился. Лорд Варкрос старший однозначно разнюхал зачем я приходил, но…

Учитывая должность и влияние отца, можно было заподозрить, что все эти закрытые библиотеки, внезапные нашествия крыс, маленькие фонды и прочие неприятности — его рук дело. Только это было слишком. Слишком масштабно даже для него.

Нет, тут точно другое. Не отец, а стечение обстоятельств — изощрённая насмешка высших сил, что, впрочем, уже не важно. Как бы кто ни старался, а сведения по узорам я всё равно найду!

С этой мыслью я поднёс письмо к глазам и прочёл следующее: «Твоя матушка сейчас тоже в городе, и она очень расстроилась, узнав, что ты был рядом и нас фактически проигнорировал».

Я скрипнул зубами снова. Проигнорировал? Серьёзно? А по их мнению мне следовало купить тортик и, как ни в чём ни бывало, заглянуть на чай?

«Но мы, в любом случае, рады, что ты нашел возможность покинуть цитадель и вырваться из своего любимого Тесгарда. Тебе давно следовало развеяться, сменить обстановку и пообщаться с кем-то кроме провинциальных… дам».

Тут я хмыкнул. Ну, отец! Ну, дипломат! Разумеется, я должен был разозлиться, но не смог — уж слишком ироничная шпилька. Прищурившись, продолжил читать — уже не о «дамах», а о более пространных вещах. О приличиях, чести и достоинстве, долге перед семьёй и здравом смысле. Отец был на удивление многословен, и в какой-то момент даже закралось подозрение, что писал это письмо не один…

Зато в послании не было ни слова про академию Ривенстэйл, и это порадовало — значит, папе еще не доложили. Последнее не удивляло, ведь мастер-магистр Аларс не обязан ни перед кем отчитываться и преподавателей назначает сам. Однако скрывать от отца нынешнее местоположение я не собирался, и ухмыльнулся, представив как вытянется лицо лорда Варкроса.

Что ж, смейся, папа. Но ты ведь понимаешь масштабы здешней библиотеки? Понимаешь, что тут я точно найду любые сведения, какие захочу?

Дочитав письмо, я подхватил чистый лист и принялся писать ответ — в том же вежливо-ехидном тоне. Заверил, что со здоровьем всё великолепно, что последнее посещение столицы было лучшим в моей жизни, но ни оставило ни секунды на то, что бы заглянуть в фамильный особняк.

Ещё несколько абзацев про «природу-погоду», и я, словно вскользь, упомянул академию. Мол, решил немного развеяться, временно сменить род занятий и получить новый опыт — ведь азы педагогики необходимы любому мужчине, желающему завести семью. Должен же кто-то воспитывать жену и детей. А в финале добавил: «Я помню наш разговор, отец. Ты настаивал, что мне следует пообщаться с другими девушками, не из Тесгарда. Думаю, здесь, в академии Ривенстэйл, смогу совместить приятное с полезным. Не дам благородного происхождения тут полно. Общайся — не хочу!»

Окинув написанное взглядом, я хмыкнул, вложил лист в отцовский конверт и активировал шкатулку. А убедившись, что письмо отправлено, поднялся из кресла и, сладко потянувшись, занялся сборами — ведь занятия никто не отменял.

Ну а покидая свои комнаты, споткнулся и замер, оглушенный внезапной догадкой. Отец. Он бы не стал обрекать меня на мужское бессилие — в смысле, ему бы в голову не пришло наказать меня подобным образом. Зато матушка… Готов спорить на что угодно, что идея с помолвкой принадлежит ей. Я в который раз скрипнул зубами, и даже кулаки от досады сжались. Следом пришло понимание: если так, то матушке известно, что мои отношения с Джиф очень далеки от тех, какими, по идее, должны быть.

То есть мама в курсе, что мы с Джиф занимаемся не только разглядыванием звёзд, и это проблема. Бедняжка Джиф — ей будет по — настоящему сложно поладить со свекровью. Не сказать, что матушка законченная моралистка, но принять девушку, которая многократно отдавалась мне до свадьбы, ей будет всё-таки тяжело.

..А потом были ПОБЗы. Много ПОБЗов! Первый курс, третий и пятый. В довесок — один из приписанных к Иверсу выпускников.

Парень оказался одарённым, но тупым, как пробка от дешёвого шампанского. К концу отработки хотелось его прибить.

* * *

Эрика Тизар

Нервотрёпка минувшего вечера, как и беспокойная ночь, всё же сказались. К концу учебного дня я чувствовала себя совершенно разбитой и зевала на каждом шагу. Очень хотелось прилечь на минуточку и отрубиться как минимум до вечера, но я себе такой роскоши не позволила.

То есть я собиралась, но тут Амелин напомнила о сочинении, заданном к завтрашнему занятию — пришлось срочно брать себя в руки и возвращаться в строй.

Очутившись в комнате, я заварила большую кружку кофе и, тихонько обругав тех, кто придумал задавать будущим боевым магам сочинения по литературе, засела за работу. Нам предлагалось поразмышлять о так называемом изумрудном веке в поэзии, и схалтурить было нельзя.

Просто преподавательница была настоящей фанаткой, и въедливой до ужаса. Она действительно, без шуток, пыталась вдолбить в наши светлые головы свой совершенно бесполезный с точки зрения магии предмет.

В итоге, за первой кружкой кофе последовала вторая, а потом и третья. К моменту, когда за окном стемнело, я уже не зевала, а совсем наоборот, была живее всех живых.

На последних строчках сочинения пришлось отвлечься — в дверь постучали, на пороге обнаружились Камея с Лисентой, которые пришли поинтересоваться состоянием моей физиономии, а заодно напомнить про ужин.

Губы за это время уменьшились, и даже дикции уже не мешали, но до нормы пока не дотягивали. Пришлось снова наматывать шарф и уже в таком виде топать вниз. Девчонок я, ввиду необходимости дописать и перечитать работу, отпустила и в столовую пришла самостоятельно. Явилась одной из последних, к полупустым столам раздачи и отсутствию самых вкусных блюд.

Но это ерунда — наедаться я не собиралась. Более того, мне предстояло важное дело, на фоне которого вопросы чревоугодия меркли. Угу, учитывая бодрое состояние и тот факт, что с сочинением покончено, я собиралась заглянуть в библиотеку и поинтересоваться гербом.

Моя проблема, кстати, на ужин тоже опоздала. Теперь сидела с задумчивым видом за преподавательским столом.

Я разглядывала Варкроса недолго и исподволь, одновременно запихивая под шарфик кусочки мясной запеканки. Потом, прикрываясь тем же шарфиком, засосала четвёртую чашку кофе и, собственно, помещение столовой покинула.

Уже на выходе столкнулась с Грэгсом, который посмотрел сочувственно и подарил мимолётную улыбку. Настроение сразу ухудшилось, но не настолько, что бы отказаться от планов и, вернувшись в башню, попробовать еще одну вонючую мазь.

Бодро и уверенно я свернула в нужный коридор, затем спустилась в хранилище. Миновала молчаливых каменных стражей нa входе, прошла сквозь арку и очутилась в мире книжной пыли и бесчисленных стеллажей.

Библиотека нашей академии считалась одной из лучших. Поговаривали, что здешнее собрание превосходит даже собрание Большой Имперской библиотеки. Правда в моём случае это значения не имело, геральдика — вещь известная и не секретная. Я собиралась управиться за полчаса.

Подойдя к стойке регистрации, положила ладонь на специальную каменную пластину и мысленно сформулировала что мне надо. Спустя секунду, в воздухе возник мерцающий шарик-проводник.

Да, обыкновенного библиотекаря у нас не было — живого сотрудника заменяла сложная, зато дико удобная магическая система. Нужно было лишь положить руку, а потом подумать и следовать за проводником.

Причём искал проводник не только по названию или теме. Запрос мог касаться чего угодно, а система сама подбирала материал.

Лично я сформулировала просто: хочу посмотреть изначальный герб рода Варкрос! Следуя вдоль переполненных стеллажей, была убеждена, что проводник укажет на какой-нибудь общий сборник, но…

Мерцающий шарик остановился, подскочил к верхней полке. Пришлось оглядеться и придвинуть лестницу, а потом забраться и таки достать предложенный вариант. Оказалось, не сборник, а целый том, посвящённый исключительно Варкросам. Вернее, символике и изменениям в их гербе. Нет, ну правда! Целая огромная книга! И всё про них! — Какие они, оказывается, скромные, — не выдержав, пробормотала я.

Спустившись с лестницы, проследовала в читальную зону. Проводник к этому моменту исчез, а я уселась за один из столов и принялась листать фолиант.

Народу, учитывая поздний час, не было, так что косых взглядов не опасалась, а когда во всём многообразии картинок всё-таки нашла изображение изначального герба, стало грустно. То есть я — то понимала, что Рэйнер Варкрос и есть жених, но всё равно.

Папа сказал, что на татуировке проявляются лишь фрагменты, и опознать их трудно, но в данном случае всё было иначе. Очень узнаваемо! И тот самый цветок, и усики- листики, и снабженный узкой гардой меч.

А вот звезда-пульсар, представленная на гербе, была значительно меньше, что подсказывало — личная магическая сила Рэйнера выше, чем в среднем по палате. В смысле, он гораздо сильнее, чем были его родственники в момент появления этого герба.

Расстроенная, я откинулась на спинку стула и продолжила бездумно перелистывать страницы. Принять тот факт, что действительно помолвлена, да еще с этим Варкросом, было всё-таки тяжело.

Когда страницы закончились, я тяжко вздохнула и, поднявшись, отправилась возвращать книгу на место. Могла, конечно, бросить её на столе, но, во-первых, тема достаточно специфичная, и окружающим лучше не знать, что ею кто — то интересовался, а во-вторых, тех, кто не возвращал книги, наказывали. Лишали на какое-то время проводника.

Мне ссориться с магической системой не хотелось, поэтому я всегда была паинькой. Вот и теперь — фолиант вернула, лестницу отодвинула, а на обратном пути, проходя мимо стойки, поняла — хочу почитать кое-что ещё.

Снова положила ладонь на пластину и произнесла мысленно: брачные татуировки, которые появляются при заключении помолвки между старинными родами. Подумала и добавила: у людей!

Миг, и рядом снова вспыхнул магический шарик. Я послушно потопала следом — миновала один большой сектор, второй… Шарик вёл в отдалённую часть библиотеки, что означало — книга, которая мне нужна, довольно-таки старая, а тема не очень — то востребованная.

Учитывая тусклое освещение, масштабы хранилища и позднее время суток, было жутковато, но куда деваться? Я шла, а потом, когда свернула в нужный проход, поняла — это конец. Вернее, не так. Конец! Ужас! Катастрофа! Трагедия!

Просто там, вдалеке, стоял Рэйнер Варкрос, и шарик моего проводника летел чётко к нему.

Развернуться и сбежать? Притвориться, будто меня тут вообще не было? Наверное, это был лучший выход, вот только… я не успела. То есть уже сделала первый вороватый шаг назад, и в этот миг Рэйнер меня засёк.

Жених повернул голову, сверкнул своими тёмными глазищами и, кажется, слегка растерялся.

— Пс! — сказала шарику. — Пс-с!

Проводник оказался глух. Он продолжил движение к цели, а мне хватило ума, чтобы догадаться — мы с Варкросом ищем одно и то же, так что сейчас катастрофа станет ещё катастрофичнее.

Желание сбежать сразу усилилось, но…

Так! Никаких компромиссов! Только вперёд!

С этой мыслью я расправила плечи, выпятила грудь и устремилась навстречу верной гибели. Ну и пальчики на удачу скрестила — вдруг всё-таки пронесёт?

Вдруг мой шарик пролетит мимо, и Варкрос даже не узнает, чем я тут интересовалась?

— Пс! — снова окликнула проводника. — Пс!

Ну ведь должен же быть какой-то способ его остановить! Варкрос глянул как на дурочку, а я поспешила изобразить широкую беззаботную улыбку. Потом вспомнила, что половину лица закрывает шарф, и… Нет, всё равно продолжила улыбаться — на всякий случай, пусть улыбку не видит, но ведь флюиды беззаботности от неё идут?

Краем сознания отметила, что на полу рядом с Рэйнером стоит целая стопка книг, но удивиться не успела — мой проводник остановился в каком-то шаге от «новенького» и качнулся к стеллажу, указывая на книгу и освещая её название. Читать что-либо я уже не собиралась, но резко прибавила скорости, надеясь перехватить книжку до того, как ею заинтересуется жених, но…

— Брачные татуировки? — с удивлением озвучил он, выхватывая томик с полки и пробегая взглядом по обложке. — Их значение и принцип воздействия?

В следующий миг на меня уставились с хмурым любопытством. Захотелось крикнуть: это не моё! Я для подруги беру!

Угу, захотелось. Но я почему-то промолчала, а приблизившись, буквально вырвала томик из его пальцев и состроила непробиваемую физиономию.

Я стояла, смотрела, а он… словно растерялся немного.

— И зачем вам эта книга, Эрика? — спросил Варкрос после паузы.

Я промолчала. Мужчина окинул новым хмурым взглядом, а потом внезапно ухмыльнулся и выдал:

– Γрэгс Акстер?

Э-э… Что?

Я выпрямилась, тоже нахмурилась и уточнила:

— В каком смысле?

— Грэгс из старинного рода. Вы, Эрика, насколько понимаю, тоже. А раз так…

Я застыла, пытаясь понять на что тут намекают, а когда дошло, глаза изумлённо округлились.

— Вы думаете, что я и Грэгс…

Стоп. Подождите.

— А откуда вы знаете, что мы… — я снова осеклась, а магистр заметно развеселился.

Его веселье было настолько возмутительно! Даже возмутительнее, чем намёк. И это при том, что мы с Грэгсом свои отношения не афишируем, и даже скрываемся, не желая лишнего внимания и пересудов.

— Откуда вы знаете? — повторила я с претензией. — Вы за мною следили?

Рассмеялся, причём так, что почувствовала себя глупенькой наивной девочкой. Словно мне пять лет и все мои симпатии настолько очевидны, что только дурак не поймёт.

— Нет, Эрика. Не следил, — отсмеявшись, ответил Варкрос. — Меня просветил магистр Иверс.

Я уставилась поистине дикими глазами. Иверс? А он-то каким боком тут?

Но желанных объяснений не услышала — Варкрос просто махнул рукой, сообщая, что тема закрыта, а разговор окончен. Меня эта оконченность в целом устраивала, и я даже успела повернуться в намерении удрать с места нежданной встречи, но тут же остановилась. Ведь я не ошиблась — лорд Варкрос младший действительно не понимает, кто перед ним.

В этот миг шарфик стал настоящим спасением — просто улыбка, озарившая моё лицо, была поистине пугающей.

Я развернулась обратно, пристально взглянула на ту самую стопку и сказала:

— Ого, сколько у вас книг.

Жениха моя наблюдательность не обрадовала — помрачнел, посерьёзнел, ну а я…

— Давайте помогу донести до читальной зоны?

Ответом стал предельно недовольный взгляд и вежливое: — Благодарю, Эрика. Я сам.

Я посмотрела на жениха с подчёркнутым сомнением, и у него аж лицо вытянулось. Миг, и с таким же сомнением посмотрели на меня.

Учитывая хлипкость моего телосложения, скепсис был логичен. Но! Мне ведь нужно наладить дружеские отношения! Это сейчас без разницы, как он ко мне относится, а когда вычислит кто я, симпатия с его стороны очень пригодится.

— Лорд Варкрос… Магистр… — ага, я решила исправиться. — Поверьте, мне не сложно.

Широкая опасная улыбка, а за ней…

— Эрика, идите куда шли!

После такого точно стоило сбежать, но я опять не выдержала. Вновь покосившись на стопку книг, спросила:

— А зачем вам столько? Так интересуетесь темой?

— Хочу написать научную статью, — клацнув зубами, заявил жених.

— Ах, ну если научную… Могу проассистировать в подборе материала! Хотите? Вы только скажите что искать, и я…

— Эрика, — перебил Варкрос строго.

Выдержал паузу и повторил:

— Идите куда шли!

Сказано было настолько серьёзно, что я едва не расхохоталась. Ведь действительно не понимает! У-у-у! Стоп. Если он не знает, то получается, пришел в академию не ради меня? А если дело не во мне, то… Неужели он здесь ради библиотеки?

Я посмотрела на жениха удивлённо, потом сделала книксен и действительно удалилась.

Моей улыбкой можно было осветить все подземелья гномов, а взглядом Рэйнера Варкроса насверлить в этих подземельях тысячу новых дыр.

Но это ерунда! Γлавное, убивать меня в ближайшее время не собирались! Правда, теперь появилась новая проблема — как смотреть на магистра Варкроса и при этом не хохотать?