Глава 20

У меня остаётся пять яблок. Три «редких» и два «уникальных». На этом я останавливаюсь.

Можно, конечно, упереться рогом и надеяться на везение, но я очень боюсь, что и остальные яблоки пропадут просто так.

А заменить их нечем, единственное дерево сгорело благодаря Мыши. Что я делаю не так? В голову ничего не приходит, и я решаю устроить мозговой штурм.

Мы садимся прямо возле места, намеченного мной под яблочную плантацию, в кружок на траву.

По традиции, первым на совете предлагают высказаться самым младшим, чтобы они не отмалчивались и не примазывались к чужому мнению. В данном случае, в подобной роли выступает Мышь.

— С чего вы вообще решили, что они взойдут, — говорит она. — Может быть, они так не размножаются, может быть их надо черенками сажать? Я, например, на даче видела, что готовые деревья сажают. А чтобы семенами — никогда.

— А ты огрызки оставляла, или вместе с семенами яблоки съедала? — уточняю.

— Целиком.

— И нигде поблизости от своего жилища яблонь не наблюдала?

— Нет, — Мышь краснеет.

— Да если бы их можно было так сажать, там бы целая роща по кустикам выросла бы, — заявляет Хрюша.

— И сообщение бы пришло о взятии профессии, — говорит Малой, — я когда картошку сажал, то сразу профу «Земледельца» получил.

— Кстати! — соображаю, — а какие у вас сейчас уровни «Земледельца»?

— Второй, — отчитывается Хрюша.

— У меня тоже, — добавляет Малой. — Его за 20 кустов картошки дают.

— Думаешь, что «Земледелец» влияет на приживаемость растений? — догадывается Михалыч. — Вроде как сразу учитывает все факторы, от которых это зависит?

— Также как «Следопыт» помогает подкрадываться к животным. А кулинария готовить более вкусные и разнообразные блюда, — размышляю я вслух.

— А почему тогда у Богучара огрызок вырос? — удивляется Малой.

— Чего-чего? — ошеломлённо спрашивает Мышь.

— Думала, что просто так выросла твоё чудо-дерево? — говорю. — Это был стартовый бонус Богучарова.

— А ты ещё вопила про частную собственность… «Моя прелесть…» — смеётся Хрюша. — А по факту она вообще не твоя была.

Мышь возмущённо зыркает на девушку, но ничего не говорит.

— А почему тогда картофель без осечек растёт? — хмурится Малой, — До этого момента никаких проблем с ним не было. Хотя мы успели посадить не один десяток кустов.

— А вы не думали, что общего между яблоней Богучарова и самым первым картофелем? — осеняет Михалыча.

— То что одно фруктовое плодоносное дерево, а второе — куст, что растёт в земле? — фыркает Мышь.

— Мой Картофан тоже был легендарным, — поясняю я. — Поэтому, видимо, и вырос без всякой профессии. А как только я собрал первый урожай, так сразу и получил «Земледельца». Даже Хрюшу не допускало к работе на плантации пока я… Пока она не присоединилась поселению.

— Значит, чем выше уровень «Земледельца», тем больше шансов, что новое растение приживётся? — доходит до Хрюши.

— Ещё, возможно, растения более высокого ранга приживаются лучше, — предполагаю я.

— А почему Картофан при посадке потерял только один уровень, а яблоня два? — допытывается Михалыч. — Не получится ли так, что у нас все растения в конце концов деградируют до мусорных?

— Надеюсь, оттого, что Богучаров своё яблоко практически полностью сожрал, — размышляю я, — таким образом использовав все его возможные бонусы. Значит, будем сажать плоды целиком. Хрюша, Малой, проверим, верны ли наши идеи.

— А если не получится? — волнуется Мышь.

— У нас нет других вариантов, — говорю, — так что поверь в свою удачу и будем пробовать.

Хрюша и Малой получают по одному уникальному яблоку. Малому я даю одно редкое, а Хрюша два. Всё-таки она провела на плантациях больше всего времени.

И действительно, ей везёт первой:

Внимание! Яблоня уникальная прижилась!

Вы основали новую плантацию «Яблоневый сад»

Приживаемость растений в радиусе 50 метров увеличена на 20%.

Вот и ответ на нашу загадку. После этого малой спокойно сажает ещё одну «уникальную» яблоню. Осечка происходит только с одним из «редких» яблок. В результате мы получаем четыре дерева: два уникальных и два редких.

Точнее, пока совсем не ясно, когда они вырастут, но перспективы есть. Остаётся только ждать.

* * *

Первые побеги появляются уже на второй день, а ещё через сутки на месте плантации зеленеют небольшие деревца. С виду, несмотря на ранг они никак не отличаются друг от друга.

Мышь ходит вокруг них кругами, словно лисица вокруг сыра в старой басне. Регулярно поливает и собирает с веток каких-то отвратительного вида гусениц.

Остальные тоже не теряют времени зря.

На создание частокола у нас ушло чуть меньше пяти дней. Это было тяжело, не стану скрывать.

Значительно ускоряет процесс идея, которая приходит мне в голову сразу после посадки яблонь. За овладение новой профессией Система даёт бронзовую коробку. Дальше её щедрость не распространяется, и за следующие уровни игроки получают только опыт.

Поэтому прокачивать непрофильные профессии, даже ради 500 очков опыта я считаю нерентабельным. На это убивается не меньше целого дня.

А вот получить «Земледельца», «Кулинара», «Строителя», «Ремесленника» и «Животновода» первого уровня теперь обязан каждый. Точно так же, как и сдать награду в казну Лорда.

В будущем планирую ещё выгнать всех за ограду, чтобы под чутким руководством Малого стали «Следопытами» первого уровня.

В результате мы получаем четыре медных ножа «мусорного» уровня, две рубахи, одни штаны, одни лапти, два очень нужных котелка, а ещё две вещи, из за которых наши дамы едва не передрались: медная расчёска и металлическое шлифованное зеркало, скорее всего, из бронзы.

Обе вещи после применения дают бафф к Харизме +1 на два часа. Но для этого надо как минимум 15 минут расчёсывать волосы или столько же лупиться на своё отражение.

Приходится срочно конфисковать и то и другое, и заявить, что выдавать буду только в порядке строгой очереди, и после выполнения всех дел по хозяйству. В результате я получаю две обиженных моськи и понимаю, что приобрёл ещё один мощный рычаг воздействия на коллектив.

А главной наградой для меня становится топор! Медный, «мусорный» +1 к Силе, но зато настоящий!

С его помощью дело идет гораздо быстрее.

Результатом я доволен. Спарту теперь защищает настоящая стена, высотой больше двух метров.

Наше поселение находится в долине, которую с трёх сторон окружают горы. Возможно и есть какие-то тайные тропинки, которые позволят через них перебраться, но до сих пор я их не обнаружил.

Главная опасность раз за разом приходит с юга, из леса. Там же до сих пор находятся все наши недобитые попутчики.

А теперь этот единственный проход, узкий как бутылочное горлышко, перегораживает наш частокол.

Чтобы стену не снесли прямой таранной атакой, как это сделал в своё время кабан-вожак, на внутренней стороне частокола мы возвели вал, засыпая брёвна землёй на высоту практически до половины.

Столь нехитрым образом моё поселение приобретает дополнительную защиту, а заодно позволяет нам выглядывать через стену, отражая набеги возможных гостей.

— Стратегически — это отличное решение, — одобряет Михалыч, который полагал, что мы просто закопаем брёвна и на том остановимся.

Но я неумолим.

Если и делать линию обороны, то настолько надёжную, насколько это вообще возможно.

Проблемой становится ручей, который приходится пересекать стене. Я решаю сделать тут брёвна чуть короче, обрубив снизу над самой водой. По бокам они привязаны к соседним брёвнам и укреплены поперечными жердями.

Отдавая дань моей паранойе, узкое русло мы перегораживаем сеткой из тонких древесных стволов, чтобы ни одна тварь не проскочила незамеченной. В будущем я хочу полностью спрятать воду здесь в «трубу» и пустить под землей, если мы когда-либо достигнем такого уровня технологии. Хочется в это верить.

Ворот нет по причине всё той же технической отсталости. Так что мы просто залезаем вверх на стену при помощи лестницы, а потом затаскиваем её обратно.

После завершения работы Спарта становится похожа на крепость, а я впервые могу вздохнуть спокойно. Приходите, гости дорогие. Мы готовы к встрече.

* * *

Спустя шесть дней после своего ухода возвращается Майор. Да к тому же умудряется выполнить квест по добыче табака.

Миссия «Табачок для Михалыча» выполнена!

Награда 300 опыта выдана игроку Майор.

Звяк! Звук такой, как будто звенят невидимые монеты, и моя панель опыта «худеет» на 300 пунктов. Вот так. Система не терпит пустоты. Халявы не будет, и я по этому поводу огорчён, но не подаю виду.

— С вами приятно иметь дело, — протягиваю Майору руку.

— А мне-то как приятно, — улыбается мужчина, пожав мою ладонь.

— О да, это то, что нужно, хе-хе-хе… — Михалыч, который тоже принимает «заказ» вояки, млеет, держа в руках пучок табачных листьев.

— Ты как их курить-то собрался? — спрашиваю. — У нас ни бумаги нет, ни трубки какой-нибудь.

— Чего-нибудь соображу, — машет он рукой, — охота пуще неволи. Может, сигары скручу или ещё чего. Главное, вот они, родимые.

Он вдыхает с наслаждением табачный запах. Ух, хорошо что я так и не подхватил эту привычку.

— Что по животным? — хмыкнув, уточняю у Майора.

— Пока всё по нулям, как видишь, — пожимает он плечами. — я нашёл место, где обитают дикие утки, но вот поймать их, это уже совершенно другой разговор. Потребуется время, чтобы поставить ловушки. Если из лука стрелять, они сразу гибнут, а ведь тебе живые нужны, — делится он со мной своими мыслями.

— Если потребуется, можешь обратиться всё к тому же Михалычу. Именно он у нас спец по поимке зверья, — киваю я в сторону мужчины, который блаженствуя, полностью выпадает из реальности.

М-да, и много ли нужно кому-то для счастья?

Оказывается, что нет.

— Обязательно, — кивает вояка, после чего, заглянув мне за спину, интересуется, — А я погляжу у вас пополнение?

Я оборачиваюсь и замечаю Мышь и Хрюшу, которые вновь спорят по очередному пустяку.

Если судить по пустому котелку в руках магички и уперевшей руки в бока Хрюши — борьба идёт из-за предстоящего обеда.

— Идёт народ, — киваю нейтрально, — привлекает стабильность. Современные люди привыкли к комфорту, не всё по лесам с голыми жопами бегать.

То, что новую поселенку принесли сюда связанной и чуть не сожгли на костре, я по понятным причинам не рассказываю.

— Тогда, полагаю, можно уже поздравить вас, Лорд Шурик с ближайшим повышением? — ухмыляется вояка, снова сосредоточившись на мне.

В глазах его светится любопытство. Ждёт, что проговорюсь о том, как устроены поселения? Трудно не заметить и новую ограду, и избу. Сами построили, или Система подкинула? Хитрый лис.

— Присоединиться хочешь? — спрашиваю напрямую. — Возьму, но учти — на общих правах. Никаких поблажек.

— Служить бы рад, прислуживаться тошно, — пафосно заявляет Майор, и тут же поправляется, — Хоть это к тебе и не относится. Против тебя я ничего не имею. Не ожидал, честно скажу. Думал, ты из другого теста, а здесь дела сами за тебя говорят. Но… С меня хватило. Всю жизнь работал на кого-то и исполнял чужие указания. Уж лучше я последние годы жизни проведу себе в удовольствие, как вольная птица.

— Последние годы жизни, — откровенно передразниваю его, — хватит прибедняться. Ты вообще знаешь, сколько нам тут отмерено? Вон погляди на дамочку, — я указываю на Мышь, — узнаёшь⁈ Она в том мире на тихую пенсию собиралась, а сейчас просто «фемме фаталь», роковая женщина. И то ли ещё будет.

— Понимаю, — Майор смолкает и только смотрит на Мышь внимательным таким взглядом. — Нет, точно хватит мне всего этого, — он решительно мотает головой. Лучше одному.

Он прощается со мной и снова уходит в лес.

* * *

Майор к нам зачастил. То я замечаю его вместе с Михалычем, раскуривающих длинную трубку из камыша и какой-то короткой деревяшки, которую мы прозвали «трубкой мира».

То он рассказывает Малому про тактику «спецназа», демонстрируя какие-то приёмы борьбы.

Сначала я подозреваю его в худшем. В попытках настроить моих людей против меня, или поиске слабых мест в обороне.

Но всё чаще вижу, что взгляд старого вояки обращён, словно стрелка компаса в одну сторону. Взгляды он бросает украдкой, и кроме меня их вряд ли кто-то видит. Все заняты своими делами, это мне приходится замечать сразу всё.

— Мне кажется, или кто-то мне нагло врал в лицо, — задумчиво чешу нос.

— О чём ты, Шурик? — Хрюша, сидящая рядом со мной, отвлекается от шитья очередной накидки. На этот раз для Мыши.

К её великому сожалению и недовольству, но магичка нам определённо понадобится в будущих вылазках.

А посему и для этой жёсткой мадамы следовало соорудить «броню».

— Да вон погляди, — я указываю на разворачивавшуюся передо мной презабавную картину.

Малой и Мышь молча чистят картошку на будущий ужин. Малой по характеру оказываются настоящим «задротом», и по собственной инициативе решает добить все доступные профессии до второго уровня. «Опыт на дороге не валяется», — заявляет он, и я ему не препятствую.

Так что сейчас Малой не просто «дежурит по кухне», но и «качает профу». Мышь же сослана туда, пока Хрюша занимается шитьём, и поэтому недовольно молчит.

Михалыч сделал для посёлка простейшую мебель. Лавки из двух брёвнышек с доской посередине, такие же неказистые табуретки и даже обеденный стол. Так что наш быт стремительно укрепляется.

Я вижу, как к этой парочке крадётся Майор. Снова думаю недоброе, но замечаю на его лице какое-то лукавое и даже мальчишеское выражение. С такой физиономией точно не подкрадываются, чтобы убить.

Майор наклоняется к Мыши и аккуратно трогает ту за плечо.

Не на ту напал, дурень! Женщина вскакивает от неожиданности и кастует прямо в него файербол. Хорошо что Малой уже знаком с этой её чертой. Он резко хватает ладонь Мыши и направляет её в небо. Небольшой фейерверк взлетает над нашей долиной.

Повезло, что у парня быстрая реакция.

— Тебя что, не учили к людям не подкрадываться, дурак старый? — слышу я крики Мыши, — а если бы я в тебя попала?

Опытный вояка просто пропускает весь этот трёп мимо своих ушей, и с гусарской усмешкой вручает Мыши… Букет⁈

— А он не заболел случаем? — выдаёт вердикт Хрюша.

— Скорее, поехал крышей, — киваю я, уже представляя, как буду отыгрываться на вояке за его недавние слова.

А сколько гонору-то было…

— Быть может, цветы отравлены! — с надеждой говорит девушка, — и эта сучка умрёт в муках⁈

— Сомневаюсь, — качаю головой.

Мышь удивлённо окидывает взглядом Майора, разглядывает букет, после чего, запинаясь, благодарит мужчину.

Тот коротко кивает и чуть ли не летящей походкой покидает сцену.

Женщина хмуро косится на букет, после чего смотрит на никак не отреагировавшего Малого, для которого, похоже, ничего не существует кроме картофеля и котла, в который его требуется кидать.

Но на этом всё не заканчивается. Спустя несколько минут к дуэту работничков аккуратно подходит Михалыч.

И ты Брут⁈

— Да иди ты… — словно читает мои мысли Хрюша.

Мужчина без лишних предисловий обращается к Мыши и протягивает ей палку…

Точнее, как я могу судить, «волшебную палочку». Тонко выструганную, изысканно выполненную, похожую на те, которыми машут маги в разных популярных фильмах.

Вот на что тратил время этот балбес. Лучше бы нам тарелки выстругал. Вторую неделю обещает.

Женщина уже с куда большим интересом осматривает предложенный ей предмет. Однако, неувязочка… Её руки заняты большим букетом.

Потому она, недолго думая, отвлекает Малого и пихает букет ему в руки, а сама с восторгом разглядывает подарок.

Михалыч, чуть ли не светясь от гордости, разворачивается на сто восемьдесят градусов и также оставляет тружеников наедине.

Малой хмурится, сидя с не сдавшимся ему букетом. Мышь делает пасы руками, точно пытаясь повторить движения персонажей из фильмов или книг.

А затем указывает кончиком палочки на дрова под котлом. На конце деревяшки наливается жаром яркая искра…

Малой швыряет букет прямо Мыши в лицо, а затем, уже проверенным движением бьёт по ладони, направляя её в небо.

Бабах!!!

Хлопок выходит куда сильнее, а крупный огненный мяч пролетает по параболе и с шипением падает в озеро.

Мышь отплёвывается от попавших в рот цветов, а Малой выдаёт ей:

— Ты что творишь, дура⁈ — он отбирает палочку и швыряет её куда-то в сторону, — Наш ужин спалить решила⁉ Чисть картошку, чтоб тебя, и хватит идиотничать!

Мышь краснеет. Учащённо дышит, кажется, ещё чуть-чуть и она просто взорвётся от возмущения. Но, к моему удивлению, она берёт себя в руки и, хоть и фыркая, но возвращается к работе.

Разве что теперь едва ли не каждую минуту Малой удостаивается долгого и пронзительного взгляда от магички, который обещает страшную и мучительную смерть.

Моя шутка насчёт «роковой женщины» кажется, воплощается в реальность.

* * *

На следующий день я привлекаю Мышь к боевым тренировкам. Только к Чёрти-что, я её пускать боюсь. Неизвестно что учудит эта дамочка, под влиянием его страшилок. Устроит нам здесь огненный Армагеддон, к примеру.

Зато я изучаю её заклинания с точки зрения мощности, дальности и сочетания с нашей привычной тактикой.

В этом у меня появляется неожиданный помощник. Майор ненавязчиво использует все средства, чтобы побыть поближе к предмету своего интереса. Он принимает самое активное участие в тренировках, объясняя и рассказывая о «тактике малых групп».

Хоть многие знания моего собеседника неактуальны, ввиду отсутствия современного оружия и снаряжения, но вот «искусство муштры», а именно умение действовать в строю и оперативно реагировать на угрозу благодаря тренировкам, видится мне бесценным умением для Лорда.

Покидает наше поселение Майор уже ближе к обеду, обещая принести в этот раз какую-нибудь из пойманных тварей. Судя по пафосу, с которым он это произносит, его добычей должен стать как минимум лев, а не обычная дикая утка.

Наблюдение в «фальшивом лагере» я временно сворачиваю. Для нормальных тренировок требуется полный состав. Нас и так всего трое. Частокол даёт нам чувство защищённости. Едва ли кто-то из оставшихся в лесу может нам угрожать.

Так что крик Хрюши, стоящей на дежурстве, становится для нас полной неожиданностью.

— Идут! — кричит, она.

Тру-ту-ту! — разносится над долиной хрипло и непонятно.

— Кто? — бросая всё, я подбегаю к ней и становлюсь рядом, выглядывая за ограду.

— А хрен его знает! — от души заявляет она.

И я с ней согласен. Из леса появляется самый настоящий паланкин. Такая штуковина, в которой носили важных персон до того, как придумали рессоры и в повозках перестало трясти. Этот сделан из дерева и звериных шкур.

Его несут четверо мужчин с невозмутимо-пафосными лицами. Они одеты в набедренные повязки из меха, кожа блестит, словно намазана каким-то маслом. В целом носильщики выглядят, как стриптизёры, изображающие дикарей.

Вот только у каждого на поясе висит медный кинжал. Впереди я с удивлением узнаю двух гопников, Толяна и Тохича. У Толяна за спиной висит, закреплённая в ремнях его бонусная бита. Два других мужчины совершенно точно мне не знакомы. Но замечаю у одного из них кувалду, которая явно ранее принадлежала Сутулому.

— Твою мать! — выдыхает Хрюша, — вот кто сбрендил. А мы-то на наших мужиков грешили.

Рядом с паланкином, важно вышагивает Богучаров. На нём яркая накидка, при виде которой у меня в голове вспыхивает слово «хламида», лицо размалёвано красной краской, а в руке медная дудка. Время от времени он прикладывает её к губам, и та издаёт протяжный и тоскливый рёв.

Тру-ту-ту!

Процессия останавливается метрах в двадцати от стен. Мужчины опускают паланкин на землю.

— Трепещите, убогие! — провозглашает Богучаров, — склонитесь перед Великой Жрицей Светлой Богини. Тогда она, возможно, вас пощадит! Но это не точно.

Шкуры, накрывающие паланкин, раздвигаются, и в поле нашего зрения появляется женская нога. Очень красивая нога. Стройная, изящная. Пожалуй, самая красивая нога, что я видел в своей жизни.

Стайса.

Почему-то я тут же вспоминаю слова Майора: «Увидишь, лучше сразу убей».