Глава 6

Шерилин Наверное, у меня поднялась температура, потому что в свои апартаменты я входила, полыхая жаром. И вовсе не из-за смущения от встречи с пятикурсниками. Это был внутренний жар – мой огонь обживался в теле, но ему очень мешала метка, поэтому он бунтовал. – Ну потерпи, хороший мой, – вслух попросила я стихию, стягивая с себя одежду едва ли не на пороге своей спальни. И тут из кармана выкатилось яйцо и грохнулось на пол! Про жар я мигом забыла, потому что на переливающейся рубиновой скорлупе появилась трещина. Отчётливая и некрасивая. Сердце ухнуло и заколотилось в горле. А вдруг там чей-то детёныш, а я его убила? Или разбила чужую драгоценность? Тоже ничего хорошего! Опустилась перед яйцом на колени и осторожно взяла в ладонь. Трещина увеличилась, и из неё на меня уставился большой жёлтый глаз! – Ну здравствуй, моя рефракта, я твой рефлект. Что-то ты чахлая какая-то, – донёсся из скорлупы басовитый мальчишечий голос, и она распалась на две половины. Я села на попу и уставилась на маленькое уродливое существо тёмно-бордового цвета. Оно откинуло верхнюю часть скорлупки, выбралось на мою ладонь и потянулось. Я, разумеется, знала кто такие рефракты и рефлекты. Рефлекты – это родственные по духу рефрактам магические сущности, их отражение из тонкого мира. Вторые половинки, можно сказать. Но ведь они являются к магам очень редко. Это бесценный дар стихии! Он приходит только к выдающимся магам, даже у мэтра Цена такого нет. А мне-то за что? Может, он меня перепутал с настоящим хозяином? Хотя что за бред лезет в голову? Таких ошибок не бывает. – Ты кто? – ошарашенно задала я очень глупый вопрос. Но, как ни странно, рефлект сразу понял, о чём именно я спрашиваю. Родственная душа как есть. – Дракон я. А маленький такой, потому что болею, – пояснил он ворчливо. – Ты болеешь, и я болею. Как перестанешь болеть и наберёшь силу, так и я вымахаю с этот дом, вот увидишь. Воображение подбросило картинку, как я иду по улице Остаточного, а рядом вышагивает гигантское чудовище и нечаянно крушит всё хвостом. Я потрясла головой. Глупости. Кажется, рефлекты, набравшись силы от своего мага, возвращаются на свой уровень и сопровождают родственную душу в тонких материях. А являются в телесной оболочке только в случае опасности. Но я могла ошибаться. Про эти сущности мы в школе только мельком читали на факультативе из-за их редкости и ненадобности простому человеку знаний о них. Надо будет в библиотеке попросить про них книгу… – А как тебя зовут? – Ты мне скажи, – пожал плечиками страшилка. Он предлагал мне дать ему имя? В голове промелькнуло: Нилиреш, Лиреш, Шенилир… – Реш! Твоё имя Реш, – выпалила я, а рефлект вытянулся в струнку, расправил крылышки и стал действительно отдалённо напоминать дракона – такого, каких я видела на страницах энциклопедии. А до этого он больше походил на сушёную грушу с лапками, хвостом и глазами. – Мне нравится. А ты Шер. Реш и Шер теперь неразлучны. Расскажешь, чем мы больны? И как скоро выздоровеем? А то же мне питаться надо, а от тебя нельзя. Свитер я успела снять, поэтому просто поднесла рефлекта к метке и пояснила: – Она тянет силу. – Так надо снять, – дал он мне «ценное» указание. – За этим я тут и нахожусь. Тот, кто поставил клеймо, живёт в этом общежитии. Хочу попросить, чтобы снял. – Так иди прямо сейчас! – приказал Реш, как будто это было так просто. – Не могу, – развела я руками. – Надо к нему сначала приглядеться, вдруг он меня в участок сдаст или сделает что-то похуже. Я имела в виду шумиху, которая наверняка поднимется, когда дом Зной узнает о том, что наследник дома Стужа требует наказать представительницу их стихии. Примутся ведь выяснять, кто я, откуда… и откроется имя моего отца, которого я знать не хочу! – Тогда, пока присматриваешься, принеси мне тех кристаллов с магией, что растут в вашем мире. Они, конечно, бесполезны, но голод утоляют. Я натурально схватилась за голову! Не было печали! Где же мне взять эти кристаллы? А главное – деньги на них? – Слушай, а может, тебе пока вернуться туда, откуда ты пришёл? А как только я все проблемы с клеймом решу, ты появишься снова? – спросила, с надеждой заглянув в круглые жёлтые глаза. – Нет, не выйдет, – безжалостно мотнул головой дракон. – Пока не вырасту, вернуться не смогу. А ты сама виновата – не надо было мой кокон ронять. Я бы зрел себе и зрел там тихонечко до нужного времени. Я прикрыла глаза, шумно втянула в лёгкие воздух, чтобы справиться отчаянием, и встала на ноги. – Ладно, что-нибудь придумаем, – обнадёжила рефлекта и поставила его на журнальный столик. В конце концов, мне от стихий упала огромная милость, и дракон не виноват, что у него в моём лице появилось такое непутёвое энергетическое отражение. Я достала из сумки кулёк с пирожками, развернула и положила перед Решем. Может, он и обычной пищей пока удовлетворится? Но нет! – Фу, несъедобное, – сообщил Реш, деловито потроша пирожки и закидывая в зубастую пасть выловленные из начинки кусочки яйца и почек. Тётя сделала несколько видов пирожков: с луком и почками, с капустой и яйцом, с картошкой и грибами и сладкие с яблоком. Я успела спасти лишь один и быстро съела его всухомятку. А вообще-то в жилище управляющей имелась маленькая кухня со «знойным» шкафом и «студёным» ларем – артефакты носили названия в честь дома создателей. Надо будет сходить в магазин и купить каких-нибудь продуктов, чтобы не голодать, если на обед не попала. Кроме кухни здесь был и небольшой санузел с унитазом, раковиной и душевой кабиной, а ещё спальня с маленьким окном, располагавшимся под потолком, узкой кроватью, шкафом и креслом, стоящим возле невысокого столика. Правда, шторами и всякими другими предметами, типа ковра на деревянном полу, управляющих не обеспечивали. Стены были выкрашены простой светло-бежевой краской, а вместо люстры с потолка свисал голый магический осветитель. Кабинет – он же квадратная прихожая – вообще окон не имел, поэтому осветителей в нём было аж три: над стеллажами, над рабочим столом и над входом. Но всё это не страшно. Надо признать, что если бы я собиралась тут жить, можно было бы сделать ремонт, создать уют и радоваться отдельной квартире. Но так как я вынашивала противоположные планы, радоваться отдельной жилплощади получалось и без уюта с ремонтом. Пока я доедала пирожок, Реш уже набил живот и рухнул спать прямо на столе. Я перенесла его на не застеленную бельём кровать и накрыла покрывалом. Сама бы я тоже с удовольствием прилегла, но дел у меня ещё было невпроворот. Предстояло разложить свои вещи, наклеить объявления на двери комнат и ещё раз почитать конспект лекции Лоты. Зарисовать схему расстановки артефактов, сходить в столовую на ужин (она находится в отдельном здании) вернуться в главный корпус в библиотеку и взять всё необходимое для учёбы. А ещё в магазин успеть! К счастью, на территории академии он имелся. Один, но универсальный – купить можно всё необходимое. Я быстро приняла душ – он взбодрил. Надела домашний костюм: линялую тунику в мелкий цветочек, однотонные короткие узкие брюки и принялась за дела. Раскладывая вещи и заправляя кровать найденным в шкафу чистым бельём, я думала о Стуже. Гад выглядел опасным, даже когда ничего не делал. С какой бы стороны к нему подступиться? О том, чтобы просто поговорить и попросить, не могло идти и речи. У него такой холодный взгляд! Так и читается: «Даже не думай в мою сторону! Заморожу». Но как управляющая техническим персоналом я имею возможность заходить в комнаты студентов. Есть надежда найти там что-нибудь запрещённое в академии и обменять своё молчание на снятие печати. Но это совсем призрачный шанс. Что я могу у него найти? Даже в голову ничего не приходило. А есть ещё вариант стать для него полезной и незаменимой. К примеру, опоздает он с заявкой, а уборка срочно нужна. А я возьми да и сделай Стуже исключение из правил за небольшую услугу. Эх, мечты!.. Пока занималась бытовухой, время пролетело. Глянула на круглые настенные часы – четыре часа! Схватила листки с объявлениями и выскочила в коридор. А вот там и поняла, что нельзя витать в облаках! Домашний костюм, который я не удосужилась сменить, был вполне целомудренным – всё, что нужно, прикрывал и вульгарно мои формы не обтягивал, потому что я любила свободные вещи и купила его на пару размеров больше, чем надо. Но при всех своих достоинствах он оставался домашней одеждой скромной жительницы Остаточного витка, а жители общежития пятого курса, как раз возвращавшиеся с занятий, – это одарённые детишки богатых магов. В холле их собралось человек десять. И все уставились на меня как на монстра из демоновой бездны. Девушки – с брезгливым недоумением. С хищным оскалом – двое из парней. Кто-то обидно смеялся, а кто-то смотрел с возмущением. – Это что ещё за явление домовушки народу? – насмешливо протянул высокий худой парень с волосами цвета грязи и большим мясистым носом – явно из дома Распутье. – Вызовите кто-нибудь ректора, пусть очистят общежитие от беглой сущности, – брезгливо сморщив точёный носик, распорядилась платиновая блондинка и оглядела собравшихся надменным взглядом, будто все они её прислуга. Эта наверняка из дома Стужи – так и хотелось при взгляде на неё зябко передёрнуть плечами. – Да чего ты, Мэд? Иди куда шла. Это, наверное, на наш вызов птичка прилетела, – расплывшись в неприятной хищной улыбке, наехал на блондинку плечистый парень с длинной русой косой. Как жаль, что не все Оттепель такие, как мэтр. Но с меня было достаточно. Пришла пора это безобразие заканчивать, поэтому я сжала объявления крепче и бесстрашно шагнула к толпе в холл. – Добрый день, студенты! – сказала я тоном мэтра, которым он говорил с персоналом госпиталя на ежедневной утренней пятиминутке. В отличие от него, мой голос немного дрожал, но я всё равно молодец – не заикалась. – Я новая управляющая техническим персоналом вашего общежития. Меня зовут Шерилин Зной. Очень хорошо, что я вас встретила – меньше придётся ходить по комнатам. Быстренько назовите мне номера ваших, и я отмечу, что вы ознакомились с правилами. Блондинка побледнела ещё сильнее, и, клянусь, вокруг неё будто снежинки закружились! – Какое вопиющее бесстыдство! – воскликнула её подружка, по внешности которой принадлежность к Великому дому определить не представлялось возможным. Такое встречалось достаточно часто и говорило о том, что маг родился практически без силы. Или кто-то из его предков принадлежал к другому Великому дому. Кстати, вот Стужа не блондин наверняка именно по причине наследственности. В то, что у будущего главы проблемы с потенциалом, верилось с трудом. – Неслыханная распущенность! Ты хоть понимаешь с кем разговариваешь? С каких задворок дома Зной ты выползла? – очнулась от шока и ледышка. Вот тогда я и осознала, что действительно допустила оплошность. Выйти к незнакомым людям, относящимся к высшим слоям общества, в домашнем – это всё равно что прийти в театр в купальном костюме. У меня аж в глазах потемнело от стыда и язык прилип к нёбу. Умом я понимала, что надо делать вид, будто всё в порядке. Можно даже заявить, что они все отстали от прогресса и в моём внешнем виде нет ничего неприличного, но я не могла вымолвить ни слова. И тут… – Что тут у вас? Мэделин, ты сейчас похожа на замороженную курицу, – раздался за моей спиной печально знакомый голос. Кошмар! Скандал привлёк Саверина Стужу в холл, и теперь мне точно придёт конец. Кто знает, что он сделает за оскорбление взора аристократов неподобающим видом? Может и второе клеймо влепить. – Ты не поверишь, кузен, но эта замухрышка утверждает, что наша новая управляющая! – капризно проканючила противная ледышка. – Она ещё и хамка к тому же. Я иду к ректору – хочу, чтобы её ноги в общежитии не было через час. Ну всё, прощайте отдельные апартаменты! Интересно, где живут подавальщицы? Зря только вещи раскладывала. Настроение стремилось к нулю, зато досада вернула ясность глазам и даже возможность огрызаться, но… – Не идёшь! – к моему великому удивлению рявкнул Стужа на кузину. – Ты берёшь инструкцию и отправляешься к себе. Внимательно её изучаешь и исполняешь. Меня задолбали ваши вечные капризы! Я хочу порядок в своей комнате, и всё. Я ясно выражаюсь, Мэделин Стужа? Ледяная зазнайка и её подружка вмиг как будто стали меньше ростом, а вот парни отреагировали по-разному: кто-то ухмылялся, кто-то пожимал плечами, кто-то удивлённо поднял брови. Но их удивление не шло ни в какое сравнение с моим. Я была поражена до глубины души. А Стужа на этом не остановился. Он вытащил у меня из ослабевших рук стопку объявлений и принялся раздавать студентам. Его комната заросла грязью?! Поэтому он встал на мою сторону? Или что это было вообще? А пятикурсники, зажав листочки в кулаках, без лишних вопросов поспешили разойтись. И тут я очнулась окончательно. – Погодите! Скажите мне номера ваших комнат, пожалуйста, – шагнула я, смело перекрывая проход к жилым помещениям. А как мне иначе вычислить тех, кто остался не ознакомленным с правилами? Листочков у меня впритык, разбрасываться ими возможности не имею. Я чётко уловила, как девушки снова вспыхнули возмущением от того, что я смею с ними заговаривать, но Стужа продолжил вводить всех в шок. – Записывай, Шерилин. Комната тридцать три – Мэделин Стужа. Комната тридцать один – Валенсия Распутье, – и зыркнул на парней. – Минуточку! За ручкой сбегаю! – выпалила я и метнулась в свой кабинет. Вернулась, а все, кроме девушек, меня терпеливо ждали, чтобы назвать номер комнаты, и Стужа вместе с ними. Чудеса, да и только! Пятикурсников оказалось одиннадцать, но несколько парней жили в одной комнате. Плюс двое – Скит и Саверин. В итоге я сумела вручить инструкции представителям семи комнат, а всего их тридцать две. – Спасибо большое, лорд Стужа, вы очень мне помогли. Не отдадите объявления? – Я протянула руку за стопкой бумаг, которую так и держал парень, когда в холле мы остались вдвоём. – Мне ещё на двадцать пять дверей их клеить. – Я сам, – отрезал вчерашний гад, окинув меня с ног до головы насмешливым взглядом, и в самом деле пошёл клеить объявления на двери первого этажа. Я смотрела ему вслед, сдвинув брови к переносице. Если заступничество Стужи перед сокурсниками ещё можно было как-то объяснить бардаком в комнате, то вот эту неожиданную помощь принять как должное никак не получалось. Не было бы на моём плече клейма, тянувшего силу и постоянно напоминавшего о себе неприятным жжением, я бы могла принять лорда за хорошего парня, который просто решил помочь девушке в беде по доброте душевной. Но это не так! И что же тогда происходит? Ведь совершенно невозможно, чтобы Стужа в меня влюбился.