Глава 18

Глава 18

Когда мы с Яном вошли в комнату, я ожидала чего угодно: тишины, засады или полиции. Но точно не того, что Марк и Дэн будут сидеть на ковре в окружении пустых банок из-под газировки и пачек чипсов.

— О! Вас-то нам и не хватало! — Лика подпрыгнула на кровати, сверкая глазами. — Парни предложили в бутылочку поиграть, на желания и поцелуи. Вы с нами?

Ян замер в дверях, глядя на эту идиллическую картину с таким видом, будто попал в параллельную вселенную.

— Мы в деле, — внезапно сказал он, проходя в центр комнаты и опускаясь на ковер.

Я села рядом, всё еще чувствуя на щеках холод кладбищенского дождя.

— Шикарно! — Лика потерла ладошки. — Я надеюсь, что выпадет на тебя и Яна, Лерка. Прямо чувствую, что это будет легендарно!

Я покосилась на подругу. Моё терпение после тяжелого дня было на исходе, а её наглость — как всегда, на высоте.

— Я тебя потом с очкариком Дэном сведу, — едко бросила я, кивая на притихшего Дэна, который в этот момент поправлял очки и что-то считал в планшете. — Будете вместе интегралы по ночам решать.

В комнате повисла секундная пауза. Дэн густо покраснел, Марк подавился чипсом, а Лика...

Лика широко открыла рот от шока, её глаза стали размером с блюдца. И вдруг, в полной тишине, раздался отчетливый, громкий звук — она просто рыгнула на всё помещение.

— Муха пролетела, извиняюсь, — невозмутимо выдала она, даже не покраснев, и помахала рукой перед носом.

Макаров просто лег на пол, содрогаясь от хохота.

— Лика, ты просто богиня грации, — выдавил Марк сквозь смех. — Какая муха? Там целый вертолет пролетел!

— Так, не отвлекаемся! — Лика решительно схватила пустую бутылку из-под колы и поставила её в центр. — Кто крутит первый? Ян, раз уж ты у нас «восставший из мертвых», давай ты!

Ян протянул руку и резко крутанул бутылку. Пластик заскрипел по линолеуму, и мы все затаили дыхание. Бутылка начала замедляться и... замерла, указывая горлышком прямо на Лику.

— О-о-о, попалась, — усмехнулся Марк, потирая руки.

Ян прищурился, глядя на Лику, которая тут же приняла вид невинной жертвы.

— Моё желание, — вкрадчиво начал Ян. — Раз уж ты у нас такая «авиаторша» и любительница мух... До конца игры ты будешь комментировать каждое своё действие так, будто ты диспетчер в аэропорту. Поняла?

— Принято, борт 01, захожу на глиссаду, — не моргнув глазом, ответила Лика и решительно схватила бутылку. — Диспетчер Лика приступает к маневру. Поехали!

Она крутанула её с такой силой, что бутылка едва не улетела под кровать. Остановка. Горлышко четко смотрит на Марка.

— Внимание, борт Марк, — Лика расплылась в коварной улыбке. — У нас на полосе препятствие. Задание: целуй Дэна. Прямо в губы. Полный контакт!

В комнате повисла гробовая тишина. Дэн, который до этого мирно протирал очки, замер с открытым ртом. Марк медленно поднял взгляд на Лику. В его глазах читалось всё: от отрицания до неконтролируемой ярости.

— Ты совсем берега попутала, диспетчер недоделанный?! — взревел Марк, хватая пустую пластиковую бутылку и со всей силы запуская её в голову Лики.

— Ой! Уклонение от объекта! — Лика пригнулась, и бутылка с глухим стуком отскочила от стены. — Ладно-ладно, отмена операции! Перезагрузка системы! Желание номер два: Марк, ты должен пять минут стоять в планке и при этом громко петь гимн института. Пошел!

Марк, ворча что-то про «женскую логику» и «недоразвитых мух», рухнул на пол и начал качать пресс, хрипло выкрикивая слова гимна. Когда его время вышло, он, красный и злой, пополз к центру круга.

— Ну всё, держись, — прохрипел Марк, хватаясь за бутылку. — Сейчас я буду мстить.

Он крутанул. Бутылка долго вращалась, задевая края ковра, и наконец плавно остановилась, указывая на меня.

Марк расплылся в самой ехидной улыбке, которую я когда-либо видела. Он перевел взгляд на Яна, который сидел рядом со мной, а потом снова на меня.

— Ну что, Руднева... — Марк сделал паузу для драматического эффекта. — Хватит этих танцев вокруг да около. Желание простое: поцелуй Яна. По-настоящему. Здесь и сейчас. Без лишних слов.

Я почувствовала, как щеки вспыхнули ярким пламенем. Лика тут же выпрямилась:

— Внимание всем бортам! Наблюдаю сближение объектов! Погода ясная, видимость отличная, разрешаю стыковку!

Я медленно повернула голову к Яну. Он смотрел на меня в упор. В его глазах уже не было того льда, только странное, густое ожидание. Несмотря на присутствие друзей, в этот момент комната для меня будто опустела. Остался только его запах и тепло, исходящее от него.

Ян подался вперед, сокращая расстояние до нескольких сантиметров.

— Ну что, Снежинка? — почти прошептал он, так что слышала только я. — Исполняем приказ?

«Поцелуй Яна. Здесь. При всех».

Эти слова эхом бились в моей голове, вызывая настоящую катастрофу. Дело было не в том, что я не хотела. Дело было в том, что внутри меня сидела маленькая десятилетняя девочка, которая до сих пор верила в сказки, и за все свои девятнадцать лет я... ни разу этого не делала. Никаких свиданий за школой, никаких неловких прижиманий в подъездах. Ни-че-го. И начинать вот так, под улюлюканье Марка?

— Я... мне в туалет! Носик припудрить! Срочно! — выпалила я, вскакивая с ковра так резко, что едва не задела Яна коленом. — А ну кыш все! Не смотрите на меня!

— Эй, ты куда?! — крикнул Марк, но я уже была у двери.

— Мать! Стой! Задание не аннулировано! Борт Руднева, вернитесь на взлетную полосу! — Лика, как верный штурман, подорвалась с места и полетела за мной в коридор, едва не сбив по пути вешалку.

Я неслась по кафельному полу общаги так, будто за мной гнался сам дьявол. Забежав в общую дамскую комнату, я захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, тяжело дыша.

Через секунду в дверь забарабанила Лика.

— Лерка, открывай! Ты чего, испугалась? Это же просто Игрунов! Ты его неделю в больнице караулила, а сейчас в кусты?

— Уйди, Лик! — крикнула я, глядя на свое пылающее лицо в зеркале.

— Да в чем проблема-то? Один раз чмокни его, и Марк отстанет!

Я подошла к раковине и плеснула в лицо ледяной водой. Руки дрожали.

— В том и проблема, — прошептала я своему отражению. — В том, что я... я даже не знаю, куда девать руки. Лика, я никогда ни с кем не целовалась! Вообще! Понимаешь ты своей «мушиной» головой?!

За дверью наступила подозрительная тишина. А потом послышался приглушенный голос Лики:

— Ой... Реально? Вообще ни разу?

— Нет! — я простонала, закрывая лицо руками. — И я не хочу, чтобы мой первый раз был «заданием» в бутылочке, пока Марк ест чипсы, а ты рыгаешь мухами!

— Ладно, — голос Лики стал неожиданно мягким. — Принято. Диспетчер запрашивает режим тишины. Выходи давай, что-нибудь придумаем. Скажем, что у тебя... э-э... аллергия на пластиковые бутылки.

Я глубоко вздохнула. Надо было выходить. Но как теперь смотреть в глаза Яну, который наверняка всё понял по моему позорному бегству?

***

Я зашла в комнату, стараясь выглядеть максимально равнодушной, хотя сердце всё еще исполняло брейк-данс о ребра. Ян сидел в той же позе, только взгляд его стал еще более внимательным.

— О, беглянка вернулась! — Марк картинно посмотрел на часы. — Твой поцелуй сгорел из-за неявки на поле боя, так что ход переходит к тебе. Крути, Руднева!

Я опустилась на ковер, стараясь не смотреть на Яна, и с силой крутанула бутылку. Горлышко, сделав несколько кругов, предсказуемо остановилось на Лике. Та только картинно вздохнула.

— Опять я? Ну всё, борт Лика идет на таран, — пробормотала она.

— Твоё задание... — я прикусила губу, придумывая месть. — Иди вкоридор и признайся в любви первому встречному. Желательно охраннику дяде Паше.

Лика только фыркнула, вышла на пять минут и вернулась с победным видом, сообщив, что дядя Паша обещал ей внеочередную порцию пирожков.

— А теперь, — Лика решительно схватила бутылку. — Внимание всем постам! Финальный маневр!

Она крутанула её так, что бутылка завертелась юлой. И остановилась... на Яне.

Лика расплылась в такой улыбке, что мне стало не по себе. Она перевела взгляд с Яна на меня, а потом достала из кармана связку ключей.

— Значит так, борт 01. Моё задание будет коротким. Видишь соседнюю комнату? 414. Она сейчас пустая, там ремонт закончили, а мебель еще не завезли. Там никого нет.

В комнате повисла тишина. Ян медленно поднял брови.

— Уединись там с Лерой на десять минут, — Лика подмигнула мне так сильно, что едва не вывихнула глаз. — Обсудите... аэродинамику. Пошли!

— Лика! — я вспыхнула, как спичка. — Это уже перебор!

Но Ян уже поднимался. Он молча взял ключ из рук Лики и посмотрел на меня.

— Пойдем, Снежинка, — тихо сказал он. — Не будем расстраивать диспетчера. Она же не успокоится, пока не увидит наш «взлет».

Я на негнущихся ногах поплелась за ним. Марк и Дэн проводили нас свистом, а Лика за спиной уже вовсюкомментировала: «Объект входит в зону тишины! Повторяю, объект в зоне тишины!»

Мы зашли в соседнюю комнату. В окне горели огни города, а лунный свет серебрил пустой пол. Ян закрыл дверь на замок и повернулся ко мне.

— Ну что? — он сделал шаг навстречу. — Здесь нет свидетелей, Лера. Только ты, я и эта чертова бутылочка, которая, кажется, сегодня на нашей стороне.

Я прижалась спиной к стене, чувствуя, как он сокращает расстояние.

— Ян... я... — слова застряли.

— Я знаю, — вдруг мягко сказал он, останавливаясь в паре сантиметров от моего лица. — Лика мне всё рассказала, пока ты «пудрила носик». О том, что ты ни разу... Не бойся. Я не буду торопиться.

— Знаешь, — я посмотрела ему прямо в глаза, стараясь, чтобы голос не дрожал, — я всё равно не понимаю. Почему ты с первых дней учебы так издевался над мной? Зачем были эти шпильки, этот холод?

Ян тяжело вздохнул и отвел взгляд на окно, где вдалеке мерцали огни города.

— Чтобы ты не привязывалась ко мне, — глухо признался он. — Я думал, ты такая же, как и все: увидишь фамилию Игрунов, тачку, шмотки — и полезешь мне на шею. Я хотел оттолкнуть тебя раньше, чем ты успеешь стать для меня кем-то важным. Ой, как я ошибся, Руднева... Ты оказалась крепким орешком.

Я фыркнула, скрестив руки на груди. Обида за прошлые недели всё еще колола где-то под сердцем.

— За Пинки Пай получишь отдельно, — буркнула я.

Ян вскинул бровь, и на его губах заиграла та самая полуулыбка.

— Твоя любимая пони? — подколол он.

— В зеркальности! — огрызнулась я. — И за краску на моем теле тоже получишь! Ты хоть представляешь, как долго я её отмывала?

Ян не выдержал и тихо рассмеялся. Этот смех был совсем не похож на его обычную издевательскую усмешку. Он был искренним.

— Давай весь список, — он сделал шаг ко мне, так что между нами не осталось и ладони пространства. — За что еще я получу?

— За всё! — выпалила я, задираяподбородок.

— Уже конкретнее... — прошептал он. — А за то, что я сейчас сделаю, я тоже получу?

Он осторожно, кончиками пальцев, коснулся моей талии. Я замерла. Вся моя бравада испарилась, как туман.

— Зависит от того... — я замолчала, чувствуя, как дыхание сбивается. — Насколько хорошо ты это сделаешь.

Ян склонился к моему лицу.

— Я постараюсь, чтобы в твоем списке штрафов этот пункт стоял под заголовком «не повторять, опасно для сердца», — выдохнул он мне в губы.

Ян стоял так близко, что я чувствовала, как его дыхание щекочет мои губы. Я замерла, вцепившись пальцами в края своей толстовки. В голове был полный вакуум — все советы из интернета и глупых фильмов испарились.

Он медленно, давая мне каждую секунду на то, чтобы оттолкнуть его, накрыл мои ладони своими. Пареньосторожно убрал мои пальцы с ткани и переплел их со своими, прижимая мои руки к стене по обе стороны от моей головы.

Я закрыла глаза.

Его губы коснулись моих так невесомо, что я сначала подумала — мне показалось. Это было похоже на касание лепестка или мимолетный удар тока. Осторожно, почти спрашивая разрешения.

Я судорожно выдохнула, и этот выдох стал моим ответом.

Тогда Ян перестал осторожничать. Его поцелуй стал глубже, увереннее. Для меня мир в этот момент просто перестал существовать. Не было общаги, не было безумной Лики за дверью, не было угроз отчиму и призраков прошлого. Был только вкус мятной жвачки, тепло его кожи и это странное, новое чувство в животе.

Я неумело ответила, повторяя его движения, и почувствовала, как Ян едва заметно улыбнулся прямо в поцелуй. Он отпустил одну мою руку и мягко перенес ладонь мне на шею, притягивая еще ближе, насколько позволяли его перебинтованные ребра.

В этом поцелуе не было пошлости — в нем была какая-то отчаянная жажда. Жажда найти покой после трех лет ада.

— Ну как? — его голос был хриплым. — Сильно накосячил? Какой штраф выпишешь за этот пункт?

Я сглотнула, пытаясь вернуть способность дышать.

— Кажется... — я запнулась, чувствуя, как лицо пылает. — Кажется, за этот пункт я готова объявить амнистию. Но только за этот!

Ян тихо рассмеялся и прижался своим лбом к моему.

— Значит, мне придется очень постараться, чтобы ты простила мне всё остальное.

За дверью в этот момент послышался приглушенный топот и голос Лики:

— Так, тишина в эфире! Я слышу подозрительное отсутствие звуков! Борт 01, прием! Вы там живы или вас засосало в черную дыру?!

Мы синхронно вздрогнули, и волшебство момента слегка рассеялось, сменившись уютным теплом. Лера Руднева, которая никогда не целовалась, только что совершила свой первый «полет». И, честно говоря, приземляться ей совсем не хотелось.