25

Утром Карна проснулась от настойчивого стука. Она облизала губы, которые саднили и будто бы немного распухли, и повернула голову. Ловец спал рядом.

Карна быстро отвернулась, зажмурила глаза и произнесла про себя молитву святой Присцилле. Какое счастье, что вчера все зашло не слишком далеко. А ведь она хотела… Она отвечала на его поцелуи, а он… Карна мотнула головой, не желая даже вспоминать, что делал он.

Стук повторился, и Рихард, пробормотав что-то, закинул руку на Карну и подгреб ее к себе. Она пискнула, попыталась отодвинуться от горячей груди, а рука Рихарда тем временем по-хозяйски прошлась по всем ее изгибам.

Карна кое-как спихнула с себя тяжелую руку, выкрутилась и сползла на пол. Встав и поправив халат, с подозрением уставилась на ловца. Но тот спал: его ресницы не дрожали, и дыхание даже не сбилось.

В дверь снова постучали, и Карна, опомнившись, выбежала из комнаты.

— Грета, это ты? — выкрикнула она, быстро спускаясь по лестнице.

— Я, кто ж еще, — донеслось снаружи.

Карна распахнула дверь и едва не обомлела. Свет падал из-за спины стоящего, так что она толком не видела его лица, и на какое-то мгновение ей показалось, что перед нею Эдмон: тот же изящный силуэт, рыжие волосы. Она моргнула, глаза привыкли к свету, и наваждение рассеялось.

— Я не одна, — запоздало сообщила Грета, просачиваясь мимо Карны. — Заходи, Зейн, но как дома себя не чувствуй — ни к чему это. Мы все лишь гости в этом мире, и скоро покинем его чертоги.

Карна попятилась, запахнула халат плотнее.

— Вы, так понимаю, помощница ловца? — спросил мужчина, шагнув через порог. А Карна почувствовала дежавю наоборот. Вот так и она явилась к Рихарду незваной гостьей, а тот стоял босиком и кутался в пальто. Пусть на ней и халат, но под ним только сорочка, и это смущало.

— Карна, — представилась она, стараясь не думать о том, как сейчас выглядит в глазах мужчины. А тот как назло был довольно привлекателен: тонкие, хоть и суховатые черты лица, острые скулы, синий полицейский мундир подчеркивает отличную осанку. Над губами тонкая рыжая полоска усиков. Эдмон тоже ненадолго отрастил такие, когда у него только начали пробиваться волосы на лице. А вот глаза у мужчины оказались совсем не такими, как у Эдмона: серые, холодные, они смотрели на нее цепко и внимательно, так что Карна невольно поежилась и обхватила шею рукой — почему-то именно она привлекла внимание гостя.

— А это Зейн, — встряла Грета. — Следователь из местного полицейского участка. Зачем пожаловал? Опять не справляешься без Харди?

— Верно, он мне нужен, — не стал отрицать Зейн и обратился к Карне. — Не соблаговолите ли попросить его спуститься?

— Я не думаю, что Рихард в состоянии помочь вам сегодня…

— Чем вы тут занимались, что у Харди аж не осталось сил? — с насмешкой спросила Грета.

— Он плохо себя чувствует, после вчерашнего дела, — сухо пояснила Карна. — Можно обойтись без ваших двусмысленных намеков? Между нами исключительно деловые отношения, и занимаемся мы только делами.

— Дела-дела, я поняла, — Грета ухмыльнулась и пошла вверх по лестнице, ведя рукой по перилам. — Сейчас проверю, как он там. Может и вправду наша монашка его укатала.

— Грета! — сердито выкрикнула Карна.

— Не обращайте внимания, — сказал Зейн, его голос был мягким и обволакивающим, но отчего-то лишь насторожил Карну. Так в пушистой кошачьей лапе прячутся острые когти. — Она не в себе, это вся Рывня знает. На самом деле, это очень благородно со стороны Рихарда — взять Грету-бормотуху к себе на работу. А с другой стороны, мало кто захочет работать с ловцом. У каждого есть тайны, секреты, нечто такое, о чем мы не говорим другим людям…

— Рихард ведет себя деликатно и смотрит только те воспоминания, которые я ему показываю, — отрезала Карна и тут же почувствовала, что краснеет. Но Зейн отвернулся и уставился в окно, заложив руки за спину. И его поза, и рыжие волосы, чуть завивающиеся на концах, снова напомнили ей мужа.

— Разумеется, — ответил он. — Но я все равно удивлен. По городу уже пошли слухи о помощнице ловца, но я никак не ожидал увидеть перед собой такую…

— Какую? — с вызовом спросила Карна. — Растрепанную, босоногую, в халате?

— Я полицейский, — мягко ответил Зейн, обернувшись к ней. — Мои возможности не сравнятся со способностями ловца, но все же и я что-то могу. Я вижу суть, и прекрасно понимаю, кто передо мной. Вам здесь не место, Карна. Если вы попали в затруднительную ситуацию, я буду рад предложить вам помощь: сопроводить к родственникам, оказать финансовую поддержку… В конце концов, мой дом куда просторнее и ближе к центру…

— Но из него не такой хороший вид, — сказала Грета, спускаясь по ступеням. — Карна, не соглашайся. Вернее, финансовую помощь можешь взять…

— Спасибо за предложение, но мне ничего не нужно, — поспешно ответила Карна, выдавив улыбку. — Грета, что там?

— Все очень плохо, — ответила служанка и поджала губы.

— Рихард на самом деле так плох? — нахмурился Зейн.

— Рихард? — удивилась Грета. — Причем тут Рихард? Что с ним станется? Он живучий, как бродячий кот, и точно еще не израсходовал свои девять жизней. Я говорю в общем. В целом. Все очень плохо. Миру скоро придет конец. Тьмы становится все больше, света меньше, и однажды все мы окажемся в беспросветной и безысходной мгле.

— Понятно, — кивнул Зейн и, улыбнувшись краешком губ, подмигнул Карне. — Ловец спустится?

— Уже идет, — ответила служанка.

Рихард на самом деле показался наверху лестницы, во все тех же брюках и наспех накинутой черной рубашке. Карна поспешно отвела взгляд, почувствовав неловкость. Они договорились забыть и не вспоминать произошедшее, но как это сделать? Рихард медленно спускался вниз, но вдруг оступился, выругался и едва не упал, успев вцепиться в перила обеими руками. Карна ахнула и бросилась к нему на помощь.

— Спасибо, — смущенно поблагодарил ее ловец, выпрямляясь. — Что бы я без тебя делал.

Он попытался попасть пуговицей в прорезь, но пальцы его дрожали, и Карна не выдержала и сама застегнула ему рубашку. Поправила воротник и даже не слишком смутилась, когда ее пальцы случайно коснулись его шеи.

Рихард вдруг перехватил ее руку и поднес к губам.

— Тебе лучше? — спросила Карна, выдернув ладонь, но губы ловца все же успели обжечь ее кожу, вновь напомнив о прошлой ночи.

— Гораздо, — кивнул Рихард и обратился к Зейну. — Срочное дело?

— Да, — кивнул тот. — Подозреваемый в убийстве.

— Подозреваемый? — поморщился ловец. — Выходит, он живой? Ты же знаешь, Зейн, я терпеть не могу смотреть во всех этих отбросов, мне и так сейчас мерзко. Дай лучше труп. Посмотрю ему в глаза и скажу, кто убийца, к чему все эти подозреваемые?

— Я бы так и сделал, вот только глаз у трупа нет, — холодно ответил Зейн. — Как и головы. Прошу прощения, дамы.

Грета лишь отмахнулась, а Карна, ахнув, непроизвольно подалась к ловцу.

— Мог бы и подождать со своими вестями, пока не останемся одни, — неодобрительно заметил Рихард, приобняв Карну и на миг прижав к себе. — Ладно. Пошли.

Он сдернул с вешалки пальто, сунул ноги в ботинки и вышел вслед за полицейским.

— И снова без завтрака, — заметила Грета. — Так что у вас вчера произошло?