27

Походив туда-сюда по спальне, Карна вытянула чемодан из-под кровати. Надо признать, дальнейшая работа у ловца невозможна. Хоть он и пообещал забыть и не вспоминать, но ясно же, что ничего забывать он не собирается. Карна взяла фотографию Эдмона и положила ее в чемодан. Но судя по тому, как Рихард целовал ее, как уверенно ласкал и какой отклик сумел вызвать в ее теле, опыт у него немалый. Вполне вероятно, что ночные поцелуи для него лишь приятный эпизод. И тогда срываться с места глупо. Она вынула фотографию из чемодана. Но если для него это ничего не значит, то ей тем более лучше уехать. Она не собирается стоять в одном ряду со шлюхами из борделя мадам Роуз, чьи имена Рихард даже не удосуживается запоминать. Карна вернула фотографию в чемодан, села на кровать и закрыла лицо руками. Но он был так слаб вчера, и так просил не уезжать. Это будет подло с ее стороны — оставить его без поддержки. Тем более результат грядущей проверки очень важен.

Когда стук во входную дверь прервал ее терзания, Карна с облегчением бросилась из комнаты.

— Я открою! — крикнула она, но Греты, кажется, и след простыл.

Сбежав по ступенькам, Карна распахнула дверь, за смотровым окошком которой маячили пышные усы личного слуги Мирабеллы Свон.

— День добрый, — сказал он, приподняв шляпу одной рукой. Слегка настороженно глянул в дом и заходить не стал. — Вот. Просили передать.

Карна взяла у него небольшую закрытую корзинку, в которой что-то пошевелилось, приподняла крышку.

— Собачка? — удивилась она. — Что, снова?..

— Не тревожьтесь, — ответил слуга. — Ведет себя спокойно, и повода для ажитации нет. Мирабелла просила передать ловцу, что интервью прошло удачно. Собака ей больше не требуется, к тому же вызывает у нее негативные эмоции.

— Хорошо, — растерянно кивнула Карна.

— Всего светлого, — мужчина снова приподнял шляпу и быстро спустился по ступенькам к ожидающему его экипажу.

Карна задумчиво посмотрела ему вслед и вернулась в дом. Опустив корзинку на пол, откинула крышку. Собачка, в чью родословную наверняка затесались мыши, страдающие запором, вжалась в дно, выстеленное бархатным одеяльцем и затравленно вытаращила глаза на Карну.

— Бедняжка, — вздохнула та. — Не думала, что когда-нибудь это скажу, но лучше бы ты оставалась в борделе.

Она протянула руку и легонько почесала за остроконечным ухом. Фифи задрожала, но потом вытянула шею, перетянутую розовой ленточкой, подставив голову под ласку. Карна погладила ее, взяла на руки. Лысый хвостик неуверенно дернулся.

— Не бойся, все закончилось, — пообещала ей Карна. — Теперь никакая навь тебя не тронет. Рихард не позволит.

Она села на диван, и Фифи устроилась на ее коленях, глядя на Карну с обожанием. Та погладила горячую лысую спинку, почесала шею. Пальцы то и дело цеплялись за розовую ленточку, усыпанную блестяшками. Карна развязала ее и поднесла к глазам, поддела ногтем сверкающий камешек. Конечно, не бриллиант, а обычное стекло, хоть и удачно обработанное.

Собака на ее коленях перевернулась, вольготно раскинув лапы, и Карна машинально погладила бархатистое пузико, рассматривая ленточку. Потом потянула ее за концы в разные стороны. В розовой ткани поблескивали серебряные нити, лента эластичная, но не слишком, а ведь она сдавливала шею жруна и не лопнула. Заговоренная? Стал бы кто-то заморачиваться заговором на собачий ошейник, украшенный стеклом? Карна сняла Фифи с колен, усадила на пол и подошла к окну. В солнечном свете ленточка засверкала как новогодняя мишура.

— Какая безвкусица, — пробормотала Карна, внимательно рассматривая ленту и стараясь не пропускать ни стеклышка.

Фифи цокала коготками по полу, обнюхивая и изучая свое новое жилище. Карна иногда на нее поглядывала, но ни страха, ни других негативных эмоций не испытывала.

— Ага! — воскликнула она, когда обнаружила два камешка, отличающихся от остальных. Это были именно камни: более плотная структура, цвет. Они были не прозрачными и не ограненными: просто мелкие белые камешки, намертво приклеенные к розовой ленте. Карна внимательно вгляделась в них, повернула и так и сяк под солнечным лучом и вдруг поняла, что ищет — дымку, которая вилась в кристалле, вправленном в кинжал ловца. Вот на что похожи эти камешки!

Она быстро обернулась. Ловец ушел без оружия, значит, кинжал где-то здесь. Когда он собирался на дело, то не возвращался к себе в комнату — он хранит кинжал в гостиной.

— Фифи, искать, — дала Карна команду собаке и подсунула той под нос ленточку.

Фифи посмотрела на Карну с укоризной и что-то просвистела.

— Ничему-то тебя в борделе толковому не научили, — усмехнулась Карна и положила ленточку на журнальный столик.

Она быстро обошла всю гостиную — благо, это не заняло много времени. Заглянула за картину с пышногрудой красоткой, но нашла лишь дыру на обоях, открыла дверку под лестницей, но там все было заставлено инструментами и обрезками досок.

— Это где-то здесь. Под рукой, — задумчиво пробормотала она, разглядывая дубовые панели, обшивающие стену гостиной напротив лестницы. Подойдя к одной из них, постучала, прислушалась к звуку. Потом стукнула в следующую. — Вроде одинаково звучит, как считаешь?

Фифи громко сопела, наблюдая за действиями Карны.

— Или, может, эта?

Карна нажала на одну из панелей, и та открылась.

— Не этого я ждала, — задумчиво произнесла Карна, разглядывая три коротких копья с блестящими наконечниками. — А дальше что?

Она нажала на следующую панель, и та тоже поддалась. Охваченная азартом, Карна прошлась вдоль всей стены, открывая тайники, и вскоре стояла перед целым оружейным складом: копья, стрелы, арбалеты, несколько мечей разной длины и серебряная кольчуга, щит, в центре которого была чеканка глаза с черным камнем внутри, пистолеты и ружья, большой короб серебряных патронов, блестящая цепь, какие-то крюки, совсем уж непонятные предметы и, конечно, кинжал.

Карна осторожно взяла его с полки, взвесила в руке. Довольно тяжелый, хоть и небольшой. Лезвие так и сияет, а в рукояти — кристалл: белый камень, в глубине которого плавает тьма. Карна положила кинжал на столик рядом с лентой и опустилась на колени на пол.

— Я разбираюсь в драгоценностях, — пояснила она Фифи. — У меня глаз наметан. Однажды определила поддельный сапфир на кузине Беате с другого конца бального зала. И знаешь, что?

Собачка подняла уши, вопросительно посмотрела на Карну и причмокнула.

— Я почти уверена, что эти камешки — из того же материала, что кристалл ловца.