46

Открыв дверь во двор, Карна выпустила Фифи и сама вышла на улицу. Звезды висели так низко и светили так ярко — ничуть не хуже, чем в номере для новобрачных в гостинице «Звездное небо». А луна была огромной, и бок ее лишь слегка стесало тенью.

Рихард гремел дверками шкафчиков где-то на кухне, а потом вышел следом и протянул Карне бокал красного вина. Он вытащил на ступеньку подушку от дивана, сел и похлопал рядом с собой. Карна сделала глоток — вино оказалось неожиданно хорошим — и присела так, чтобы не касаться ловца.

Он молча пил вино, смотрел на звезды и не делал попыток коснуться ее, но она чувствовала тепло его тела.

— Я что, настолько невыносима? — спросила она, крутя в ладонях бокал.

— Есть немного, — согласился он и усмехнулся. — Карна, не ходи к Эдмону одна. Хорошо, мы попытаемся узнать, что ему нужно, но вдвоем. Если с тобой что-то случится, Уго мне не простит.

Карна ткнула его локтем в бок, и Рихард улыбнулся.

— Я, наверное, должна поблагодарить тебя, — произнесла она не слишком уверенно.

— Смотря за что.

— Хотя бы за то, что не выставил меня из города, как хотел того Зейн.

— У него сейчас и других проблем хватает.

— И за то, что бросился спасать меня от Эдмона.

— Если бы ты не удрала, мне бы не пришлось этого делать, — укорил он ее.

— Я взяла пистолет.

— В прошлый раз тебе не слишком-то удалось с ним управиться.

— Я смотрела, как ты стреляешь. Надо взвести курок.

— И снять с предохранителя.

— О, — Карна отпила еще глоток.

— В доме Вилмоса Гроха я успел сделать несколько выстрелов, и лишь потом жрун выбил пистолет. Предохранитель уже был снят, — пояснил Рихард. — Так что если бы Эдмон схватил тебя за горло и потащил за собой в Черву, ты бы ничего не смогла поделать.

— Он бы не стал, — она покачала головой, а потом вдруг громко всхлипнула, еще раз, и Рихард обнял ее, а она уткнулась ему в грудь и разрыдалась. — Он совсем такой как раньше! Те же черты: нос, брови, скулы, даже оспинка на щеке. И совсем другой, понимаешь? У него глаза такие мутные, как грязное стекло. И губы бледные. И еще вода — волосы слиплись, капли на коже…

— Он сказал что-нибудь? — спросил Рихард, гладя ее по волосам.

— Позвал по имени, — ответила она, вытирая слезы и отстраняясь. — Голос тоже не его. Глухой, как будто из-под земли. Он поднял вуаль на моей шляпке и мимоходом коснулся лица, и его пальцы такие холодные…

Она допила вино залпом, и Рихард, глянув на пустой бокал, поднялся и ушел на кухню. Вернулся он очень скоро, с бутылкой вина и тарелкой, где лежал наспех нарубленный сыр. Подлив вино в бокалы, снова сел рядом и обнял Карну, которая успела успокоиться и теперь только изредка шмыгала носом. Она покосилась на его руку, но не оттолкнула — просто не осталось сил на ссоры.

— Как ты собираешься искать виноватых? — спросила она. — Если ты думаешь, что за этим всем кто-то стоит, какой-то человек, убивший моих родных… Что кто-то совершил это целенаправленно…

Ее руки снова задрожали, озноб охватил тело, и Рихард обнял ее крепче, прижав к себе, быстро поцеловал в макушку.

— На ошейнике Фифи были осколки кристалла из кинжала ловца. От этого и будем отталкиваться. Конечно, тела навок с твоей свадьбы давно были уничтожены, и там мы ничего не найдем, — он криво усмехнулся, подлил ей еще вина. — Ирония судьбы: ведь это твой отец закрыл Академию ловцов. Мол, слишком жестокие методы отбора. И в итоге погиб от нави.

— Я и не знала, что отец к этому причастен, — удивилась Карна. — Дома он никогда не обсуждал государственные дела.

— Когда кристалл наполняется, я сдаю его в полицию и получаю новый, пустой, — размышлял Рихард вслух. — А старый отсылают в гильдию для очистки. Преступник имеет доступ к кристаллам. К счастью, или нет, настоящих ловцов осталось совсем мало. Как и кристаллов. Так что эту цепочку можно отследить. И почему бы не начать с Рывни, тем более жруны появились именно здесь. Думаю, мы имеем дело с одним и тем же человеком. Либо же они как-то связаны.

Фифи подбежала к Карне, ткнулась носом в протянутую ладонь и снова исчезла в темноте, потявкивая и посвистывая, и разряжая повисшую в их разговоре паузу. Тепло, то ли от вина, то ли от руки, что лежала на ее плече, растеклось по телу, и Карна повернулась к ловцу.

— Можно спросить? — произнесла она, прикусывая губу.

— Что угодно.

— Почему ты так… ну… — она смутилась, отвернулась, пытаясь подобрать слова, — так настойчив.

Рихард хмыкнул, развернулся к ней.

— А то ты не понимаешь.

— Я понимаю, что ты хочешь меня, как мужчина женщину, — ответила Карна, поджимая губы. — Но ты ведь сам говорил, что в физическом смысле я ничем не отличаюсь от шлюхи. Так сходил бы в бордель, если тебе так приперло.

— Карна!

— Что?

Рихард допил вино одним махом и отставил пустой бокал на ступеньку.

— И ты как-то сказал, что это тоже помогло бы тебе пройти проверку, — продолжила Карна. — Так что может быть проще? Пошел бы, снял женщину, или несколько, и готово.

— Ты — другое, — сказал Рихард. — Я хочу именно тебя.

Карна отвела взгляд, чтобы ловец не прочитал в ее глазах иррациональное торжество, охватившее ее после этих слов.

— …не какое-то тело, не короткое удовольствие… — продолжил он. — Не знаю даже, в чем тут дело. Может, это попытка выместить гнев, потому что так, как ты, меня еще никто не бесил.

Она дернулась, пытаясь высвободиться, но Рихард удержал ее на месте.

— И шлюхи результатам проверки никак не помогут, — продолжил он. — Скорее, напротив. Я знаю, что они пошли бы с любым, кто заплатил. Знаю, что они ничего ко мне не испытывают. Я стараюсь не смотреть в глаза женщинам, когда… ну, вступаю с ними в интимную близость. Слишком много фальши. К тому же при проверке важно, как я сам оцениваю себя.

— Вот как? — нахмурилась Карна.

— Самоуважение, самооценка… Чем бы ни прикрывал свои действия человек, как бы он себя ни оправдывал, ни хвалил, в глубине души каждый все о себе понимает: когда он на высоте, а когда барахтается внизу.

— И как это связано со мной? — Карна взяла кусок сыра, откусила и пытливо посмотрела в глаза ловцу.

— Если бы ты переспала со мной, я бы однозначно считал себя очень крутым, — улыбнувшись, пояснил Рихард.

— Но этого не случится, — отрезала Карна. — Придется тебе повышать самооценку другим способом. Например, начни тренироваться еще активнее. Или заведи себе новое увлечение. Рисование, или вышивка, к примеру. Очень успокаивает. Можно еще помогать бедным и неимущим, — с энтузиазмом предложила она. — Открыть приют для собак. Я давно об этом думала. Люди боятся нави и бродячих собак убивают, но они ведь ни в чем не виноваты!

— Очень воодушевляет, — протянул Рихард с сарказмом, но она не уловила интонации.

— Подумай над этим, — Карна машинально стряхнула с его колена крошку сыра, и ее рука так и осталась на его бедре. — Богадельни, сиротские приюты, лепрозории — везде будут рады сильным рукам.

— Тебя уже развезло? — уточнил он.

— Я тебе даже завидую, — призналась Карна. Держа в другой руке бокал, она обвела широким жестом дворик ловца, едва не расплескав вино. — У тебя ведь нет ничего. Ни денег, ни семьи, ни каких-то перспектив.

— Да, есть чему позавидовать, — кивнул он.

— Ты совершенно свободен. Ты действуешь, ты живешь. Делаешь этот мир лучше и чище. Не удивительно, что Грета пришла работать именно к тебе.

— Карна, можно теперь я спрошу?

Она нахмурила брови и кивнула.

— Скажи… — он потрогал языком ссадину на губе. — Чисто гипотетически. Есть какой-нибудь вариант развития событий, в котором бы ты осталась со мной?

— Рихард, ты только что сказал, что никто в этом мире не бесит тебя так как я!

— Может, потому, что на большинство людей мне плевать, — предположил он, пожав плечами. — А на тебя, по какой-то причине, нет.

— Просто ты хочешь со мной переспать, — рассудительно пояснила Карна. — И боишься, что я погибну раньше.

— Ну, в таверне «Пьяный голубь» считают, что я сплю с мертвяками, так что… Шучу! Шучу! — быстро выпалил он, когда увидел ее лицо с расширившимися как плошки глазами. — Карна, я не знаю, как принято ухаживать в вашем высшем обществе…

— Сначала надо спросить дозволения отца девушки или, если его нет, то другого мужчины, который несет за нее ответственность, — охотно ответила она. — Потом можно прийти в гости и побеседовать, разумеется, в присутствии компаньонки. Затем разрешается пойти на прогулку, тоже в сопровождении.

— А целоваться когда можно? — тихо спросил Рихард.

Она сглотнула, посмотрела на его губы. Опомнившись, убрала руку с его бедра, но Рихард поймал ее ладонь, поднес к губам и поочередно поцеловал каждый пальчик. Трава шумела, и посвистывала Фифи, выискивая поздних жуков, и звезды светили так ярко… Рихард слегка наклонился к Карне, и сердце ее забилось чаще.

— А целоваться можно после свадьбы, — прошептала она и потянулась к нему сама.

Мягкое касание губ, терпких от вина, теплое дыхание. Горячие руки на ее спине и колкая щетина, царапающая кожу. Рихард остановился первым, немного отстранился.

— Ты поцеловала меня первой.

— Мне захотелось, — признала она.

— По-моему, это переломный момент в наших отношениях, — улыбнулся он. — Ты наконец-то поняла, что тебя тоже влечет ко мне.

— Не может быть отношений, где нет ничего кроме влечения, — возразила Карна, поднимаясь.

— У нас есть совместное дело, — возразил Рихард, тоже выпрямляясь. — А еще твой покойный муж и Фифи.

Собака, услышав свое имя, подбежала к крыльцу и вопросительно уставилась на Карну.

— Я устала и пойду спать.

— Можно я с тобой?

— Нет.

— В высшем обществе для этого тоже нужна компаньонка? Возьмем Фифи.

— Проваливай, Рихард.

— Ты меня поцеловала. Сама!

— Я выпила лишнего, вот и все. Не придавай значения.

— Давай выпьем еще…

Карна фыркнула и пошла вверх по лестнице, а Рихард улыбнулся, глядя ей вслед. Гордая, высокомерная, упрямая… А какой она была в воспоминании… В горле тут же пересохло, и он глотнул прямо из бутылки.

Вернувшись в дом, закрыл двери и налил собаке в плошку воды. Дал кусок сыра, который Фифи тут же благодарно слопала. Пошатавшись по гостиной, сел на диван.

Заметив у дверей оброненную сумочку, он поднял ее, вынул оттуда Гектора и, хмыкнув, пошел по лестнице. Отличный повод, чтобы попасть в спальню к женщине. Лучше бы с цветами, но и череп сойдет.

Постучавшись, он толкнул дверь.

Карна уже спала, свернувшись под одеялом. Луна освещала ее тонкие черты, и видно было и родинку над бровью, и ямочку на подбородке, и нежный изгиб губ. Карна нахмурила брови во сне, и Рихард осторожно разгладил их пальцем, а потом, поставив череп на полку, тихонько вышел.