Глава 31. Ритуал

— Что-то мне не нравится все это, — я не сдвинулась с места, скрестив руки на груди.

Анжи тут же презрительно опустила кончики губ и закатила глаза:

— Я так и знала, что ты подведешь!

— Ничего подобного, — вспыхнула я, — Но я должна знать, что мы делаем, и к чему это приведет.

Анжи с мученическим видом вздохнула и поманила к одному из столов, где, на тщательно вытертой от пыли части столешницы, лежала ее сумка с рассыпавшимися тетрадями.

— Тебя на уроке не было, вряд ли ты сразу поймешь, вот, смотри! — она быстро пролистнула конспект и ткнула мне под нос расчерченные схемы. На первый взгляд это были просто запутанные линии, словно нанесенные наобум. Возможно, это было изображение трёхмерной модели. И мне действительно не было ничего понятно.

Что это? — я перелистнула назад, пытаясь найти заголовок или тему урока.

— Это схема создания артефакта невидимости, — острый серебристый ноготок Анжи ткнул в аккуратно выведенную надпись. Она провела по линиям, ведущим в одну точку на конце схемы, напоминающей лодку. — Вот сюда мы поставим заготовку, можно сказать болванку, артефакта. Вот отсюда на тебя будут направлены лучи солнечного амулета. Они создадут контур твоего тела и тень, которая по этим линиям устремится в нашу заготовку и преобразуются в твой персональный артефакт невидимости.

Я быстро прошлась глазами по строчкам конспекта и убедилась, что они полностью соответствуют тому, что сказала Анжи.

— Сначала я сделаю твой, попутно объясняя, а потом ты повторишь, — Анжи вытащила из сумки кабошон, заключённый в оправу, напоминающую по форме закрытый черный бутон розы. Тонкие витые полоски металла, еще более утончаясь поднимались, сходясь в одной точке, а между ними проглядывал непрозрачной жёлтый камень с тигровыми разводами.

Усаживаясь на стул, я смотрела, как Анжи устанавливает болванку на высокую металлическую подставку напротив меня, затем взмахом руки зажигает толстые белые свечи по периметру.

— Теперь солнечный амулет, — зашуршала чем-то Анжи позади меня. —Нет, нет! Сиди ровно! — жестко добавила она, увидев, что я любопытно оглядываюсь. — Иначе неправильно сработает.

— Долго еще? — занервничала я еще больше, желая, чтоб это поскорей закончилось.

— Недолго, — в голосе Анжи послышалась холодная усмешка, которая заставила оцепенеть от дурного предчувствия. Попробовав вскочить, я поняла, что оцепенение не проходит.

— Что ты делаешь? — еле шевеля губами сипло выдавила я.

Анжи обошла меня и встала напротив:

— А ты думаешь, я буду просто наблюдать, как ты крутишься вокруг ректора? Я видела, как вы сегодня прощались утром. Он мой, понятно?

— Понятно, — выдавила я и просипела: — Отпусти теперь.

Ну, а что? Геройствовать что ли?

Анжи фыркнула.

— Хочешь легко отделаться, — констатировала она известный факт и подошла вплотную: — Не получится. За тобой есть еще более грязный грех — ты вселенец.

А вот это уже серьезно. Как-то еще более остро я ощутила, что нахожусь в каком-то заброшенном подвале один на один с психопаткой.

А Анжи тем временем начала трансформироваться на моих изумлённых глазах. Сначала она отрастила замечательные мохнатые серебристые ушки, а затем не менее замечательный пушистый хвост. Так она лиса? Хотя, может быть, и песец, судя по ситуации, в которую я попала.

"Не ешь меня, лиса, — мелькнули в голове строчки из детской народной сказки, — я тебе песенку спою"

Анжи повела хвостом и медленно прошлась вокруг, навострив уши. Обойдя меня, вернулась к болванке и удовлетворённо сказала:

— Девочки, все нормально, выходите!

Из глубины комнаты показались с сосредоточенно-хмурыми лицами Адила и обе мои соседки.

Тут я поняла, что недооценивала степень своего злоключения. Это оказалась не просто импровизация ревнующей девушки, а заранее спланированная западня.

Комок холода, поселившийся в груди с момента, как Анжи ввела меня в состояние неподвижности, рос как сползающая со склона горы лавина.

— Эвитта, Алирия, зачем вы это делаете? — еле слышно прошептала я, горько глядя на них.

— Я почувствовала запах пустошника, когда трансформировалась в кошку рядом с тобой. Никто из преподавателей не захотел нас слушать. Но ведь мы и сами теперь можем изгнать вселенца, — Эвитта кивнула на Адилу, которая держала перед собой ярко-синий камень, огранённый как бриллиант. Переносящий камень.

Они хотят повторить опыт, который нам продемонстрировал Нэлм. В принципе, если они увидят вместо пустошника девушку, то есть меня настоящую, то я смогу им как-то это объяснить. Не все так плохо.

Но погодите-ка, ведь этот мир переместилась только моя душа, а значит, я скорее всего появлюсь перед ними в виде бесплотного духа? Нет, я не согласная. Вдруг я не смогу вернуться в тело.

— Пожалуйста, не надо, я не пустошник, — просипела я, пытаясь пошевелиться. Ощущение собственной беспомощности вгоняло в отчаяние.

— Если ты не вселенец, то бояться нечего, — помотала головой Адила, заметно нервничая и оглядываясь на Анжи. — Благодаря изобретению зеора Нэлма, мы сегодня сможем не просто вытащить пустошника, но и заключить его в эту болванку.

— Удивительное дело, — усмехнулась Анжи, — небольшое усовершенствование, и заготовка для артефакта невидимости поглотит не тень, но поселившуюся в теле сущность.

То есть, надеяться не на что? Я изо всех сил корила себя, что позволила себя обмануть. Анжи и соседки виртуозно сыграли на моем чувстве вины, чтобы заманить сюда. Мне не стоило вестись на их провокации.

Если меня заключат в камень, смогу ли когда-либо вырваться оттуда?

А девушки тем временем развернули кипучую деятельность вокруг меня, распределяясь по своим местам и приготовив когти, клыки и прочее оружие. На случай, если пустошник вырвется, как они мне любезно объяснили.

И вот момент икс! Я чувствую, как в мою спину входит что-то горячее, и тут же мир вокруг взрывается мириадами огней.