Глава 34. Допрос Бирнарда

Сегодня ворота академии распахнулись не раз, принимая гостей. Первым прибыл Реодор. Едва он узнал, что Элее грозила опасность, как примчался с попутным ветром. Нэлм внезапно с горечью подумал, что Реодор не столько испугался за Элею, сколько его взволновала перспектива остаться с проклятием, если он не успеет исполнить свою клятву крови.

Но винить друга он не мог. Проводив его к Киануилю, где все еще находилась Элея, Нэлм телепортировался в свой кабинет.

Вторым прибыл Бирнард, которого вызвал Нэлм. Он задумчиво топтался в приемной ректора, порой хмурясь, порой озаряясь надеждой, смутным лучиком, мелькавшей на его лице.

Но ректор не принимал его почти в течение получаса, пока отчитывал кого-то из адепток. Из-за двери неразборчиво слышались глухие голоса. Об этом позаботилось заклинание "Бурчания", наложенное на стены и двери кабинета ректора, который был осведомлён о любопытстве посетителей.

Пока Бирнард ожидал в приёмной, Нэлм подробно расспрашивал о случившемся у соседок по комнате Элеи.

— Мы всего лишь хотели избавиться от пустошника, — твердила Алирия, опустив глаза долу и нервно перебирая длинными тонкими пальцами золотые пайетки на платье. Нэлм смотрел на нее так, как умел смотреть только он: строго и одновременно с пониманием.

Алирия подняла на него глаза и тут же снова опустила.

— Это правда, — вступилась Эвитта, — Я почувствовала запах пустошника при обороте. Вы же знаете, фелисы очень чувствительны к запахам.

— Я знаю, — встал из-за стола Нэлм. — Я тоже ощущаю этот запах.

Обе девушки изумленно подняли на него взгляды.

— Но, дорогие фирины, — продолжил после паузы Нэлм, — незначительный запах — это след присутствия, но не само присутствие пустошника.

— Это значит... — сдвинула брови Алирия, ошарашенно глядя в сторону, — это значит...

От потрясения она растеряла все слова, а точнее, боялась произнести их вслух.

— Мы телепортировали душу Элеи в запечатывающий камень, — закончила вместо нее Эвитта, побледнев.

Они одномоментно посмотрели на Нэлма в ожидании своего приговора.

— К вашему счастью, душа Элеи не попала в камень, но ее унесло столь далеко, что мы с преподавателем зеором Киануилем с большим трудом смогли вернуть ее.

Обе девушки с большим облегчением выдохнули.

—Чья была задумка с запечатывающим камнем? — не дал им расслабиться Нэлм. Встав перед столом спиной к нему, оперся о столешницу, пристально глядя на девушек.

— Адила, кажется, придумала, — пожала плечами Алирия, и с тревогой спросила: — А с Элеей все будет в порядке?

Нэлм молча кивнул, потом добавил:

— Ваше счастье, что пустошника там не было. Его не удалось бы запечатать в камень. У них магия иного порядка. Единственное, что на них действует, это переносящий камень и то только на вселенцев. Но едва они оказываются вне носителя, как становятся неуязвимы для магии.

Алирия и Эвитта переглянулись. Нэлм отпустил их и попросил войти Бирнарда.

Тот вошел, беспорядочно оглядываясь и вертя в руках шляпу. Разглядев за столом Нэлма, с наигранной улыбкой заспешил к нему:

— Зеор Нэлм, рад вас видеть.

— Зеор Бирнард, я вызвал вас по поводу Элеи...

— Что с ней? — испуганно присел Бирнард на стул для посетителей, уцепившись обеими руками за край стола. Он, казалось, был сильно взволнован. — Что с ней? Она заболела? Я чувствовал, чувствовал что-то неладное! Сердце отцовское не обманешь, — и он прижал руки к груди, всем своим видом выражая скорбь.

— С ней всё хорошо, — снова прошёлся по кабинету Нэлм, и вернувшись к Бирнарду, положил на стол перед ним ему брошь. — Откуда у Элеи это?

Бирнард замер, словно увидел змею. Наигранное выражение беспокойства быстро сползло с его лица, сменившись застывшей маской страха. С трудом взяв себя в руки, Бирнард сжал кулаки и пробормотал:

— Это брошь ее матери.

Нэлм молча ждал продолжения. Бирнард, спохватившись, спросил возмущённо:

— А зачем вы об этом спрашиваете? К тому же, я вижу, что вещь испорчена, а это между прочем, память о моей дорогой Фиоле. Кто ее сломал? Я требую компенсацию!

— Успокойтесь и ответьте на вопросы по порядку! — жестко оборвал его Нэлм. — Как эта брошь попала к вашей покойной супруге и какими свойствами она обладала?

— Да я уже и не помню, — замялся Бирнард, и почесал в затылке, — брошь как брошь. Подарил Фиоле, тогда еще своей невесте, в последний год, как она училась тут. Купил у заезжего продавца, да, точно! Столько лет прошло… Фиола, бедная моя Фиола.

Последние слова Бирнард пробормотал, покачиваясь и не сводя глаз с расколотой броши.

Нэлм нахмурился, припоминая. Фиола Перевз. Она училась в Академии лет тридцать назад. На третьем курсе Фиола заболела и не могла продолжать учебу по состоянию здоровья.

Бирнард увез ее в свое имение и вскоре они поженились.

Нэлм перевел взгляд на Бирнарда, который, казалось, немного тронулся умом и не переставая, шептал:

— Фиола, Фиола...

Когда он протянул руку к броши, Нэлм точным движением выхватил ее и объяснил:

— Это нужно для расследования. Расскажите подробнее о торговце, продавшем вам это украшение.

Бирнард, проводив взглядом брошь, покачал головой:

— Не помню. Один из тех, что путешествуют по всем землям. Да не помню я, — вдруг выкрикнул он раздраженно, затем прикрыл глаза: — Извините.

— Хорошо. Если вспомните, пожалуйста, сообщите мне. — бесстрастно ответил Нэлм, откидываясь на спинку своего кресла.

— Я могу увидеть Элею? — спросил Бирнард, окончательно смяв шляпу в руках.

— Думаю, да, — устремив взгляд вдаль, словно видя что-то сквозь стены, ответил Нэлм.