Глава пятая

Я с приглушенным воплем села на кровати, отчаянно прижимая к груди одеяло.

– Ты чего вопишь? – сонно пробурчал Мор. – Эдак от разрыва сердца умереть можно.

Я проигнорировала недовольное фырчанье хранителя, заполошно оглядываясь по сторонам.

Я была в своей спальне. Комнату заливал розовый свет пробуждающегося утра. Мор, вольготно развалившийся на соседней подушке, растерянно топорщил усы, глядя на меня.

Первым делом я ощупала себя. Так, я в платье. Это уже радует. Но как я оказалась в своей комнате?

Я прекрасно помнила поцелуй Шейна. Но после этого наступила непонятная и оттого пугающая чернота, словно последующие события кто-то стер из моей головы.

– Как я здесь оказалась? – спросила я у Мора.

– Тесса, ты в порядке? – вместо ответа с искренним беспокойством проговорил он.

Я зло прищурилась, глядя в упор на хранителя.

– Ногами своими пришла, – послушно ответил он. – У тебя провалы в памяти, что ли?

Так, уже немного легче. Осталось понять, что со мной сделал Шейн.

Очевидно, что он использовал какую-то магию. Но какую? Я не ощущала в себе никаких изменений.

Сомнения и дурные подозрения продолжали грызть меня до завтрака. Умывшись и приведя себя в порядок, я спустилась в гостиную, где вся компания была уже в сборе.

– А, Тесса! – Шейн широко улыбнулся, увидев, что я замерла на пороге. – Наконец-то! Маркус заждался тебя.

И ведь не спросишь у этого полудемона, что вчера произошло. По крайней мере, не сейчас, в присутствии остальных.

Я перевела взгляд на Маркуса, который со страдальческим видом растирал себе виски.

От похмелья, что ли, страдает? Оно и неудивительно, учитывая, сколько он вчера выпил.

– Тесса, поскольку ты единственная представительница прекрасного пола среди нас, то предлагаю тебе приготовить нам завтрак, – в этот момент проговорил Маркус и посмотрел на меня.

Я выразительно изогнула одну бровь, гадая, не ослышалась ли.

– Что, прости? – прошелестела негромко.

– Завтрак, Тесса, завтрак, – настойчиво повторил Маркус. – Яичницу, например, пожарь. Или блинчики сделай. А то на бутерброды уже глаза не глядят.

От такой наглости я подняла и вторую бровь. Он издевается, что ли?

– Только не говори, что не умеешь готовить, – добавил Маркус. – Ты же ведьма. Зельеварение тебе точно преподавали. А стало быть, справишься без особых проблем.

Шейн как-то странно закашлялся. Я метнула на него рассерженный взгляд и увидела, что блондин давится от смеха.

– Яичницу, стало быть, ты хочешь, – проговорила я нарочито спокойно, изо всех сил стараясь не сорваться на змеиное шипение. – Блинчиков.

– Какой-нибудь пирог тоже подойдет, – милостиво кивнул Маркус, вряд ли догадываясь, что в своих мыслях я его только что накормила изысканнейшим кушаньем из помойных отбросов.

Но внезапно я успокоилась. Ладно, господин бывший инквизитор. Будет вам яичница. И блинчики тоже будут. Главное, потом не жаловаться.

Не говоря больше ни слова, я круто развернулась на каблуках и прошествовала прочь. Мор в последний момент успел прыгнуть мне на плечо, поэтому в кухню мы пришли вдвоем.

– Тесса, с тобой все в порядке? – повторил недавний вопрос хранитель.

– А что со мной может быть не в порядке? – буркнула я, распахнув ближайший холодильный ларь и придирчиво изучая его содержимое.

– Ты какая-то необычная сегодня, – честно ответил Мор. – А еще ты странно смотрела на Маркуса.

– Как именно?

Я вытащила из ларя кусок бекона и положила его на стол, потом нырнула за упаковкой яиц.

– Ну… – Мор смущенно взмахнул хвостом. – Как бы так сказать…

– Полагаю, глаза мои восторгом не горели, – пришла я к нему на помощь, вытащив муку, сахар и соль.

– Вот именно! – Мор спрыгнул на стол и сел, обвив задние лапы хвостом. С тревогой спросил: – Тесса, Маркус вчера тебя обидел?

– В некотором роде, – сказала я, не желая углубляться в неприятную для меня тему. Чуть повысила голос, заметив, что Мор хочет задать новый вопрос: – И достаточно об этом! А то мужчины, видишь ли, завтрака заждались.

– Неужели ты задумала отравить Маркуса? – с ужасом пискнул Мор. – Шейну-то любые яды нипочем.

– Вот еще. – Я хмуро принялась засучивать рукава. – Напротив. Намереваюсь выполнить его просьбу наилучшим образом.

Мор тяжело вздохнул, но продолжать расспросы не стал. Вместо этого он занял ближайшую полку, внимательно наблюдая за моими действиями.

А я между тем замерла в задумчивости над продуктами. Конечно, первым моим порывом было просто-напросто плюнуть в тарелку Маркуса. Ишь ты, кухарку себе нашел. Но почти сразу я отказалась от столь глупой и детской затеи. Нет, Тесса. Ты ведьма. Твоя месть должна быть хитрой и изощренной.

Я задумчиво пожевала губами. Заменить в блинчиках сахар на соль, а в яичнице соль на сахар? Тоже как-то не очень. Если честно, я и сама бы не отказалась позавтракать, а так только выкинуть все придется.

И тут меня осенило. Я расплылась в пакостливой улыбке и повязала поверх платья белоснежный фартук.

Чары легко и непринужденно соскользнули с моих пальцев. Тотчас же тяжелая чугунная сковородка взмыла в воздух и аккуратно опустилась на плиту, под которой запылало огненное заклятие. Сама по себе подлетела миска, и я отступила в сторону, скрестив на груди руки.

Ведьме высшего уровня не пристало суетиться на кухне. Несколько правильных заклинаний – и все будет сделано само по себе. Ну а в финале я добавлю кое-что особенное.

Мор, напряженно наблюдающий за моими действиями, с нескрываемым облегчением вздохнул. Видимо, понял, что я действительно не собираюсь сегодня никого травить.

Спустя несколько минут от плиты поплыли ароматные запахи. Деревянная лопатка так и плясала в воздухе, переворачивая тончайшие ажурные блинчики. Яичница аппетитно скворчала.

Хм-м…

Я вдруг нахмурилась. Любопытно. А ведь до этого дня я никогда не пыталась готовить подобным образом. Конечно, за последний год у меня и не было такой необходимости – слуг в доме Бриона хватало. Но я крайне редко прибегала к заклятиям в обычной жизни, даже будучи студенткой грегской ведьминской школы. На занятиях чары у меня получались прекрасно, но почему я почти не использовала их за пределами учебных аудиторий?

И почему сейчас у меня настолько все легко получается?

Некстати вспомнился поцелуй Шейна. Надо бы подловить этого блондина и потребовать объяснений.

Прошло не так много времени, как сковородки и грязная посуда, повинуясь моему небрежному взмаху, отправились в раковину. Я собралась воспользоваться еще одним заклинанием, но в последний момент остановилась. Ну уж нет. Пусть Маркус посуду моет. По-моему, так будет справедливо. Затем пакостливо улыбнулась и все-таки послала небольшой импульс к крану. Будет инквизитору еще один сюрприз.

– Пахнет вкусно, – заметил Мор, смешно шевеля длинным носом.

– Осталось последнее! – важно заметила я и склонилась над тарелками. – Так сказать, финальный штрих.

– Надеюсь, ты не задумала приворожить Маркуса? – с легкой ноткой обеспокоенности поинтересовался Мор. – Он такие чары сразу же почувствует.

– Даже не думала, – гордо отозвалась я.

Глубоко вздохнула и простерла над тарелками руки ладонями вниз. Крепко зажмурилась, сосредоточившись, после чего прошептала несколько слов.

Кончики пальцев потеплели от магической энергии. Открыв глаза, я с немалым удовлетворением увидела, как стопку блинчиков и яичницу с длинными ломтиками поджаренного бекона окутывает серебристое сияние. Впрочем, оно мгновенно впиталось в еду, исчезнув без следа.

Мор вдруг скрипуче рассмеялся, видимо разгадав мои чары.

– Маркус тебя убьет, – выдавил он в перерывах между раскатами хохота.

– Не посмеет! – Я легкомысленно отмахнулась от предупреждения хранителя. Хлопнула в ладоши – и тарелки послушно взмыли в воздух.

Спустя несколько минут я гордо вступила в столовую, куда уже перебрались мужчины в ожидании завтрака. Маркус при виде вереницы тарелок, летящих за мной, заметно оживился.

– Наконец-то, – пробормотал негромко. – Лидия как-то быстрее управлялась.

Я спокойно улыбнулась. Подошла к столу, и Шейн любезно отодвинул для меня стул.

Блондин не задал никаких вопросов. Но я увидела, как в глубине его светлых глаз запрыгали озорные огоньки.

Первым делом Маркус принялся за яичницу. Занес над ней вилку с ножом и вдруг побледнел.

В этот самый момент один из желтков взял и кокетливо подмигнул ему. В центре прорезался черный зрачок, шкварки бекона, расположенные сверху, превратились в густые ресницы.

– Что это? – севшим голосом спросил Маркус.

– Как что? Яичница, – спокойно ответила я, в свою очередь, вооружившись столовыми приборами.

Маркус гулко сглотнул. Потому что теперь ему подмигивали сразу все желтки на тарелке, причем делали это на удивление синхронно.

– А почему она на меня смотрит? – выдохнул с нескрываемым ужасом.

– Наверное, ты ей понравился. – Я пожала плечами. – На меня, например, никто не смотрит.

После чего нарочито медленно отправила в рот первую порцию.

– Тесса, – прошипел Маркус, не в силах последовать моему примеру. – Что за шуточки? Это твои чары?

– Ты же сам сказал, что я ведьма, – напомнила я, жмурясь от удовольствия – яичница и впрямь вышла на редкость удачной. – К тому же я долго жила в Даресе. Там это самый последний писк моды.

– Моды? – взвыл Маркус. – Не слышал, что сейчас модно есть еду, которая на тебя глазеет!

– На последнем моем званом приеме в Даресе гостям предлагали закуски в виде червяков и змей, – сообщила я. – Они так и расползались во все стороны! Это настоящий фурор произвело. Вот я и решила побаловать тебя изысками высокой кухни. – Сделала паузу и обиженно добавила: – Мог бы и поблагодарить! Я так старалась.

Маркус метнул на меня злой взгляд. Я мило захлопала ресницами в ответ.

– Ладно, – прошипел он. Прищелкнул пальцами, направив в тарелку заряд энергии, желая развеять мои чары иллюзии.

В ту же секунду я благоразумно отодвинула стул подальше. И вовремя! Потому как яичница самым подлым образом взяла и взорвалась, разметав ошметки в разные стороны.

Увы, к моему огромнейшему сожалению, на Маркуса не попало ни капли. Каким-то чудом он умудрился окутать себя защитной сетью, которая отразила все брызги.

– Что… что это было? – прошептал он неверяще.

– Откуда же мне знать? – самым наглым образом соврала я. – Наверное, ты энергию не рассчитал.

Маркус вперился в меня нехорошим взглядом, заиграв желваками. Я посмотрела на него с сочувствием, не позволив и тени злорадства отразиться на лице.

Пожалуй, не стоит ему знать, что, помимо чар иллюзий, на его яичнице было еще одно заклятие. То, которое, собственно, и взорвалось при взаимодействии с чужой магией.

Шейн, сидевший рядом, загадочно забулькал. Однако неимоверным усилием воли подавил приступ смеха и протянул инквизитору салфетку.

– Видимо, отсутствие практики сказалось на твоих умениях не лучшим образом, – посочувствовал Маркусу с откровенными издевательскими нотками.

Маркус скрипнул зубами от немого бешенства. Попытался в очередной раз испепелить меня взглядом, но я с аппетитом отправила себе в рот еще одну порцию яичницы. А почему бы и нет? Моя-то вела себя прилично и глазки мне не строила.

– Ну хорошо, – процедил бледный от ярости Маркус. Придвинул к себе блюдо с блинчиками.

Я мысленно усмехнулась, заметив, что защиту он с себя при этом не снял.

– Приятного аппетита, – доброжелательно проговорила я.

Маркус самым невежливым образом проигнорировал мое пожелание. Немигающим взором уставился на верхний блинчик.

Тот, к слову, вел себя абсолютно прилично и никаких глаз отращивать не спешил.

Немного помедлив, Маркус все-таки осторожно подцепил вилкой его край. Поднес ко рту…

– А-ах!

Тишину обеденного зала вдруг нарушил сладострастный вздох.

Стоит отдать должное Маркусу – вилку он не отбросил, хотя и вздрогнул всем телом.

– О-ох! – раздалось вновь. – Да, съешь меня!

– Тесса! – почти не разжимая губ, возмущенно выплюнул Маркус. – Почему моя еда разговаривает?

– Это еще одна столичная мода, – принялась я импровизировать на ходу. – Говорят, это здорово стимулирует аппетит.

– Аппетит стимулируют вопли еды?! – аж взвился на месте Маркус. – Тесса, я хочу позавтракать. Просто позавтракать. И чтобы при этом еда не таращилась на меня из тарелки и не стонала, как… как… – И замялся, не в силах озвучить понятное сравнение.

– А мне кажется, это действительно… хм-м… необычно, – поспешил мне на помощь Шейн. – По крайней мере, попробовать точно стоит.

– Что же ты тогда не ешь? – огрызнулся Маркус.

Блондин пожал плечами и подцепил блинчик.

– О, я вся пылаю, – мгновенно раздался женский томный голосок. – Давай, макни меня в джем, увлажни меня.

Шейн дернул кадыком, но стоит отдать ему должное – спокойно отправил блинчик в рот. Тщательно пережевал и послал Маркусу широкую улыбку.

– Между прочим, очень вкусно, – сообщил ему с издевкой.

Маркус с сомнением посмотрел на свой блинчик и наконец решился. Поднес его ближе…

– Возьми меня в рот! – прошептали ему чувственным мужским басом. – Тебе понравится, обещаю. Я трепещу от желания почувствовать твой язык.

– Тьфу ты!

Маркус в сердцах сплюнул и откинул вилку подальше. Выскочил из-за стола и с самым решительным видом направился к дверям.

– Куда ты? – окликнула я его.

– На кухню, – мрачно пробурчал Маркус. – Бутерброды себе сделаю.

– Заодно посуду помой, – попросила я.

Маркус круто развернулся на каблуках и уставился на меня с таким изумленным видом, как будто с ним заговорила некая неведомая зверушка.

– Между прочим, я за разделение домашних обязанностей, – проговорила я. – Я готовлю – а кто-то из вас моет посуду. Разве не справедливо?

– Да, Маркус, – опять вмешался Шейн. – Нельзя же всю домашнюю работу взваливать на хрупкие женские плечи. Не по-мужски как-то.

Губы инквизитора превратились в две тонкие бескровные линии – с такой силой он их сжал. И смотрел он на меня так, что я вдруг пожалела о затеянной игре.

По-моему, не самая лучшая идея злить человека, от которого в ближайшем будущем будет зависеть моя жизнь.

Но опасливая мысль промелькнула и тут же исчезла. Понятия не имею, что вчера сделал Шейн, но сегодня я действительно чувствовала себя совсем по-другому. И злость Маркуса не пугала меня, а забавляла.

– Ладно, – прошипел Маркус. И буквально выбежал прочь, словно опасался, что я дам ему еще какие-то поручения по хозяйству.

Едва за ним захлопнулась дверь, как Шейн расхохотался в голос.

– О тьма! – простонал он. – Тесса, девочка моя, это было восхитительно! На какой-то миг мне почудилось, что Маркус все-таки не выдержит и в сердцах запустит в тебя какими-нибудь чарами.

Я тут же напряглась. Так, а не перегнула ли я палку?

– Не переживай, – поторопился успокоить меня Шейн, прочитав мои встревоженные мысли. – Тесса, чем сильнее красивая девушка раздражает мужчину, тем больше он хочет уложить ее в постель.

– Или свернуть шею, – возразила я.

– После того, как уложит в постель. – Шейн послал мне шутливый воздушный поцелуй.

– Ну и каким боком ты ко всему этому причастен? – полюбопытствовал Мор. – Явно ведь без тебя не обошлось.

– Да я почти ничего и не делал. – Блондин пожал плечами. – Мор, Тесса – ведьма. Причем не просто потомственная. Да ее тетя – сама Тереза Гремгольд! Но когда ведьмы слишком долго общаются с обычными людьми, то… как бы это правильно назвать… скучнеют. Утрачивают то пламя в крови, которое выгодно отличает их от обычных девушек. Все-таки понятие «ведьма» – это, скорее, даже не про направленность магического дара говорит, а про нрав и характер. Поэтому я самую чуточку помог Тессе. Снял с нее те ментальные ограничения, которые появились после жизни в Даресе.

– А Маркус это не почувствует? – спросил Мор. – Не хотелось бы, чтобы вы опять поцапались перед самым отъездом в Грег.

– Нет. – Шейн покачал головой. – Это даже не чары в общепринятом смысле слова.

В этот момент откуда-то из глубины дома послышался оглушительный грохот. Да такой, что даже окна в обеденном зале жалобно задребезжали.

Шейн уже был на ногах. Причем поднялся он так быстро, что я не успела заметить его движения – оно слилось для меня в одну стремительную тень.

– Это еще что такое? – спросил блондин, нахмурившись.

– О, не переживай, – благодушно обронила я. – Это еще одни мои чары, которые я установила на кран.

Шейн приподнял бровь, но не успел ничего спросить. В следующее мгновение в столовую ворвался Маркус. Но в каком виде! Несчастный был мокрым с ног до головы, причем до такой степени, что казалось, будто кто-то окатил его водой прямо из ведра.

– Тесса! – совершенно по-змеиному прошипел Маркус. – Это уже не смешно!

– А разве я смеюсь? – удивилась я, задумчиво хмуря лоб.

Хм-м… Я на кран установила совсем крошечное заклинание. Приглушила огненные чары, поэтому мыть посуду Маркусу предстояло в холодной воде. Я рассчитывала, что он захочет отрегулировать температуру, воспользуется для этого магией – и получит незапланированное умывание. Однако выглядел Маркус сейчас так, как будто его с головой окунули.

– Почему кран взорвался? – Маркус гневно топнул ногой. – Это твои проделки?

– Нет. – Я с искренним недоумением пожала плечами. – Понятия не имею, о чем ты.

– Я просто хотел сделать воду погорячее, – вопреки моим ожиданиям, Маркус не стал кричать, напротив, понизил голос почти до шепота. – Какого демона этот проклятый кран лопнул?

– Полагаю, ты опять не соизмерил силу, которую вложил в чары, – прозорливо заметил Шейн и язвительно добавил: – Да, дружище. Сдается, кое-кому не помешает вспомнить основы построения заклинаний.

– Да помню я все! – Маркус от негодования взвился чуть ли не до потолка. – Но эта подмигивающая яичница… И эти говорящие блины…

– Я вспомнила, как это называется! – вдруг воскликнула я и отчеканила с сарказмом: – Маркус, ты крайне эмоционально нестабилен. – Затем укоризненно зацокала языком и добавила: – Что очень нехорошо для инквизитора, пусть и бывшего. Надо бы подать рапорт в магнадзор.

Маркус мученически закатил глаза к потолку. Замер так, на какое-то время, по-моему, даже позабыв о необходимости дышать.

– Шел бы ты переодеться, – проговорил Шейн. – Вообще-то, я бы хотел уже сегодня оказаться в Греге. Тереза наверняка почувствовала, что у гримуара появилась новая хозяйка. Поэтому медлить нельзя.

Маркус, как ни странно, не стал спорить и возражать. Напоследок глянул на меня так, что сердце неприятно екнуло. И неторопливо вышел прочь.

– Кстати, – неожиданно проговорил Шейн. – Забыл тебя предупредить, Тесса. У моего плана влюбить в тебя Маркуса есть небольшой недостаток.

– Какой же? – спросила я, мгновенно насторожившись.

– Иногда желание свернуть шею раздражающей тебя девушке может стать слишком сильным. – Шейн сверкнул белозубой безмятежной улыбкой. – Поэтому все-таки не увлекайся в своих пакостях.