Глава шестая

– Стало быть, вы утверждаете, что убедили хранителя уничтожить гримуар.

Я с утомленным вздохом откинулась на спинку жесткого неудобного стула и приложила пальцы к воспаленным от недосыпа глазам.

Сколько часов продолжается этот разговор? В узкой душной комнатенке не было окон, поэтому я понятия не имела, день сейчас или ночь. Голова давно раскалывалась от одних и тех же вопросов, задаваемых в различной последовательности.

После моего обморока в подвале, где погибла верховная ведьма Грега, я очнулась уже в камере. Правда, отдохнуть и прийти в себя мне не дали. После скудного завтрака сразу же привели сюда, где меня ожидал господин Ингмар Вейн. И начался выматывающий, утомительный допрос, больше всего напоминающий самую настоящую пытку.

В горле саднило, губы пересохли от жажды. Но воды мне никто и не подумал предлагать.

Ингмар терпеливо дожидался моего ответа, изредка постукивая пальцами по столу между нами. Черты его худого скуластого лица с нашей последней встречи еще сильнее заострились, под глазами залегли тени, но он не выказывал ни малейших признаков усталости.

– Господин Вейн, сколько раз вам еще повторять то, что произошло между мной и Терезой? – резко спросила я, взглянув на него исподлобья. – Поверьте, ничего нового я при всем своем желании поведать не смогу. Все было именно так, как я рассказала. Гримуар был уничтожен огнем. А следом погибла и Тереза. Она… она словно сгорела заживо.

– Тем не менее ее останков мы не обнаружили, – прохладно проговорил Ингмар.

– И я уже сказала почему! – Я не выдержала и раздраженно повысила тон. Правда, тут же сникла, когда инквизитор чуть приподнял бровь. Продолжила спокойнее: – Шейн, ее подельник, забрал ее тело и ушел через портал.

На последнем слове мой голос едва заметно дрогнул. Потому что я до сих пор не была уверена в том, какие чары применил Шейн. Больше всего это напоминало то, что он просто провалился сквозь землю в нижний мир, где, если верить легендам, как раз и обитают бог хаоса и богиня ночи.

Ингмар, увы, заметил мою секундную заминку. Его взгляд ощутимо потяжелел, светло-серые глаза словно заиндевели изнутри, а уголки рта нервно дернулись вниз.

Ох, сдается, сейчас допрос пойдет по новому кругу.

В этот момент я услышала, как позади меня открылась дверь. Ингмар глянул поверх моей головы и выразительно поморщился, явно недовольный тем, что кто-то посмел отвлечь его от столь увлекательного занятия, как переливание из пустого в порожнее. Впрочем, почти сразу и я скривилась, когда увидела, кто именно это был.

К столу, неслышно ступая, подошел Маркус. Бывший инквизитор… А ладно, о чем это я? Самый что ни на есть настоящий инквизитор. Особенно если судить по тому, что на Маркусе красовался черный официальный камзол с неярким шитьем и знакомым серебряным знаком, обозначающим принадлежность к магическому надзору.

Выглядел Маркус, к слову, неважно. Бледный, осунувшийся, как будто постаревший с нашей последней встречи лет на пять, не меньше.

Наверное, переживает смерть Терезы.

– Добрый вечер, Тесса, – обратился он ко мне.

Ага, стало быть, сейчас вечер. Получается, допрашивают меня целый день. Ну очень негуманно! И ведь пожаловаться некому.

– Господин Трейден, приношу вам свои искренние соболезнования, – хмуро проговорила я.

Маркус воззрился на меня с таким неподдельным изумлением, что я невольно засомневалась в своих выводах.

– О чем ты? – спросил он.

– О смерти Терезы, – еще мрачнее ответила я. С подчеркнутой официальностью добавила: – Как-никак, но она была вашей супругой.

– Ах да, конечно, – протянул Маркус. Кашлянул и сухо обронил: – Спасибо.

Странный он какой-то. Если он не горевал из-за Терезы, то почему у него настолько страдальческий вид?

– Маркус, по-моему, я просил не беспокоить меня во время разговора с госпожой Аддамс, – холодно проговорил Ингмар, и я привычно вжалась в спинку стула.

Как, ну как у него так получается? Говорит спокойно, без нажима. А у меня не просто мороз по коже, у меня такое чувство, будто эту самую кожу вот-вот живьем начнут сдирать. Причем делать это будут все с той же вежливой улыбочкой.

– Я решил, что эта информация окажется для тебя полезной, – невозмутимо проговорил Маркус и положил перед Ингмаром какой-то лист бумаги. – Это информация от грегской магической системы оповещения. За прошедшие сутки здесь не зафиксировано никаких сильных всплесков энергии.

Что-что-что? От удивления у меня сам собою приоткрылся рот. Что еще за грегская магическая система оповещения? Почему я о ней никогда не слышала? Но самое главное – по какой причине лицо Ингмара стало таким, будто инквизитор только что целиком съел кислейшее незрелое яблоко?

– И что это доказывает? – равнодушно осведомился Ингмар, даже не посмотрев на бумагу.

– Что Тереза Гремгольд не была убита смертельными чарами, – сказал Маркус. – А стало быть, Тесса Аддамс не имеет никакого отношения к…

– Маркус! – почти не разжимая губ, оборвал его Ингмар.

Но было поздно. Я услышала достаточно, чтобы сделать очевидные выводы.

– Что?! – сдавленно переспросила я, решив, будто ослышалась. – Вы… Вы в самом деле думаете, что я убила верховную ведьму? Но это бред настоящий! Я бы не смогла… У меня бы просто не хватило сил! И потом, она ведь сама была преступницей! Вы же знаете… Сами говорили, что…

– Госпожа Аддамс, успокойтесь! – досадливо поморщившись, перебил поток моих маловразумительных взволнованных восклицаний Ингмар. – Никто вас в убийстве не обвиняет.

Я едва успела перевести дыхание, как руководитель магического надзора жестко добавил:

– Пока, по крайней мере.

– Но… – забормотала я растерянно. Правда, тут же осеклась, когда Ингмар искоса глянул на меня.

– Маркус, по-моему, тебе лучше выйти, – проговорил он, продолжая изучать меня с каким-то нехорошим вниманием.

Мои несчастные внутренности немедленно скрутил болезненный спазм.

Ох, как бы меня пытать не начали, выбивая признание в том, чего я не совершала.

– Я бы предпочел остаться, – вдруг тихо, но твердо возразил Маркус. – Ингмар, Тереза, как ни крути, была моей женой. Поэтому я имею полное право принимать участие в расследовании.

– При всем моем уважении, ты слишком пристрастен, Маркус, – перебил его Ингмар. – Вот именно по этой причине тебе лучше не вмешиваться.

– Ты думаешь, смерть Терезы так сильно на меня повлияла? – Маркус презрительно фыркнул. – Полно тебе. Да, мне жаль, что она погибла. Но жаль только по той причине, что она должна была предстать перед справедливым судом. И общественность должна была узнать про все ее преступления.

– А я не про Терезу сейчас говорю. – Ингмар с короткой неприятной усмешкой покачал головой.

И посмотрел на меня.

Нехорошо так посмотрел, многозначительно. Но что самое странное – Маркус тоже посмотрел на меня, а потом почему-то смутился.

– Намекаете, что господин Трейден захочет поквитаться со мной за гибель супруги? – хмуро поинтересовалась я. – Так вот, я и ему скажу, что не имею к этому ни малейшего отношения! Демоны, да я вообще не предполагала, что с ней такое случится!

В светлых глазах Ингмара впервые за все время допроса я заметила веселые искорки, как будто его чем-то позабавили мои слова.

– И вообще, – продолжила я, распаляясь все сильнее и сильнее. – Маркус уже сказал вам, что никаких подозрительных всплесков магической активности в Греге и его окрестностях зафиксировано не было. Поэтому, что бы ни убило Терезу, это сделала не магия!

Ингмар терпеливо выслушал меня, не сделав ни малейшей попытки перебить. Правда, при этом на его губах застыла на редкость ядовитая усмешка.

– Знаете, госпожа Аддамс, сообщу вам по большому секрету, что у меня огромные претензии к работе грегского отделения ведьминского надзора, – проговорил он. – Поверьте, всем его служащим в ближайшем будущем предстоит пройти внутреннюю проверку. И я более чем уверен, что по ее итогам многие лишатся не только работы, но и свободы. Потому как я ни за что не поверю, что ритуалы, которые проводила Тереза Гремгольд, не вызывали возмущений магического поля. Скорее всего, система оповещения в Греге просто не функционирует должным образом. Это во‑первых. А во‑вторых, меня очень интересует, кто все эти годы следил за обновлением метки в ауре Терезы. Вот с этим человеком я точно пообщаюсь лично.

Да уж. Я бы даже посочувствовала этому бедолаге, если бы не знала, сколько смертей на совести Терезы.

– Вот и разбирайтесь с вашими подчиненными! – с неожиданной смелостью заявила я. – Вы и ваши люди год назад позволили уйти Терезе от ответственности! И не стоит сейчас свою вину пытаться свалить на меня или кого-нибудь еще. Почему вы не задались этими вопросами при первом расследовании?

Выпалила на одном дыхании – и сама обмерла от собственной дерзости.

Ох, Тесса, не забывай, что перед тобой один из самых могущественных людей в Трибаде! Представить страшно, что он со мной при желании может сделать.

В тесной комнатенке после моего гневного восклицания воцарилось молчание. Недолгое, впрочем. Спустя пару секунд Ингмар вдруг негромко рассмеялся.

– Верно говорят, что кровь не водица, – негромко, словно беседуя сам с собой, произнес он. – Госпожа Аддамс, в вас виден тот же огонь, что и в вашей тете.

– Говоря откровенно, очень сомнительный комплимент, – буркнула я. – Учитывая, чем занималась Тереза в свободное от работы время.

– Ну, между прочим, как верховная ведьма Тереза Гремгольд и впрямь была неплохой. – Ингмар пожал плечами. – Стоит отдать ей должное: при ней Грег стал одной из самых процветающих провинций Трибада. Финансовыми потоками она распоряжалась на редкость умело…

– А еще по мере сил и возможностей боролась с бродягами и прочими асоциальными личностями, – не выдержав, язвительно перебила я Ингмара, неприятно покоробленная его словами.

Ишь как заговорил. Сейчас еще окажется, что Тереза не преступницей была, а невинной овечкой, жизнь положившей во благо всех ведьм если не мира, то нашей страны точно.

Ингмар улыбнулся, вот только глаза его оставались серьезными и очень цепкими.

– Госпожа Аддамс, все присутствующие в этой комнате знают, какой была Тереза Гремгольд на самом деле и сколько грехов на ее душе, – проговорил спокойно. – Однако поймите один очень простой факт: для всех прочих она настоящий пример для подражания. Вы ведь видели все те грамоты и награды, которые она получила. Более того скажу. Его величество очень благосклонно относился к Терезе Гремгольд. И не только из-за ее заслуг перед государством, но прежде всего потому, что женщиной она была эффектной и красивой.

Я мысленно присвистнула. Уж не намекает ли Ингмар на то, что Тереза была любовницей короля?

А впрочем, пожалуй, я даже не удивлюсь этому. В таком случае всем жителям Трибада очень повезло, что Тереза не стала новой королевой. Она бы могла с легкостью это провернуть. Подумаешь, что король давно женат. Люди смертны. А те несчастные, кто мешает на пути к власти, обычно вообще мрут как мухи. Но Тереза решила взойти на престол иным способом. Или не хотела делить власть с мужем, а скорее всего – побоялась использовать свои обычные методы. Дарес не Грег, хороших магов там на порядок больше, да и к ведьмам относятся по-прежнему настороженно.

– Собственно, поэтому его величество и был так категорически против возобновления расследования, – с негромким вздохом продолжил Ингмар. – Мы с Маркусом, по сути, действовали на свой страх и риск. И вот теперь попали в крайне затруднительное положение. Тереза Гремгольд, как я уже сказал, умело скрывала свои пороки. И у нас по-прежнему нет ни малейшего доказательства ее преступлений. Загадочное исчезновение верховной ведьмы Грега наверняка наделает много шума. – Ингмар вдруг замолчал. Устало потер подбородок и глухо добавил: – Да король с меня шкуру живьем спустит, если я в кратчайший срок не предоставлю ему объяснений того, что произошло с Терезой!

Я нервно заерзала на стуле. Понятия не имею, куда клонит Ингмар, но мне это заранее не нравится.

– И вы вздумали обвинить во всем меня? – поинтересовалась зло. – Прекрасный выбор, господин Вейн! Я и без того в розыске за преступления, которые не совершала.

– А еще ваша метка стерта, – холодно добавил Ингмар. – Стало быть, вы не сумеете доказать, что не использовали смертельных чар против Терезы Гремгольд.

Так он это всерьез, что ли? И я быстро-быстро заморгала, умоляюще уставившись на Маркуса.

А он-то что помалкивает? Неужели одобряет решение Ингмара? Вот ведь гад! Сам меня в этот Грег притащил. Я до последнего отказывалась, поскольку понимала, что ничем хорошим это для меня не закончится.

Маркус поймал мой взгляд. На его лице не дрогнул ни один мускул, только нижнее веко правого глаза мелко задергалось, и я разочарованно вздохнула.

Все ясно. Маркус мне точно не помощник.

– И даже данные от грегской магической системы оповещения не будут иметь особого значения для суда, – жестко завершил Ингмар. – Потому что, как я уже сказал раньше, она наверняка дискредитирована.

Я почувствовала, как мои губы задрожали от несправедливой обиды. Все вокруг расплывалось от непрошеных слез. Хотелось разрыдаться громко, от души.

Ну почему я такая невезучая? Что эти проклятые инквизиторы ко мне привязались? Сами год назад оплошали, а теперь пытаются меня крайней выставить.

– Ингмар, – почти не разжимая губ, укоризненно обронил Маркус. Вытащил из кармана камзола тонкий батистовый платок и протянул его мне.

Первым моим порывом было отказаться от него, но руки сами вцепились в ткань. Я зарылась в нее лицом, дыша через рот и силясь успокоиться.

– Вот видите, госпожа Аддамс, сколько проблем вам принесло ваше поистине ослиное упрямство, – сухо проговорил Ингмар, совершенно не тронутый моими слезами. – Если бы вы сразу же согласились подписать договор и отдать нам гримуар, то эта история имела бы совершенно другое окончание.

– Да неужели? – хмуро буркнула я, по-прежнему не отнимая платок от лица. – Позвольте напомнить, что Тереза выкрала меня прямо из-под вашего носа.

– Если бы вы не упирались изо всех сил, то к этому моменту наше соглашение было бы заключено, а следовательно, вы бы уже обзавелись защитным амулетом, – парировал Ингмар. – Мы бы поймали Терезу в момент совершения преступления. При этом лично вам ничего бы не грозило. – Помолчал немного и добавил чуть слышно: – А то кое-кто чуть ли не по потолку бегал от волнения за вашу жизнь.

О чем это он? В последний раз шмыгнув носом, я опустила платок, немало заинтригованная этой фразой.

Губы Ингмара чуть дрогнули в слабой улыбке. В глазах опять запрыгали веселые искорки.

– Что же, вижу, вы достаточно прониклись всей серьезностью вашей ситуации, – уже мягко проговорил он. – Теперь обсудим то, как вам можно помочь.

Вот ведь гад! Я с невольным восхищением мысленно выругалась, осознав, что Ингмар опять провернул тот же трюк, что и при разговоре в кабинете Терезы Гремгольд ранее. Видимо, он очень любит своеобразную игру в кнут и пряник.

А еще я заметила, как Маркус при этих словах своего начальника с нескрываемым облегчением перевел дыхание. Лицемер! Наверное, думает, что я поверю в его якобы переживания о моей судьбе.

– Исчезновение Терезы Гремгольд объяснить сложно, но можно. – Ингмар выразительно всплеснул руками. – Грубо говоря: нет тела – нет дела. Его величество будет рвать и метать, но женщины бывают так легкомысленны. Немного правильных слухов и шепотков… Ну, знаете, как это бывает. Кто-то что-то увидел, кто-то что-то заметил, кто-то что-то заподозрил… И все решат, что Тереза Гремгольд влюбилась и сбежала от пересудов и досужих сплетен. Такое часто бывает даже у самых рассудительных и хладнокровных женщин. Особенно на склоне лет. Особенно если всю жизнь посвятил долгу и ответственности.

Я украдкой поморщилась. Наверное, Ингмар прав. Но его слова неприятно покоробили меня своим рассудительным цинизмом. А еще мне не понравилось то, что на губах инквизитора опять застыла так пугающая меня ухмылка.

Завершив тираду, Ингмар расслабленно откинулся на спинку стула. Несколько раз стукнул пальцами по столу, как будто ожидая моей реакции.

– И-и? – вопросительно протянула я. – В таком случае зачем вы мучили меня несколько часов?

– Я? Мучил вас? – Ингмар издал сухой смешок. – Поверьте, госпожа Аддамс, наш разговор можно назвать вполне дружеским. Лучше вам не знать, как я общаюсь с теми, кого действительно считаю преступниками. Как уже было сказано, я хотел показать вам, в насколько серьезную передрягу вы угодили. И надеюсь, теперь вы очень внимательно выслушаете мое дальнейшее предложение.

– Какое еще предложение? – Я не удержалась и презрительно хмыкнула. – Господин Вейн, смею вам напомнить, что у меня больше нет гримуара. При всем своем желании я не смогу его отдать. Он сгорел дотла!

– Я в курсе, – мягко заверил меня Ингмар. – А еще, напомню, на вас нет метки магического надзора и вы по-прежнему в розыске. Стоит мне только щелкнуть пальцами – и вы немедленно отправитесь под суд по подозрению в убийстве, более того, не сможете оправдаться… Госпожа Аддамс, вот только не надо снова рыдать. Ваши слезы на меня все равно не действуют.

Я зло поджала губы, с такой силой вцепившись в носовой платок Маркуса, что едва не разорвала его на мелкие клочки.

– Но я не буду выдвигать против вас обвинений, – чуть мягче продолжил Ингмар. – И помогу объяснить исчезновение Терезы. Догадываетесь, при каком условии?

– Понятия не имею, – сквозь зубы буркнула я.

– Вы станете следующей верховной ведьмой Грега.

Вот такого я точно не ожидала услышать из уст руководителя магического надзора. Не выдержав, я зажмурилась и помотала головой, даже ущипнула себя за руку, надеясь, что наваждение развеется.

– Вы шутите? – сипло спросила я, убедившись, что по-прежнему сижу в комнате напротив Ингмара.

– Отнюдь. – Тот покачал головой. – На мой взгляд, вы наилучшая кандидатура для этого.

– Но почему? – взвыла я в полный голос. – Я год как окончила школу! У меня нет никакого опыта!

– Вот именно! – Ингмар одобрительно улыбнулся мне. – Да и как ведьма вы, только не обижайтесь, весьма посредственны. Но не переживайте по этому поводу. Будет логичным, если некоторое время, пока вы не освоитесь на новом месте и с новыми обязанностями, вам будут помогать представители ведьминского надзора. Так сказать, присматривать и наставлять.

Я не была дурой и сразу поняла, на что намекает Ингмар.

Грег в настоящее время является одной из наиболее независимых провинций Трибада. При Терезе, да будут ее вечно пытать в нижнем мире, это особое положение опасно приблизилось к грани настоящего суверенитета. Видимо, магическому надзору очень не нравится подобное положение дел. Ежу понятно, что верховная ведьма из меня никакущая. Все решения за меня будут приниматься Ингмаром или его ближайшими соратниками.

– Да не хмурьтесь вы так, госпожа Аддамс, – ласково пожурил меня Ингмар. – Вы ведь понимаете, что это наилучший выход для всех. Как-никак вы ближайшая родственница Терезы Гремгольд по крови…

– Кресло верховной ведьмы не передается по наследству, – резко перебила его я. – Необходимо доказать, что ты являешься достойной преемницей.

– С этим проблем не будет, – заверил меня Ингмар. – Уж поверьте. Под нашим чутким руководством вы станете истинной правительницей Грега. Мудрой и справедливой.

«А еще очень послушной и выполняющей любые распоряжения магического надзора». – Мысль промелькнула, словно подсказанная извне. Но главное, в этом внутреннем голосе отчетливо послышались язвительные интонации Мора.

Эх, Мор! Как же мне тебя не хватает! Уверена, ты бы подсказал мне что-нибудь дельное.

– В любом случае я не тороплю вас с ответом. – Ингмар неожиданно встал, резким движением отодвинув стул. – Я понимаю, что вы устали. Все-таки вам изрядно досталось. Поэтому отдыхайте и восстанавливайте силы. Вернемся к этому разговору немного позже.

– Как понимаю, отдыхать мне придется в тюремной камере? – язвительно поинтересовалась я.

– Нет, зачем? – искренне удивился Ингмар. – Я все-таки не зверь какой-нибудь. Маркус отвезет вас к родителям. В любом случае несколько дней мне будет не до вас. Придется разбираться с местным отделением ведьминского надзора.

Значит, господин инквизитор дает мне небольшую передышку. Очень великодушно с его стороны! Правда, не сомневаюсь, что по истечении этого срока он вцепится в меня подобно оголодавшему клещу и не отстанет, пока не получит моего согласия.

– Надеюсь, предупреждать вас о недопустимости побега не надо. – В голосе Ингмара проскользнула сталь. – Вы все еще числитесь в розыске, госпожа Аддамс. Это во‑первых. Во-вторых, не советую вам портить со мной отношения. А они неминуемо будут испорчены, если мне придется тратить время на такую ерунду, как ваши поиски. К слову, предупреждаю заранее, это абсолютно бесперспективно. Все равно найду. И гораздо быстрее, чем вы можете себе представить.

Я покрепче сжала губы, удерживая себя от язвительного замечания, которое так и рвалось с языка.

Ингмар, впрочем, и не ожидал от меня никакой реакции. Он напоследок кивнул мне, мазнул взглядом по непривычно тихому Маркусу и вышел прочь, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Тишина, воцарившаяся после ухода инквизитора, становилась все напряженнее и напряженнее. Ни я, ни Маркус не желали первыми прервать затянувшуюся паузу.

Я была слишком обижена на весь мир. Подумать только, я в одиночку справилась с жестокой преступницей, но вместо благодарностей получила очередные запугивания! Самое верное подтверждение непреложному факту, что инквизитор никогда не сможет стать другом ведьме.

– Сердишься? – наконец негромко спросил Маркус.

– Нет, – солгала я. Маркус приподнял бровь, и я нехотя исправилась: – Да.

– Сильно?

Я зло засопела в ответ.

Да что он ко мне привязался? Мне тут в душу, можно сказать, наплевали. Наглядно продемонстрировали всю жестокость и несправедливость мира. Естественно, я просто вне себя после этого!

– Понимаю, – так и не дождавшись от меня ответа, тихо сказал Маркус. – Ингмар – он… он очень своеобразный в общении человек.

Я промолчала. Затем встала и протянула Маркусу носовой платок.

– Спасибо, – сухо поблагодарила.

– Оставь себе. – Маркус легким движением руки отказался принимать его.

Я пожала плечами и засунула платок в карман. Неуютно поежилась, не понимая, что делать или говорить дальше.

Маркус стоял и просто смотрел на меня. В глубине его темных глаз тлели искорки какого-то чувства, которое я никак не могла разгадать.

– Ну? – Неимоверным усилием воли я попыталась изобразить улыбку. – Едем, что ли? Или так и будешь глазеть на меня?

– Я рад, что с тобой все в порядке, – невпопад сказал Маркус.

– А уж как я этому рада! – съязвила я. – Честное слово, думала, что живьем из того подвала не выберусь.

– Кстати, ты ошибалась, – продолжил Маркус и сделал крошечный шаг мне навстречу.

– Потрясающая новость! – с сарказмом отозвалась я. – И в чем же? По-моему, за последние дни я ошиблась вообще во всем и во всех.

– Ингмар не хотел, чтобы я принимал участие в твоем допросе не из-за гибели Терезы и не из-за того, что она была моей женой, – тихо сказал Маркус, сделав еще шаг. – А из-за моего отношения к тебе.

Маркус теперь стоял так близко от меня, что я чувствовала приятный аромат его парфюма. И это, признаюсь честно, изрядно нервировало меня.

– Я настолько раздражаю тебя? – Я осторожно попятилась, однако Маркус двинулся за мной, медленно, но верно загоняя в угол комнаты.

– Я бы так не сказал, – проговорил он с легкой усмешкой. – Хотя, что скрывать, иногда твои выходки заставляли меня забыть о сдержанности.

К этому моменту я как раз прижалась спиной к стене. Отступать дальше было просто некуда. А Маркус, словно издеваясь надо мной, опять остановился так близко, что мне пришлось бы оттолкнуть его, чтобы выбраться из этой ловушки.

– Маркус, чего ты добиваешься? – хрипло спросила я, пытаясь не обращать внимания на отчаянный стук своего сердца. – Пытаешься воспользоваться своим физическим превосходством и заставить меня почувствовать себя маленькой и слабой?

– Если бы я хотел воспользоваться своим физическим превосходством, то сделал бы так, – бархатно проговорил Маркус и неожиданно нагнулся ко мне.

Я невольно зажмурилась. Мои губы почти ощутили прикосновение его губ. Но этого не произошло. И я с некоторой обидой открыла глаза и посмотрела на Маркуса.

В его глазах прыгали веселые демонята. Улыбка таилась в уголках рта.

– Знаешь что? – ожидаемо разозлилась я. – Иди ты…

Отпрянула было в сторону, но Маркус перехватил меня за руку. Рванул на себя, и я почти впечаталась в стену. Наверное, это было бы больно, если бы в последний момент Маркус не успел подставить ладонь под мой затылок. А затем его губы все-таки накрыли мои.

О, этому поцелую было далеко до целомудренного и почти неощутимого поцелуя Шейна. Здесь были и страсть, и нежность, и напор. Да еще какой напор!

Как-то мигом мои колени ослабели. Я обвила руками шею Маркуса, лишь бы не упасть. Его пальцы скользнули по моим волосам, остановились на затылке, не давая мне отстраниться. И между моих губ дразняще скользнул его язык.

– Маркус, я тебя ненавижу… – выдохнула я беспомощно, когда тот отстранился. – Ты…

– Прости, что заставил тебя поверить в мою любовь к Терезе, – прошептал он мне на ухо. – Прости, что тебе пришлось пройти через все это. Но я исправлюсь, обещаю.

– Я все равно не стану верховной ведьмой.

– Да и плевать я хотел на это. – В голосе Маркуса задрожала с трудом сдерживаемая усмешка. – Тесса…

Он не закончил фразу. Опять поцеловал меня. И как-то вдруг я обнаружила, что вся моя злость на Маркуса испарилась.

Я почти не запомнила дальнейших событий. Маркус резко поднял меня на руки. И пустынный коридор остался в моей памяти лишь короткими вспышками возвращения в реальность.

В карете… О, я не буду говорить, что было в карете, увозящей меня в неизвестность. Слишком это интимно. Но Маркус привез меня не к моим родителям. А в симпатичный домик под красной черепичной крышей. Он внес меня в спальню, бросил на кровать, самым вульгарным образом распахнув дверь ногой…

И на какое-то время мне стало плевать на все мои беды, на обиды, на страхи…

Я лежала на животе. Почему-то улыбалась, хотя еще помнила угрозы Ингмара.

Маркус, легонько касаясь, вычерчивал непонятные узоры на моей спине.

– Почему ты молчишь? – вдруг негромко спросил он. – Тебе… Тебе не понравилось?

– Даже не знаю, – задумчиво протянула я. – Тот же Брион…

И взвизгнула, когда Маркус одним неуловимым движением перевернул меня на спину.

– Никаких Брионов, – сурово предупредил меня Маркус. – Никаких Шейнов. Вообще никаких мужчин в твоей жизни больше. Кроме меня, естественно. Пожалуйста.

– А Ингмар? – все-таки не удержалась я от закономерного вопроса. – Он-то в моей жизни точно останется.

– И на него тоже плевать, – заверил меня Маркус. – Я решу этот вопрос, уверяю.

Я скептически хмыкнула. Но не успела ничего сказать. В следующее мгновение Маркус навис надо мной на вытянутых руках.

– Ты язва, – ласково сообщил он мне. – Вся в тетю, хотя до ее уровня тебе еще учиться и учиться. Пожалуйста, Тесса, не сейчас.

Меня так и тянуло спросить, что именно я сейчас не должна делать. Но губы Маркуса были так близко, а его аромат окутывал меня.

– Инквизитор ведьме другом не станет, – пробормотала я, уткнувшись носом в его шею и изо всех сил пытаясь не обращать внимания на то, как Маркус ласкал меня.

О небо! Да сколько у него пальцев?

– Угу, – фыркнул он мне в макушку. – Другом не станет, а вот любимым мужчиной – вполне.

Я хотела ему возразить. Даже придумала несколько шуток. Но вдруг поняла, насколько устала.

Напряжение последних дней отступало, медленно растворяясь в нарастающей неге. Удивительно, но сейчас я верила Маркусу. Верила в то, что он обязательно уладит все мои беды и проблемы. И верила, что действительно небезразлична ему.

Понятия не имею, сколько времени я провела в объятиях Маркуса. Он больше не переходил к активным действиям. Просто гладил и ласкал меня, а я чуть слышно фыркала от удовольствия, уютно согревшись в его объятиях. Под его убаюкивающий шепот, обещающий мне все радости мира, я и уснула. Крепко, спокойно и без всяких кошмаров.