Глава 1

Маленькому Михалу Тухольскому казалось, что всем людям на свете снятся такие же яркие и полные увлекательных деталей сны, как и ему. И даже немного расстроился, когда выяснилось, что это не так.

От дяди Адама Мицковского, папиного товарища по Варшавскому лицею для одарённых детей, юный Михал узнал, что не все люди умеют играть в шахматы. И не все в уме умножают трехзначные числа.

Адам всё это умел и научил Михала за один вечер. А когда младший Тухольский впервые обыграл компьютерного гения Мицковского в шахматы, дядя Адам прыгал от восторга.

— Михал! Какой футбол? С твоими-то способностями!

— Но футбол же похож на шахматы, — возражал Михал.

— Чем? — кричал импульсивный Адам, взъерошивая и без того беспорядочную кудрявую шевелюру, — Двадцать два оболтуса бегают по полю площадью семь тысяч сто сорок квадратных метров, пробегая в среднем одиннадцать километров.

— Двадцать, — спокойно уточнил Михал.

— Что, двадцать? — не понял его Мицковский.

— Футболистов в поле двадцать. И два голкипера. Мне больше нравится играть в нападении. Но средний рост футболистов в моем возрасте гораздо ниже моего. Поэтому меня ставят в ворота.

— Ты сейчас про среднее арифметическое говоришь? Или вы ещё не проходили?

— Нет, я про медианное значение. Не проходили. Я сам читал. У папы остались учебники.

— М-да, я не удивлюсь, если ты по старым папиным учебникам научишься пилотировать самолёт легче, чем твой отец.

— Нет, папа всё-таки летчик-инструктор. Тут книжек будет мало, — улыбнулся Михал своему старшему другу.

— Так почему ты решил, что нападающим быть интереснее? — к Адаму явно пришла какая-то светлая мысль.

— Но ведь гол забивает именно нападающий!

— Ты знаешь, я слышал про вратаря, который забил, — Адам прикрыл глаза, вспоминая, — сто тридцать один гол[1].

Михал ахнул в восхищении. У Адама вместо головы был настоящий компьютер.

— И вот у вратаря-то как раз футбол похож на шахматы. Он ставит фигуры. Он защищает ворота.

Михалу всегда было интересно со старшими. Папины школьные товарищи — компьютерный гений программист Адам Мицковский и профессор Люблинского университета Алекс Красицкий всегда разговаривали с ним, как со взрослым, обсуждая серьёзно всё что угодно. От рецептов русских блюд, которые готовила мама Михала Беата, до воззрений Стивена Хоккинга на сингулярность вселенной.

Впрочем, Михал прекрасно ладил и с ровесниками — одноклассниками и партнёрами по футбольной команде. И обожал младшую сестру Марийку. У них было чуть больше года разницы.

В футбол он впервые играл с отцом. Потом к ним присоединился Владик Зимовский с папой. Сложно было объяснить посторонним людям, кто они друг другу. Сами мальчики дружно решили, что братья. И всегда держались этой версии. Владик играл в обороне и не желал переходить в нападение.

— Зимовский-младший будет или адвокатом, или дипломатом, — комментировал эту ситуацию отец Михала Роберт Тухольский.

Именно следом за Владиком с его фантастической способностью к языкам Михал тянулся в гуманитарной сфере.

Стыдно было не знать хотя бы два языка, кроме польского. Зимовский знал английский, немецкий и французский.

Михал решил, что ему проще будет вместо немецкого освоить русский. Впрочем, это было совсем не сложно.

Его мама — Беата Тухольская, была наполовину русской. И русских друзей у их семьи было достаточно.

По-русски он читал много. Не всё понятно, но интересно.