Глава 114

Ждавшая Алису в машине бабушка сделала паузу. Дала внучке отдышаться. Было понятно, что баронессу распирает от любопытства. Но ждёт, пока Алиса сама ей всё расскажет.

Работающий встроенный монитор говорил о том, что баронесса смотрела пресс-конференцию.

— Ты их просто взорвала, моя девочка! Горжусь тобой! — не выдержала-таки фрау Мария, — Гарантирую, все эти старые писаки подавились собственным ядом! А твой Тухольский…, — она глянула на внучку, — Твой Тухольский и правда хорош!

Алиса смутилась. Совсем не часто бабушка кого-то так бурно и открыто хвалила.

— А теперь рассказывай.

— Что тебе интересно? — мягко спросила Алиса, чтобы не наговорить лишнего.

— Этот рыжий с тощей француженкой это кто?

— Это Антон Кухарский. Игрок сборной Польши. Сейчас играет во Франции.

— Ясно. Он много говорит. Но не держит фигу в кармане. У него всё на лице написано, — баронесса как всегда припечатывала сходу. Но Алиса знала — бабушка отлично разбирается в людях. И её оценкам стоит доверять.

— А чей маленький ребёнок? Такая открытая малышка. Ты ей нравишься. И мама у неё приятная.

— Это семья Цихановского.

— Надо же! Похвально!

Алиса не стала делиться своими догадками о том, что дочь Леслава не просто так зовут Беатой. Порадовало, что наличие семьи для бабушки — это плюс. И она не считает Цихановского молодым для роли отца и мужа. А они с Михалом почти ровесники.

— Теперь касательно нашего Виталия. Почему это он Олаф? Что за фантазия? И про какой "слоник" они все говорили?

Алиса улыбнулась. Надо же, у бабушки почти точно получилось произнести это слово.

— Олаф — это главный герой мультфильма. Помнишь, про двух сестёр? "Холодное сердце". Там ещё смешной снеговик Олаф и конь. Так нашего Вита в Москве на свадьбе Игоря назвали. Видимо, потому что волосы белые. А Слоник — это человек. Мальчик. Тоже из Москвы. Он просто очень крупный ребёнок. И это он назвал Михала "Чёрным ниндзей", а журналисты потом везде это разнесли.

Брови баронессы взметнулись вверх.

— Русский ребёнок сказал японское слово, польские дети повторили, а все немецкие газеты потом написали, — прокомментировала она.

Алиса представила, что надо будет объяснить, что Слоник это сын Слоненка, а Слоненок — сын Слона. По-немецки получалась ещё большая путаница, чем по-русски. Поэтому ограничилась общим описанием.

— Принцессу Эльзу я помню. Мы с дедушкой тебе привозили из магазина "Дисней" какой-то набор.

— Да-да! Куклы, фломастеры и раскраски. — Алиса пыталась вспомнить, когда же это было. Казалось, что совсем недавно.

— Тогда причём тут погода?

— Какая погода? — не поняла Алиса.

— Тайфуны и ураганы, — баронесса говорила серьёзно.

— Ой… Это, я думаю, про тот случай на пресс-конференции, когда дети вбежали прямо в зал, — Алисе не хотелось вдаваться в подробности. Это был не тот эпизод, который мог бы быть одобрен бабушкой, а портить репутацию младшим Зимовским совсем не хотелось.

— А гол Тухольскому? Это правда? — переключилась и чужих детей на правнука баронесса. Алиса выдохнула, что не последовало комментария о воспитании детей в семье у Тухольских.

— Абсолютная! Вит действительно забил.

— Это говорит о том, что наш мальчик талантлив? Или о том, что Тухольский не смотрел на мяч? — в голосе баронессы ясно читалась ирония.

— Я думаю, что Виту нравится футбол. А Тухольский очень любит детей. Поэтому позволяет им чувствовать себя чемпионами.

Баронесса ещё минуту молчала. Видимо, пыталась уложить в голове взаимосвязи во всей этой польской компании и новую информацию о собственном правнуке.

— Я пригласила Тухольских на ужин завтра.

— Как завтра? Почему завтра? Прием же в воскресенье?

— И на прием в воскресенье тоже пригласила. Завтра просто посидим по-семейному. Раз уж Михал Тухольский практически в открытую признается в любви моей внучке.

Лицо Алисы мгновенно стало пунцовым. Конечно, бабушка всё заметила. И то, как Михал смотрел на неё. И то, что говорил. Зная подтекст, сомнений у неё не могло быть.

— Скажи мне, Алиса Хельга фон Ратт, что самое главное в твоём Тухольском?

Алиса долго собиралась с мыслями и формулировала. Ей хотелось быть точной в формулировках. Эта пауза, наверное, могла бы значить, что ей нечего сказать. Но не для баронессы. У той хватало такта просто ждать.

— Он настоящий, бабушка. Не сказочный персонаж. Не выдумка журналистов. Он не играет роль. Просто живёт. И мне рядом с ним спокойно и радостно. Кажется, что всё равно, где быть. Везде будет одинаково, если рядом с ним.

Теперь молчала фрау Мария.

— Когда ты была маленькая, моя дорогая, ты была очень радостным ребёнком. Я знала, как звучит твой смех. И это напоняло моё сердце счастьем. Какое-то время назад ты почти перестала улыбаться. И вот сейчас рядом с этим парнем снова начала. И я слышала, как ты смеёшься рядом с ним. Есть ли для бабушки лучший критерий? Нет… Нам хочется, чтобы наши дети и внуки были счастливы рядом с теми, кого любят.