Глава 121

Московская жизнь закрутила Алису моментально. Но радужные надежды на то, что она сможет в первые же выходные прилететь к Тухольскому рухнули.

График матчей начала сезона для "Баварии" составлял явно какой-то изувер, который задался целью не дать команде ни одних выходных в Мюнхене и ещё среди недели тоже обязательно матч где-то даже не в Германии.

На самом деле это была чистая случайность. Алиса это понимала умом, но эмоции в сундук не сложишь и на замок не закроешь.

Бывали дни, когда из-за разницы режимов и поясного времени они даже по видео не могли поговорить. Ограничивались сообщениями. Звуковые послания Тухольского были заслушаны Алисой до дыр. Мягкий акцент в русском языке Михала придавал его голосу необыкновенное звучание.

Алиса не находила себе места. У неё всё из рук валилось. И дышать полной грудью получалось только в те редкие моменты, когда она слышала в трубке голос Михала. Он говорил ей столько нежных слов и по-русски, и по-польски. Но стоило нажать "отбой", как моментально хотелось лечь, накрыться пледом и спать. До следующей возможности поговорить.

Огромной радостью оказалось рождение племянницы. У Алекса и Тори родилась дочь. Фон Ратты всем семейством поехали в Санкт-Петербург к ним в гости встречать нового члена семьи — Хелену Марию Эмилию фон Ратт.

Алиса в этот момент запереживала за Витальку. Всё же столько лет он был единственным ребёнком в семье.

Естественно, своими опасениями она поделилась с Михалом.

— А что твои говорят?

— Мама сказала, что у них своего опыта нет. Они с отцом — оба единственные дети. Посоветовала у Алекса поинтересоваться. Но он сейчас как под кайфом. Неадекват полный. Сходил с Тори на роды и не вылезает теперь от них. А Виталька с нами дома. Закрывается в комнате.

— У нас с сестрой год разница. Я не помню себя без неё. И ревности как-то не было. Наши Торнадо тоже подряд. Будто одно целое. Поди оторви Аннушку от Анджея. Это как руку или ногу. Вернее, она у них всё-таки голова, — смеялся Тухольский.

Алиса вздохнула. Похоже, спрашивать надо действительно Алекса. Она дождалась, когда тот приехал домой от своих девочек.

— Алекс, а ты помнишь, как я родилась? — спросила Алиса брата специально, чтобы Вит слышал.

— Конечно! Ещё бы! У Игорька уже была Соня да ещё и Катя, а у меня никого не было. Я завидовал. И тут ты родилась — такой классный пупс! Улыбчивая такая! Синеглазая! Ты меня в первый же день сразу за волосы схватила. Кулачок крохотный, а еле отцепили. Аж до слёз! Но это так прикольно — сестра! Мне Игорь тогда сказал, что младшая сестра — это человек, который любит тебя всю его жизнь. Круто, правда?

Виталик явно слушал отца внимательно. И сделал какие-то свои выводы. По крайней мере, к прибытию сестрёнки из роддома он готовился, как к прекрасному празднику. И уже всерьёз собирался начать её воспитывать и учить прямо с самых первых дней.

Алиса очень старалась сохранять серьёзное выражение лица, когда объясняла племяннику, что учебник французского языка Леночке понадобится ещё не скоро.

Через тётю Лёлю до них дошли новости об очередных результатах деятельности двух "купидонов" из посёлка. Стало ясно, что Алисой с Михалом бабушки не ограничились. И скупидонили ещё две пары. Забавно, что половинки получились из разных компаний. Например, Лиза Белова — младшая сестра Антона, мужа Сонечки. А её кавалер Илья — один из сыновей-близнецов Юли и Яна.

Каким ветром занесло в посёлок Толика Степченко — потомственного доктора-кардиолога из их "большой семьи", тоже не ясно. Только по сведениям тёти Лёли он мотался туда с завидной регулярностью. Его сердце теперь билось совсем не ровно. Причину звали Любовью. Любой Акимовой. Алиса долго не могла сообразить, где она эту фамилию слышала. Решила уточнить у Михала. Вдруг он знает?

— Конечно, знаю. Это сестра Слоненка.

— Слоника?

— Нет! Слоненка! Младшая сестра.

— Боюсь спросить, а её как в семье зовут? — Алиса предвкушала что-то оригинальное на тему слонов.

— Любава. Очень серьёзная, между прочим, девушка!