Глава 125

Когда в Варшаве закончился матч, в Москве уже была ночь. Алисе очень хотелось набрать сейчас номер Михала. Она отсчитала время, которое по идее нужно на послематчевую пресс-конференцию и сборы. Получалось еще пару часов. Так она и уснула с телефоном в руках.

Утром не обнаружила ни привычного уже пожелания доброго утра, ни вчерашнего ожидаемого "спокойной ночи" со смайликами-поцелуями. Странно.

Нашла запись пресс-конференции. Волосы дыбом встали. Очень многие журналисты вывернули свои вопросы таким образом, что победа сборной Польши — случайность и агония обреченных. Что в финальной части полякам всё равно ловить нечего — только место занимать будут. И даже польские репортеры блеяли что-то невнятное.

Алисин организм после большой физической и эмоциональной нагрузки требовал сна в товарных количествах. Попытка дозвониться Михалу снова оказалась неудачной. Но Алиса затолкала тревогу в дальний угол сознания.

Вот же он на записи пресс-конференции. Живой и здоровый. Видимо, отмечали победу. В конце концов, это его работа. Михал победил. Он имеет право. К вечеру они обязательно выйдут на связь, и она обязательно расскажет, как сильно гордится им и всей командой. Как скучает. Как любит его и ждёт встречи.

И всё же тревожный ком поселился прямо в солнечном сплетении и не желал исчезать. Мысли прыгали неподкованными блохами — не поймать и не разглядеть поближе. Алиса весь день то проваливалась в сон, то выныривала оттуда в жаркий морок.

Следующим утром она не могла сообразить, когда же был матч. Вчера? Или раньше? Потому что от Михала не было ни звонков, ни сообщений. Паника накатила удушливой волной. Пульс застучал в висках.

Надо же что-то делать? Кому-то позвонить? Кому? У неё даже телефона Кухарского нет! Что могло случиться?

Алиса открыла ноутбук. Полезла искать новости в польском сегменте интернета. Упоминания Михала Тухольского с сортировкой по дате.

Как мало отделяет человека от пропасти. Один шаг. Одно неосторожное движение. Алиса поняла, что её шагом в пропасть стало открытие ссылки, стоявшей в поисковике первой. Браузер предательски услужливо перевёл с польского языка на русский.

Интервью давала некая Анета Петрацкая. Статья сопровождалась ярким фото, по которому Алиса сразу поняла, что снимок давний. Её затошнило.

С фотографии на неё смотрел улыбающийся Михал, обнимающий ту самую силиконовую девицу с варшавского рейса. Да! Это точно была она. Просто значительно моложе и свежее. Настоящая красотка!

У Алисы во рту скопилась горечь. Вот ведь не зря она тогда подумала, что эта баба имеет к Тухольскому какое-то отношение.

Глаза побежали по тексту, спотыкаясь об буквы. Изображение потеряло чёткость и поплыло. Алиса всхлипнула. Ничего не могла с собой поделать — завыла в голос, затыкая себе рот ладонью.

"У нас многолетние близкие отношения. Конечно же, перед матчем я помогала Михалу настроиться на игру. И после матча мы вместе праздновали победу нашей сборной. И Михал моими стараниями смог наконец расслабиться после такой тяжёлой борьбы на поле.."

Вот, значит, кому Михал все эти дни желал доброго утра и спокойной ночи! И ночи, получается, были совсем не спокойными! Воображение легко дорисовало и как они настраивались на игру, и как расслаблялись после. А она как дура за него болела. Чтоб ему провалиться вместе с этой Анетой!

Неужели это всё была огромная нечестная игра? И правы светские репортеры, писавшие, что Тухольский пристраивается к наследнице фон Раттов?