Глава 13

Ехать в Москву на соревнования в составе молодёжной сборной Польши, а не просто в гости, это было что-то необычное.

Началось, собственно, с самого перелёта. На фамилию Тухольский в авиакомпании была однозначная реакция — на Михала пришёл посмотреть весь кабинный экипаж, а командир лично поприветствовал всю команду и пожелал им удачи.

Услышав имя второго пилота — Барбара Войцеховская, Михал буквально уронил челюсть на колени. Войцеховские-старшие были давними друзьями родителей. Марк — высококлассный пилот, Ирма — старший бортпроводник. Оба давно работали в учебном центре. Но надо же было так совпасть, что их старшая дочь Бася пилотирует именно этот рейс!

Сборной предстоял турнир четырёх команд памяти Льва Яшина. Тренер шутил, что это что-то вроде турнира в Хогвартсе, кивая на шрам на лбу основного вратаря.

На особую поддержку рассчитывать было бы странно. Особенно в компании сборных Франции, Германии и России. Но товарищеские матчи иногда приводят к весьма неожиданным результатам.

Михалу почему-то вспомнился факт, который он слышал от дяди Адама. Сборная России перед чемпионатом мира в девяносто восьмом году выиграла у сборной Франции. А потом спустя всего четыре месяца Франция выиграла домашний чемпионат мира.

В Шереметьево их встречали организаторы турнира. Рядом маячила группа с польскими флажками и бело-красными шариками. Что-то знакомое было в образе худого кудрявого человека с большим флагом Польши.

— Мих, смотри, твои что ли? — Кухарский кивнул в сторону встречающих.

— Кто?

— Вон там! Сестра же твоя с шариками?

Марийка выбежала вперёд и повисла на Михале. Он аж чемодан из рук выпустил.

— Вы вообще как тут оказались?

— Только не говори, что не рад! Я, мама, папа и дядя Адам тоже!

— О, Мих, девушка твоя? — одобрительно загудели парни вокруг.

— Сестра! — Марийка даже с рук не слезла.

— Сестра, — подтвердил Михал.

— Тогда мы точно выиграем! — подмигнул Марийке Кухарский, — Правда, красавица!

Марийка смутилась. Чмокнула брата в щеку и убежала к родителям.

— Антон, ты мне друг, но…, — насупился Тухольский.

— Понял-понял! За сестру ты мне такой штрафной пробьешь, что руками не прикроешься, — поднял обе руки Кухарский, но на Марийку всё равно обернулся. И Михал мог дать голову на отсечение, что подмигнул и улыбнулся во все свои тридцать два. Это судя потому, как ещё больше смутилась сестра.

Тухольский подошёл к своим. Обнял маму, отца и дядю Адама Мицковского.

С родителями всё ясно, но Мицковский из своей берлоги на месте Варшавского гетто выходил-то не часто, не то чтобы выезжать. Исключение — в пригород Варшавы к Тухольским или в Люблин к ещё одному однокласснику и другу — Алексу Красицкому. А тут Москва!

— Да вот, давно не был в Москве, — прочитал мысли Михала Адам, последний раз в восьмидесятом на олимпиаде. Правда, на математической.

— Вы где будете? В отеле или у Орловых? — успел спросить Михал.

— Да, у Володи с Жанной. Приедем на матчи.

Михал побежал догонять команду, которая уже грузилась в автобус.

— Везёт тебе, Миха! — как-то грустно сказал Антон, когда Тухольский плюхнулся рядом в автобусе, — Мои родители на матчи не ходят.