Глава 140

Алиса взяла билеты в Мюнхен, чтобы попасть на итоговый матч года. Но об этом пока не знала ни одна живая душа.

Телефон Михала она разблокировала в день вручения премии. И уже сотню раз она начинала набирать сообщение. И, наверное, десяток раз палец зависал над кнопкой "вызов".

Нет. Она хочет разговаривать с ним глаза в глаза. В голове крутились варианты того, что она скажет. Выходило в диапазоне от бабской истерики до доклада на научной конференции. От обвинений до оправданий.

Не то! Не так! Не о том!

И совершенно очевидно, что рядом с Михалом вообще не выйдет использовать ни одной домашней заготовки.

С дистанции, которая оказалась и временной, и физической, Алисе стало ясно, что Тухольский — единственный человек на всём свете, ради которого она готова признать, что не права. И за которым пойдёт всюду.

Когда эта мысль сформировалась у Алисы в голове, подсознание голосом знаменитого Леонида Филатова выдало: "Сознаю свою вину. Меру. Степень. Глубину. И прошу меня направить на текущую войну. Нет войны — я все приму. Ссылку. Каторгу. Тюрьму. Но желательно — в июле, и желательно — в Крыму."[28]

Что она вообще знает про это "всюду"? Она, которая никогда не знала ни отказа, ни нужды в чем-то?

Куда она за ним готова? В Европу? В Париж? Это вам не в Североморск, как Катя, Света, Рита и Сашенька. В полярную ночь и холод ждать мужей из Арктических походов и со стрельб. И даже не в Торонто, как Сонечка. Жить только интересами мужа и его работой. Без друзей и родных рядом. Аж за океаном. В другой культуре.

Алиса чувствовала себя маленькой взбалмошной эгоисткой. Устроила черт знает что. Сама придумала, сама обиделась. Самостоятельная же!

"Ты у нас такой дурак по субботам, али как?" — дал ей пинка внутренний голос.

И окончательно добила Катя Ветрова.

На день рождения Виталика традиционно поехали в Санкт-Петербург. Маленькая Леночка росла не по дням, а по часам. Тори пыталась успеть всё и сразу. Алекс много работал. Хоть он и наследник фон Раттов, а свою семью обеспечивал сам. Ни у родителей, ни у дедушек-бабушек помощи не просил.

Повезло, что несколько дней в Питере были Катя с Вадимом. Игорь и Сашенька остались в Североморске.

Разговор был самый банальный. Женский. Пока резали салаты, Катя рассказывала, как в самом начале жизни в Североморске её пыталась всячески задеть бывшая девушка Вадима.

— Она думала, что расскажет всем, что Ветров на адмиральской внучке за погоны новые женится, и все ей поверят. А мне пыталась доказать, что Вадим всё равно придёт к ней. Что я для него молоденькая слишком.

— А какая у вас разница? — тихо спросила Алиса. Она никогда не задумывалась над тем, на сколько же лет Катя моложе своего красавца-адмирала

— Двенадцать, Лиса, — Катя глянула внимательно, словно считала в уме.

И без тщательных подсчетов Кати Ветровой Алиса знала, что у них с Тухольским похожая такая разница в возрасте. Много? Не мало, конечно.

Катя буквально прочитала по глазам Алисину мысль.

— Алис, когда твоему мужчине за тридцать, у него не может не быть богатого прошлого. Принять этот факт лично мне было очень сложно. Но мне тогда бабушка Мила сказала то, что она и моей маме советовала. Какие бы тебя сомнения не обуревали — спрашивать надо только у своего мужчины. И спрашивать прямо.

— А если…, — Алиса аж рот прикрыла ладонью от эмоций.

— Если действительно он не с тобой сейчас, то неизвестно, кому повезло. А если все эти тётки, которые обязательно захотят тебя уколоть побольнее, — только его прошлое, то тебе на них должно быть плевать. С гигантской секвойи!