Глава 142

Удар получился ощутимым. Но не болезненным. Вот она, где, оказывается!

Михал внутри уже ликовал. Прилетела. Сама. И пришла. Спасибо баронессе и барону за помощь. У них-то везде глаза и уши. И он ждал.

В этот момент сзади раздался не то всхлип, не то вопль. И мимо пролетел второй "снаряд" Алисы фон Ратт.

Тухольский сначала подобрал с пола один туфель. Покрутил в руке. Не хрусталь, конечно. Вполне такой нормальный ботинок на шпильке. Изящные босоножки сейчас не очень-то по погоде. Потом нашёл второй.

Обернулся к растерянной Алисе. У той на лице ярость и гнев сменились смесью ужаса и отчаяния. На глазах — очень близкие слёзы. Босая на бетонном полу. Хрупкая и тоненькая.

Хотелось сделать к ней несколько шагов. Прижать крепко. Поднять на руки. Не дать ей больше стоять босиком. И не отпускать.

Пусть всё горит синим пламенем! Пусть выпускают второго вратаря! У него есть дела поважнее.

Реальность всегда суровее, чем мечты. Правда, похоже, придётся отложить выяснение отношений еще минут на пятьдесят. Игра аккуратная. Бундеслига же. Добавить больше пяти минут судьи не должны. От выхода ему уже кричал помощник тренера. Три минуты до начала второго тайма.

Тухольский всё же подошёл к Алисе близко-близко. Каждый шаг казался медленным и будто растянутым во времени.

Глянул сверху вниз. Увидел своё отражение в голубых, как альпийские озёра, глазах. Его обдало тёплой волной.

Сел на корточки. Поставил ботильоны перед Алисой.

— Обуйся, пожалуйста, так холодно стоять. Простудишься, — сам надел обувь на узкие ступни. Теперь глянул снизу вверх.

С любого ракурса его Алиса была самым прекрасным созданием на свете. Осталось только, чтобы она приняла тот факт, что он весь принадлежит только ей. До донышка. До вздоха. Каждой клеточкой и каждой мыслью.

Она молчала. Только смотрела так пронзительно, что и без слов все её эмоции были на поверхности.

Тухольский поднялся, мягко взял её за плечи. Притянул к себе. Жадно вдохнул запах её волос. Поцеловал в висок. На большее не решился. Боялся, что оторваться будет уже не в силах.

— Иди. Работай. Я буду на трибуне, — Алиса едва могла говорить.

Михал понял, что она его сейчас отпустит. Но уже точно никуда больше не денется. Просто не сможет.

Оторвать руки от Алисы стоило невероятных усилий. Теперь у него было сто метров до рабочего места, чтобы прийти в себя. Синий взгляд прямо в спину он чувствовал, будто лазерный луч сквозь пространство.

Хорошо, что успел переброситься парой слов с помощником тренера. Обернувшись уже с поля, вгляделся в тёмный квадрат выхода.

На Алисины плечи уже накинули его длинное стеганое пальто. Одна светлая пушистая голова торчала.

Вот теперь он повоюет. А потом обязательно осуществит свой заранее подготовленный план. Спасибо герру Фридриху, Юзефу и конечно Мише за науку, а фрау Марии — за поддержку словом и делом.