Глава 165
Над местом венчания в Варшаве тоже думали долго. Костёл, где венчались родители Михала, не смог бы вместить всех гостей молодых Тухольских. Выбрали храм аж пятнадцатого века. В самом центре. Огромное готическое кирпичное здание с витражами в высоких стрельчатых окнах. Строгая архитектура. Очень светлое и торжественное.
У Алисы в любых храмах захватывало дух. Но сейчас был особый момент. Проход между рядами был длинный-длинный. Но в самом конце её снова ждал Михал. Она шла под руку с отцом, замечая добрые улыбки гостей. Туфельки с закрытым носом сейчас имели значение. И были замечены всеми без исключения.
В костёле собралась вся сборная с семьями, множество коллег и друзей старших Тухольских. Очень много улыбающихся людей.
Они с Михалом и не думали, что будут так волноваться. Снова переживать удивительные эмоции момента вступления в брак.
Хор пел так пронзительно, что дыхание останавливалось. Лучи солнца сквозь витражи ложились на стены и под старинного храма, причудливо перекрещиваясь. Алиса с Михалом подняли глаза. На большой высоте под самым куполом летали два белых голубя.
Выйдя из храма на залитую солнцем мощеную старую площадь, Алиса ясно ощутила — она теперь пани Тухольская. Часть этой чудесной семьи. По традиции их осыпали мелкими монетками, желая достатка новой семье.
— Что, пани Тухольская, — тихо сказал Михал жене, — даже не накроешь подолом мои ботинки? Не хочешь командовать?
— Не-а, нет, пан Тухольский, — улыбнулась мужу. — Jak sobie pościelesz, tak się wyśpisz (Как сам себе постелишь, так и выспишься). А никакой приметы для жениха нет?
— Кому из нас достанется рюмка с водкой, тот и будет главой семьи.
— А второму что? — заволновалась Алиса. Она ни разу не пила водку. И пожалела, что не прочитала список польских свадебных традиций до конца, остановившись только на подробностях наряда невесты.
— У второго в рюмке будет вода.
Когда родители Михала подали молодоженам свадебный хлеб и две рюмки, никто из гостей так и не понял, в чьей рюмке была водка. А Михал и Алиса никому об этом не рассказали. Тухольский всё же умел держать лицо.
— Давай на машине в Германию? — Алиса умоляюще посмотрела на мужа.
— Личный самолёт фон Раттов уже в аэропорту, — Михал поставил чемоданы на место.
— Пусть летят все. Я хочу только с тобой.
— Как захочет моя прекрасная пани! Но с фрау Марией…
Алиса уже открыла рот, чтобы сказать, что с бабушкой поговорит сама.
— Фрау Марии я сам позвоню с дороги, — не дал ей сказать Михал, — А ты предупреди, пожалуйста, родителей. Чтобы в Мюнхене не было неожиданностей.
Почти двенадцать часов пути. Тысяча с небольшим километров. Михал за рулём. Алиса рядом. Как же ей нравилось ехать с ним! Всё равно, куда. И мир выглядел совершенно новым, ярким и волшебным. Обычное скоростное шоссе, убегающее серой лентой за горизонт, виделось дорогой в будущее. Непременно счастливое. С буднями и праздниками. Взлетами и падениями. Только вместе.
Раттенбург сиял огнями, будто на дворе не лето, а канун Рождества.
— Ну что, фрау Тухольская-фон Ратт, теперь немецкий вариант? — Михал припарковался на площадке возле входа.
— Скажите спасибо, герр Тухольский, что мои финские и испанские родственники не затребовали отдельные праздники.
— По-моему, нам грех жаловаться на наши семьи, — Михал обнял жену, — Как ты в прошлый раз говорила? Что нужно делать на приёме?
— Давать повод для зависти всем вокруг! Потому что самый лучший муж достался мне.
С большим удивлением и радостью на торжественном приёме Алиса и Михал обнаружили среди гостей весь персонал Раттенбурга. Обслуживанием мероприятия занимались другие специальные люди, нанятые агентством.
Гюнтер в смокинге и бабочке явно с большим трудом сдерживал себя, чтобы не дать указания официантам и не проконтролировать распорядителей.
Михал подозвал официанта и отправил с указанием подать герру Гюнтеру бокал.
Местные газеты вышли следующим утром с множеством красочных фотографий. Прием в Раттенбурге по случаю бракосочетания Алисы фон Ратт и Михала Тухольского стал ключевым событием лета.
На этих фото конечно не было довольного пони, которого кормили морковкой и гладили целых пять пар детских рук. Виталий фон Ратт воспользовался своим правом и пригласил отдельно Речку Горовиц и Славика Акимова. Анджей и Аннушка Зимовские, разумеется, тоже приехали.
Не было на этих фото и полуночных посиделок на кухне, где верный Гюнтер специально оставил для своей маленькой госпожи и её семьи большую вазу с любимым печеньем.