Глава 47
Весь учебный год Алису терзали сомнения. Вдруг это и правда не её путь? Настроение менялось примерно как погода в Петербурге — по пять раз в день. И уже очень хотелось слезть с эмоциональных качелей.
Кир бесился, потому что не понимал причину Алисиного беспокойства. И, возможно, ещё из-за чего-то, о чем Алиса не знала. И это раздражало ещё больше — она терпеть не могла неопределённостей.
В полном раздрае Алиса просто взяла билет на поезд в Санкт-Петербург. К брату и его жене можно было приехать в любое время дня и ночи. Там Алисе всегда были рады. И с Тори у неё были особые доверительные отношения.
— Знаешь, я кое-что заметила у своих студентов, — Тори читала лекции по математике студентам-экономистам, — Они на первом курсе абсолютно все — гении. Всем море по колено. И задачки им кажутся простыми. И в доказательствах всё ясно. На втором курсе им не ясно ничего. Состояние "белого листа". Будто прошлого опыта и знаний не было никогда.
Алиса тяжело вздохнула и обхватила ладонями большую чашку с чаем, которую перед ней поставила Виктория.
— Вот-вот. И я такая сейчас. Думаешь, это пройдёт? Что бывает дальше? Или это теперь до конца?
— На третьем курсе, — Тори невозмутимо высыпала в вазочку домашнее печенье и поставила перед Алисой, — наступает стадия, когда студенты начинают задавать вопросы по существу. А не "расскажите всё с самого начала". Значит, потихоньку начинают видеть закономерности. Ну и к концу четвёртого те, кто доберётся, уже сами в состоянии объяснить, что собственно происходит, — улыбнулась Тори, — Так что не психуй. И не торопи события. Всё, что должно случиться — обязательно случится. И всё получится.
Как же Алиса любила приезжать в семью брата! Не завидовать им было почти нереально. Оба молодые и необыкновенно красивые. Талантливые, а главное — счастливые!
В Москву она вернулась нагулявшаяся и успокоенная. Кир встречал её на вокзале, но почему-то прятал глаза.
" Что должно случиться — случится" вспомнила Алиса слова Тори.
— Кир, что происходит? — спросила прямо на вокзальном перроне.
Сергеева аж передернуло. Он был явно не готов разговаривать прямо здесь и сейчас. И ужасно злился на Алису, что она завела разговор.
— Ты точно хочешь выяснить это прямо сейчас?
— Совершенно точно, — Алиса сама удивилась своему спокойствию. Причём, не только внешнему, но и внутреннему. Там, как ни странно, был полный штиль.
— Аттестация происходит. И меня могут отчислить из универа за связь с иностранкой. Есть вариант уйти на другой факультет, но там нет таких перспектив. И на работу такую уже не устроишься…
— С кем связь? — перебила его ничего не понимающая Алиса.
Сергеев только ногой не топнул от раздражения. Сжал кулаки и сделал такое лицо, будто ему пять лет и у него отобрали любимую машинку. Алисе было почти смешно на него смотреть, но она по-прежнему ничего не понимала. С кем у него связь?
— У тебя с кем-то связь? — переспросила.
— Алиса, — он никогда не называл её так, только "Лиса", — У меня связь с тобой, — он поморщился, будто это неприятная вещь, — И ты иностранка! И меня могут отчислить! Тебе надо отказаться от немецкого паспорта. И фамилию в российском тоже… Ну, без вот этого… Фон Ратт… Просто чтоб.
Алиса замерла и недоуменно захлопала глазами. Взгляд Кирилла поймать было невозможно.
И тут до неё дошло. Вспомнился Алекс, который с детства хотел стать военным моряком, но не стал отказываться от германского паспорта и всей своей семьи, живущей в Европе. От Тори, которая была шведской подданной. Лишился возможности стать военным. И теперь служил на гражданском флоте.
— Ясно. Связь, значит. С иностранкой. Ну, это не болезнь. Вопрос решается просто, — у Алисы вдруг кончились силы, — Спасибо за цветы. Я на такси доберусь. А ты теперь чист. Нет связи — нет проблем.