Глава 73

На матч закрытия сезона в "Баварии" Алиса теперь точно на попадала. Это испортило ей настроение в день рождения.

Ровно на нужную дату поставили экзамен по медиаэкономике. И перенести его на другой день не получалось никакими усилиями.

Преподаватель был непреклонен. Он искренне считал, что журналисты и экономика — несовместимые вещи, хотя преподавал именно смешанную дисциплину. А девушки-журналисты вообще ни на что серьёзное не способны. Никаких "автоматов" никому не ставил. И досрочно ни у кого экзамен не принимал.

Алиса пыталась с ним поговорить напрямую. Объяснила, что ей необходимо быть в Мюнхене на пресс-конференции в футбольном клубе "Бавария". И даже давила на жалость, мол, именинницам же не отказывают. Но оказалось, сделала себе только хуже. Футбол этот преподаватель не любил ещё больше.

Она крутила разные варианты и так и эдак. Можно было бы, наверное, попросить дядю Шуру Кузьмина нарисовать ей больничный. Но тогда получалось не легче. Экзамен становился "хвостом" и переезжал аж на осень. Приятного мало.

Что ж, оставалось попрощаться с ещё одной возможностью увидеть Тухольского. В этот раз Алиса не стала себя обманывать. Поездка в Мюнхен была нужна ей не для футбола. И не для статьи о матче. И не для того, чтобы своими глазами увидеть, как дизайнеры справились с её интерьером. И даже не для того, чтобы бабушка устроила приём в честь дня её рождения. Нет. Причина была одна-единственная. И причину звали Михал Тухольский.

Алиса хотела, чтобы он её увидел. Совсем сказочно было бы, если бы узнал. Да-да! В её мечтах Михал узнавал во взрослой девушке ту самую девочку, которой он когда-то подписал мяч и пожелал счастья. Это представлялось ей куда более реалистичным, чем то, что может сбыться сон.

И вот план рухнул. На экзамен не плюнешь. Надежды поправить себе настроение в день рождения не было никакой.

Вечером они семьёй конечно же пойдут куда-нибудь посидеть. Родители и Алекс начнут вспоминать всякие истории из её детства. Дядя Федя обязательно вспомнит, как снимал её с дерева. А тётя Лёля про то, как она переставляла цифры в ответах, решая верно, а записывая ровно наоборот. Так бывало каждый год. Но ведь сейчас она уже не та маленькая девочка! Вот только плакать хотелось именно как маленькой.

Алиса приехала в ресторан на такси. На всю их компанию всегда была проблема забронировать столик. Сейчас через стекло она видела, что Кузьмины уже на месте. Рыжую кудрявую голову тёти Лёли нельзя было ни с кем перепутать. И родители на месте. Папа старается спрятать огромный букет цветов, чтобы она не увидела его сразу. На сердце сразу стало тепло.

Рядом с тротуаром притормозило ещё одно такси. С переднего сидения выскочил Алекс с букетом. Заметался. Что сначала — поздравить сестру или помочь выйти своей семье. Алиса улыбнулась широко, кивая на машину. Брат выдохнул. Сначала подал руку жене и помог выбраться из детского кресла сыну. Потом они все втроем обнимали Алису.

— Пап, когда мне уже можно будет ездить без этого дурацкого кресла?

Вит, конечно, был расстроен.

— Виталий, — строго глянул на него Алекс, — Правила есть правила. Так?

Виталик пробурчал, что в нахимовской форме он точно в кресло не сядет. Алиса прикинула, что к моменту поступления в Нахимовское училище, Виталик, если будет расти такими темпами, будет выше неё.

В это время к ресторану подъехали Вашкины и вся "большая семья" оказалась в сборе.

К концу вечера Алиса уже не так грустила. Да, дядя Федя, конечно, вспоминал, как она на даче у Кузьминых залезла на березу и не смогла слезть. Мама вспомнила, как в песочнице маленькая Алиса высыпала ведро песка на голову маме мальчика, которая очень громко и некрасиво ругала при всех своего сына. А Алекс, как Алиса спасла его от посягательств Генриетты фон Талль. Оказалось, что в день рождения чувствовать себя любимой всеми маленькой девочкой не так уж и плохо.