Глава 88

"Если не знаешь, что за облаком — думай о хорошем". Михал вспомнил эту фразу своего отца весьма кстати.

Третье пришествие бабы Маши на сегодня прочистило память. Как она первый раз сказала? Что он стоит, как памятник Льву Яшину? И где, получается, он это уже слышал? До сознания медленно доходило. Это был его давний так и не сбывшийся сон. И эта фраза бабушки Маши там была ключевой. Вот и ответ! Алиса фон Ратт снилась ему! И сейчас тот сон, как и многие другие яркие сны до него, становился явью.

Медлить было уже невозможно. Как нельзя кстати включили "The shadow of your smile". Голос исполнителя Михал тоже узнал — Френк Синатра. Можно было легко угадать, кто включил эту композицию в плей-лист. Володя Орлов, конечно. Его любовь к фокстротам в исполнении Синатры была известна.

Михал плохо себя контролировал. Но сил хватило подойти к Алисе чуть сбоку. Кто стоял рядом с ней, Михал даже не видел. Картинка расплывалась и была чётко сфокусированной только на Алисе.

Даже на своих высоченных каблуках она все равно оказалась намного ниже него.

— Вы позволите Вас пригласить потанцевать? — сказал почему-то по-немецки.

А сам подумал, хорошо, что не по-польски, а то было бы совсем неловко.

Алиса вообще ничего не соображала. Тухольский возник, как из тумана. Откуда-то сбоку. И она совершенно не успела испугаться. Его протянутую ладонь видела чётко. А вот картинка вокруг вдруг стала не в фокусе.

— Да, конечно, — ответила по-немецки. И только в следующее мгновение поняла, на каком языке они оба говорят.

Когда Алиса вложила свои пальчики ему в ладонь, Михала коротнуло. Она согласна?

У Алисы ноги стали ватными. На Михала она не смотрела. Просто чувствовала, что у него горячая ладонь.

Да он весь был горячим! Алиса это ясно ощущала через тонкую ткань дорогого пиджака.

Ей не верилось в происходящее. Она танцует с Михалом Тухольским. Ощущает под ладонями крепкое мужское тело. Вдыхает аромат его парфюма. И не смеет поднять глаза. Только губы предательски сами расползаются в глупую улыбку. А мир вокруг вообще не существует. Только они и прекрасная музыка.

Михал боролся с искушением. Ему очень хотелось потрогать Алисины волосы. В реальность происходящего с трудом верилось. Они всё-таки танцуют. Молча. Хотя надо бы о чём-то начать говорить. Но есть полное ощущение, что и без разговоров они знают друг о друге многое. Правда, Алиса явно знает о нём гораздо больше.

— Алиса…

— Вы меня знаете? — Алиса наконец подняла взгляд.

Михал решил, что если уж тонуть, то лучшее место — это глубокие синие глаза Алисы фон Ратт. Можно даже не просить, чтобы спасли.

— Моя мама Вас узнала, — перешёл Тухольский на русский язык, — Это ведь Вы были на пресс-конференции после финала Лиги чемпионов.

— Да, я, — и Алиса чуть подняла подбородок.

Нет, она не будет стесняться своей профессии. Даже если сам Михал Тухольский будет считать, что девушкам не стоит писать о футболе.

Михал улыбнулся.

— Ваш вопрос моя мама считает самым лучшим. А Цихановского про университет тоже Вы расспрашивали?

— Тоже я.

— А для меня у Вас были какие-то вопросы?

Алиса не успела ни подумать, что сказать, ни ответить. Мелодия вдруг кончились. А Тухольскому не хотелось выпускать девушку из своих объятий. Но приличия требовали "вернуть туда, где взял". Поэтому он церемонно поцеловал тыльную сторону её ладони. С удовольствием отметил, что Алиса мило покраснела аж до кончиков изящных ушей. И проводил её к родным. Решив, что больше не выпустит из виду. И они обязательно продолжат разговор.

В этот момент дети снова потребовали внимания всех. Они приготовили сюрприз для молодожёнов и хотели его продемонстрировать.