Глава 91

Нужно было определиться, куда же ехать. За окном был узнаваемый памятник Рабочему и Колхознице, сверкающее огнями здание гостиницы "Космос" и стелла с взлетающей ракетой над Музеем космонавтики. Михал не знал, что они в квартале от Алисиного дома, который значился конечным пунктом.

— Покажи мне свою Москву, — он осторожно коснулся губами тыльной стороны её ладони.

Алиса лукаво прищурилась. Что ж. Сейчас она точно не готова расстаться с Тухольским. Что там обещали в магазине про эти туфли? Впрочем, какая разница, когда сон сбылся!

— Будьте добры, отвезите нас к пристани на Котельнической.

Таксист молча кивнул. Сменил маршрут.

— Пристань? Мы куда-то плывем?

— Ну, раз не летим…, — улыбнулась Алиса, прикидывая в уме маршрут.

Дороги летним субботним вечером были абсолютно свободны. В самый центр добрались быстро.

Им повезло. Прогулочные теплоходы ещё курсировали. Один такой как раз швартовался у причала, ожидая посадки пассажиров.

— Поторопитесь. Это сегодня последний рейс, — высунулась из окошка кассир.

Алиса любовалась Михалом. Он абсолютно спокойно и самостоятельно купил билеты. Говорил по-русски почти без акцента. Разве что, шипящие чуть-чуть выдавали в нём иностранца. Потом подал Алисе руку на трапе. Сам легко зашёл на борт. Все женщины шеи посворачивали. А Алиса будто случайно взяла Михала под руку.

На воде было уже совсем не жарко. Тухольский снял свой пиджак. Накинул Алисе на плечи. Она утонула в нём.

— А ты? Тебе не холодно?

— Обо мне не беспокойся.

На самом деле Михалу было очень приятно, что она волнуется. Они встали возле борта. Алиса впереди, Михал обнимал её со спины.

— Смотри… Видишь ту башенку в середине, напротив Собора Василия Блаженного? Но собор не так называется. Правильно — Собор

Покрова Пресвятой Богородицы, что на Рву. А башня называется Царская. Видишь, она не такая, как остальные? Говорят, царь Иван Грозный любил с этого места наблюдать за людьми на площади и за рекой. А вот та в середине — там раньше был въезд в Кремль. А вот эта — Тайницкая. Там был выход к реке.

Михал старательно смотрел и слушал. Алисин голос обволакивал. Запах её волос дурманил голову. С ней было так легко и спокойно, как не было никогда ни с одной девушкой.

Они всё же ушли с палубы. Уселись в закрытом салоне. Заказали кофе.

— Скажи, а почему всё-таки футбол? Ты же…

— Девушка? Ты это хотел сказать?

Михал испугался, что обидел её. Но нет, Алиса не обиделась. Видимо, ей часто пеняли, что она лезет в мужскую епархию.

— Когда я была маленькой, мы часто играли в футбол. У нас в "большой семье" много мальчишек. И мне всегда нравилось на воротах стоять.

Алиса смутилась. А Михал живо представил себе маленькую Алису в роли вратаря. И тут он вспомнил. Алиса. Мяч. Матч за "Баварию"!

— Мяч ещё у тебя?

— Ты меня вспомнил? — удивлению Алисы не было предела.

— Никогда до тебя и никогда после я не подписывал мяч персонально и по имени. А тем более по-русски.

— А ты? Где ты в детстве играл? — Алиса спросила, чтобы не начать хлюпать носом от избытка чувств.

— А вот в этом самом посёлке, где сейчас свадьба.

— На краю возле леса? — Алисе казалось, что больше сегодня её уже ничего не удивит, но явно она ошиблась.

— Да, а откуда ты знаешь?

— Мы тоже там играли! Несколько раз. У Игоря и Сонечки там бабушка живёт. Елена Васильевна. Доктор. Знаешь её?

Михал кивнул. Детского доктора из поселка он знал отлично.

— И мы все приезжали. Был матч. С комментатором даже. Я была совсем маленькой. А в конце нас пирожками угощали.

— Видишь, сколько у нас, оказывается, совпадений.

Кораблик уже подошёл к причалу у Киевского вокзала. Михал вопросительно глянул на Алису. Расставаться, несмотря на очень поздний час, не хотелось обоим.

— А поехали к Университету? Оттуда всю Москву видно. Вон троллейбус идёт!

На троллейбусе по Москве Михал ещё не ездил.

Они брели по старым зелёным аллеям. Московская июльская ночь окутывала их запахами травы и цветов.

Вышли на смотровую площадку. На востоке уже светлело небо. Видимость была прекрасная.

— А вот там, — Алиса показала в сторону шпиля Останкинской телебашни, — я живу, — она обернулась к Тухольскому.

Он смотрел на Алису внимательно и нежно, очерчивая взглядом каждую деталь. Потом выдохнул. И не смог сдержаться — поцеловал.