Глава десятая

В которой мы заключаем договор на новый вид почтовых услуг и думаем, как заработать много денег.

Небо было ясным, и Черепаший я увидел издалека — его очертания ни с каким другим островом не спутаешь.

Мы возвращались, наняв старую «Вдову» — большой стреколет, где могли разместиться два пассажира.

Едва пилот посадил свою птичку, Ог спрыгнул на землю, потянулся и сказал:

— Пойдем обрадуем Тулла. Он небось уже заждался…

Лепрекон сидел за столом, водрузив на нос очки в золотой оправе, и неспешно штопал малиновый носок. Когда дверь распахнулась, он бросил на нас чуть удивленный взгляд:

— Объявились все-таки. Я уж думал, вас Изнанка сожрала.

— Мы живы только благодаря твоим неустанным молитвам, Тулл, — ответил я. — Как дела?

— Зависит от ваших успехов. Кстати, где стреколет? Не видел, чтобы вы садились.

— На дне.

Он нахмурился:

— Это проблема. Второго у министерства не допросишься. Они ясно дали это понять. Хорошо хоть страховка все покрывает. Что случилось?

— Попали в Черную воронку, — промолвил Ог.

Мы решили не рассказывать ему про «Гром». Собственно говоря, особых причин молчать не было, но напарник убедил меня, что такую информацию на Черепашьем острове лучше держать при себе и не болтать.

— Шутите?! Ее в первые дни месяца Ураганов уже лет тридцать никто не видел!!

Истории о Черной воронке — колоссальном смерче, иногда появляющемся в этих широтах и играючи раскалывающем крупные корабли, забрасывая их обломки куда-то к звездам, — были известны каждому жителю Павлиньей гряды. Нам крупно повезло, что мы встретили ее в момент зарождения, а не тогда, когда она наберет силу.

— Ну а мы увидели, — ответил я. — Едва уцелели, но «Носорог» пришлось оставить.

— Жаль… очень жаль… — Лепрекон задумался на несколько мгновений. — А Ла-Плата? На Ла-Плату-то вы попали?

— Только что оттуда.

— Письмо передали?

— Здесь у нас вышла некоторая заминка, Тулл. Мы садились на воду, так что письмо… мм… немного расклеилось.

Его лицо окаменело, а глаза за толстыми стеклами очков прищурились. Эту новость он воспринял гораздо хуже, чем потерю стреколета.

— Только не говорите мне, что вы его выбросили.

— Чернила расползлись, — печально вздохнул Ог. — Ничего не смогли прочитать. Конверт я выкинул.

Тулл снял очки, осторожно положил их на стол и прошептал:

— Просто здорово.

— Слушай, мы что-нибудь придумаем, — фальшиво утешил я его. — Хочешь, я расскажу губернатору, как все было? Ты-то в этом не виноват.

— Вот-вот, — подхватил Ог. — Видно, кто-то из секретарей его милости ошибся и перепутал печати, вот оно и размокло.

— Вы даже не представляете, какие теперь неприятности у меня из-за вас будут.

— Всего лишь письмо. Не расстраивайся.

— Зачем вы его выбросили, идиоты?.. — простонал владелец Логова.

— Не переживай. Конверт мы выкинули, но содержимое — вот, — сказал я, положив на стол перламутровую бабочку. — Возвращаем тебе.

Лепрекон дернулся и затравленно посмотрел на дверь. Я как раз стоял на его пути, убежать у хитреца не получилось бы при всем желании. Ог ласково улыбался, и от этой улыбки Тулл вздрогнул, но нашелся что сказать:

— Вас мама не учила, что неэтично открывать чужие письма?

— Меня ма учила наказывать тех, кто подставляет своих товарищей. В особенности если это может привести к каторге на рудниках или к виселице, — прорычал орк.

— Спокойно! — выставил руку Тулл. — Спокойно! Не надо смертоубийств, о которых ты потом пожалеешь! Я немного ошибся, с кем не бывает?!

— Тулл, это непростительная ошибка, — произнес я. — Если бы таможня нашла у нас артефакт из Запрещенного списка, мы бы уже сидели за решеткой.

— Я бы вас вытащил, — тут же сказал он.

— Как тех олухов, которых поймали месяц назад? — язвительно спросил Ог. — Ведь они работали на тебя, так?

— Но я…

— Так?!

— Так, — сдался лепрекон, обмякнув в кресле. — Но они сами виноваты! Обдолбались порошком, на них и обратили внимание. А с вами-то история совсем другая. Вам никакая опасность не грозила.

— Это почему же? — спросил я.

— В месяц Ураганов таможня не работает — никто не летает. Вас бы не проверяли. К тому же я заключил договор с министерством. Вы — госслужащие, а на таких курьеров всегда смотрят сквозь пальцы.

— То есть дело не в налогах, а в том, чтобы под прикрытием возить контрабанду?

— Одно не отменяет другого.

— Я мог бы восхититься твоей беспринципностью, если бы ты не втравил в эту историю нас, — с иронией сказал я ему. — Подумать только! Уважаемый житель острова, богач, успешный предприниматель, а занимается контрабандой.

— Да вы оба как только вчера родились. На наших островах все уважающие себя люди занимаются контрабандой, — парировал лепрекон.

Ог сжал кулаки и двинулся к столу.

— Чего вы хотите?! Моей крови?! — На лбу у Тулла выступили капельки пота.

— О да! — Штурман зловеще прищурился. — Ты обманул нас и подставил. Кроме того, мы с эльфом рисковали жизнью, летели в бурю, а все лишь для того, чтобы ты обтяпал свои делишки. Мы, конечно, ничего не докажем, и такого жулика, как ты, никто не посадит. Твое слово весомее наших двух. Никакой стражи, Тулл. Мы со всем разберемся здесь и сейчас. Под «мы» — я подразумеваю меня и мои кулаки. Они страшно чешутся вот уже месяц.

— Стой! Стой! — воскликнул лепрекон, вскочив на ноги. — Лас, останови своего сумасшедшего партнера!

— С чего бы мне это делать? — удивился я.

— Я готов компенсировать ваши неудобства. Сколько луидоров способны решить эту проблему?!

— А во сколько ты оцениваешь наши риски? — остановился Ог.

Хитрый делец облегченно упал обратно в кресло, протер лиловым платком потное лицо:

— Тридцать луидоров вполне разумная цена. Учитывая, что все закончилось благополучно и вы целыми и невредимыми вернулись домой.

Ог вопросительно посмотрел на меня, я пожал плечами.

— Пятьдесят, — решительно произнес орк. — Учитывая, что мы вернули тебе содержимое письма.

Владелец Логова посветлел лицом, поняв, что вопрос решился, и отсчитал монеты.

— Вот. Все честно.

— Это еще не все, — сказал я, и его рыжие брови тот час сошлись на переносице. — У нас к тебе деловое предложение.

— Излагайте.

— Мы посовещались и решили, что можем поработать на тебя в качестве почтальонов редких товаров. За хорошую плату, разумеется.

Тулл рассмеялся:

— Ну ладно орк. Но ты, эльф! Я думал, ты чистюля, раз так долго выбирал себе работу на нашем острове.

— Тулл, я уехал из своей страны, потому что меня достала война. Я устал воевать, убивать и терять в боях товарищей. Поэтому, приехав сюда, не хотел садиться за жезл военного стреколета или грабить караваны. Но довезти раз в месяц посылку для меня не составляет труда.

Тулл кивнул, принимая подобную мотивацию, затем посмотрел хитро:

— И какая мне выгода брать вас в свое дело, знакомить с поставщиками и покупателями?

Ог улыбнулся:

— Ну, во-первых, мы уже знаем о твоем дополнительном источнике дохода и не будем болтать об этом…

— Очень на это надеюсь.

— Во-вторых, мы хорошие летуны, иначе ты бы нас не нанял.

— Которые угробили стреколет, — не удержался от комментария владелец Логова. — Ваша репутация… подмочена, если выражаться образно. Работу-то вы все-таки не выполнили.

— Несмотря на циклон, мы спасли груз, — возразил я ему. — Другие бы вовсе не вернулись.

— Твоя правда, эльф. И?..

Он ждал условий, и Ог их выдвинул.

— Мы согласны на пять процентов от твоего дохода.

Лепрекон собрался спорить, но я поднял руку, останавливая его:

— Без торга, Тулл. Цена адекватная. Мы рискуем больше, чем ты, и в воздухе, и на таможне.

— А если вас поймают? Все дорожки приведут ко мне! Я тоже рискую.

— Тебе не удастся заговорить нам зубы. Ты не рискуешь в данном случае ничем. Ты наш работодатель, и только. Почту мы получали не в твоем кабинете, а в почтовом ведомстве. С таким же успехом обвинить в контрабанде можно министерство, а не тебя.

— Но пять процентов…

Он помялся еще немного, затем важно кивнул:

— Ладно, сегодня точно не мой день, раз меня уломали эльф и орк. По рукам. Пять процентов. Но у нас возникает серьезная проблема — отсутствие почтового стреколета.

— Может, поискать у тебя на складах? — небрежно заметил Ог.

— Эй! Эй! Не наглей, орк. Я готов платить вам за работу, но не раздавать стреколеты. Единственная свободная пташка — еще один «Носорог». Ему девяносто лет, а демону и того больше, и Печати на соплях висят. И если даже я говорю вам, что летать на нем опасно, то стоит прислушаться к моим словам.

— Какие есть варианты?

— Купите стреколет. Или возьмите в аренду. Могу дать денег вам в долг. Под процент.

— Стреколет не стакан рома — он стоит много, — возразил я ему. — Долги мы будем возвращать лет десять. Я не спешу влезать в финансовое рабство.

— Тогда придумайте что-нибудь. Я, конечно, поговорю с министерством, но, как мне кажется, они покажут кукиш и пока обойдутся своими почтовыми каналами. Пусть это будет очень медленно, но зато дешево. Так что ищите себе птичку, если хотите поработать контрабандистами. Я пока ничем помочь не могу.

— А я пока не представляю, где добыть такую сумму. — Ог хмурился, задачка казалась ему неразрешимой. — Нормальная модель стоит от восьми сотен луидоров, и почти столько же демон.

— Придется поломать голову, чтобы найти деньги, — сказал я. — Нам есть над чем подумать. Ладно, Тулл. Удачного дня.

Старикан кивнул, сказав напоследок:

— Давайте. Ищите себе пташку. Если передумаете — денег в долг я дам. Под сорок пять процентов годовых.

На том мы с ним и расстались.

Ог спешил домой, а я отправился в «Лихой вираж», думая о том, что пришло время искать покупателя драгоценных камней. Но четыре сотни, которые я могу за них выручить, — это слишком мало для покупки стреколета. В прошлой жизни я мог купить любую пташку, не задумываясь о том, насколько тоньше станет мой кошелек. Сейчас у меня другая жизнь, и в ней совсем иные правила и условия.

Я больше не командир звена и не один из первых потомков Великих, а всего лишь почтовый курьер без стреколета.

Думая о том, как все изменилось, я вошел в «Лихой вираж». За стойкой работала Анна. Увидев меня, она приветливо улыбнулась:

— С возвращением, Лас. Я слышала, что ты улетел с письмами в первый день месяца Ураганов.

— Привет. Так и было.

— Небо явно на твоей стороне, паря, — прозвучал из-под стойки голос Буваллона. — Знавал пару отчаянных ребят, которые в подобную погодку улетели и не вернулись. Анна, подними меня! Я не вижу его.

Женщина посадила лилипута на стойку, и тот протянул мне свою маленькую сухую ладошку:

— Здорово, паря. Ты уже подготовил звонкую монету?

— Для чего?

— Как для чего?! Шестичасовые гонки начинаются через неделю! Все делают ставки!

— А я — нет.

— Анна! Эльф только что с Луны свалился. Эй, Марграйд! — окликнул он сидевшего за ближайшим столиком смуглокожего летуна. — Ты уже был у букмекеров?

— К сожалению, — вздохнул тот. — И мой кошелек рыдает горючими слезами. В прошлом году я проиграл серьезную сумму.

— Вот поэтому я и не интересуюсь азартными играми, — сказал я.

В мое плечо с разгона ударился лохматый мяч, рассерженно хрюкнул, подскочил и цапнул за палец. Куснул не зло и совершенно не больно, но так, чтобы я почувствовал свою вину за то, что оставил его.

— Извини, приятель, что меня не было так долго, — повинился я перед Трехлапым. — Но я рад, что ты не полетел со мной. Было очень мокро.

— Он совсем извелся, — сказала Анна, смешивая коктейль из рома, голубого ликера и ананасового сока для грозного серокожего тролля, на летном комбинезоне которого была нашивка Патруля. — Он слопал все мои запасы банановых чипсов.

— Я оплачу его еду.

— Забудь. Он честно отработал кормежку — переловил в погребе всех крыс.

— Хватит возиться со зверем! Я говорил о Шестичасовых гонках, паря! Это гораздо важнее! Самые престижные гонки на стреколетах в Союзе!

— Я рад, что тебе это нравится, — пожал плечами я, почесывая Трехлапого.

Лилипут посмотрел на меня как на ущербного, сложив руки на груди:

— Шестичасовые гонки — это очень важно для всех, кто живет на Черепашьем. Лучшие летуны соревнуются между собой, а худшие… — Он скривился. — Худшие делают ставки. Порой самые везучие выигрывают целые состояния. Я могу подсказать, на кого поставить монету. Настоящий фаворит. Можно неплохо заработать. Как тебе такое предложение? Если выиграешь, то дашь мне… пять процентов. Мне много не надо.

— А если проиграю? — усмехнулся я. — Заложишь свои ботинки, чтобы возместить мне ущерб?

Он нахмурился:

— Ты зря смеешься. Я в Шестичасовых гонках участвовал три раза и один раз даже выиграл, правда, давно это было… Жаль, напарника теперь нет… Маршрут я как свои шесть пальцев знаю. И победителя издалека вижу.

— Извини, Буваллон, но с азартными играми у меня плохо получается. Так что я пас.

— Ну, коли передумаешь, ты знаешь, где меня найти, паря. А поучаствовать не хочешь?

— У меня нет стреколета, — напомнил я.

— Это да… — опечалился тот. — Без стреколета не получится. А жаль. Если бы победил, мог бы заработать даже больше, чем на ставках.

— Каков призовой фонд?

— За первое место полторы тысячи луидоров плюс то, что поставил на свою победу букмекерам. Ого! Я смотрю, на твоем лице появилась заинтересованность, паря! — хохотнул он.

Я ничего ему не сказал, но крепко задумался…

На следующее утро пошел сильный ливень. Бараний кряж скрылся в густой дымке, вода хлестала по Сан-Винсенте и, протекая сквозь крышу моей квартиры, собралась на полу в огромную лужу. Трехлапый расценил это как дар небес. Спрыгнул с кровати, искупался, а затем потребовал, чтобы ему открыли окно. Вылез на карниз, посидел минуту, ловя пастью падающие капли, перепрыгнул на ближайшую пальму и спустился по ней на улицу.

Мне нравилась его самостоятельность и независимость.

Я тоже неспешно собрался, взял со стола медальон погибшей девушки, повесил его на шею, спрятав под ворот, нахмурился. Он показался мне неожиданно холодным — как той ночью, когда мы наткнулись на сражающийся «Гром».

Это было странно, и я подумал о том, что держать его у себя все-таки опасно. Теперь, когда у меня появилось время, я собирался спрятать медальон как можно дальше. Но сначала надо встретиться с Огом, который должен был подойти с минуты на минуту.

Я спустился на первый этаж, вышел на крыльцо, закрытое козырьком крыши. Дождь падал лишь на две нижних ступеньки, где сидел пожилой хаффлинг. Полурослик с лохматыми ногами и седой курчавой шевелюрой жил в подвальном помещении. У него была большая семья, и детвора обычно носилась по двору, а он наблюдал за внуками.

Его звали По, и, кивнув мне, он сказал:

— Я слышал, Буваллон пытался подсадить тебя на азартные игры.

— В этом городе вообще есть какие-нибудь вещи, о которых бы никто не узнал? — усмехнулся я.

Он рассмеялся мелким, дребезжащим смехом:

— Многие друг друга знают, а слухи имеют свойство распространяться. Мой тебе совет — не слушай Буваллона. Не помню, чтобы он когда-нибудь получал от букмекеров большие деньги. Он считает, что победит Грюк, кобольд, выигравший последние три Шестичасовые гонки.

— А ты так не считаешь?

Хаффлинг вытер нос, по которому стекали дождевые капли:

— Хороших летунов много, а удача — девушка капризная. Грюк не всегда будет побеждать. Есть и другие претенденты. Песок, а еще Алехандер из Забытого квартала. Орк Ар, Пьяница с Хохотуном, ну и Наива с «Грома», но клипер ушел еще до ураганов и вроде пока не вернулся. Так что ее участие пока под вопросом. Еще есть Косматый, и насчет него я дам тебе один бесплатный совет.

— Бесплатные советы на этом острове — большая редкость. Я не стану от них отказываться.

— Поглядывай по сторонам, Лас. Косматый несколько раз поминал тебя нехорошим словом. А пару дней назад он связался со «Свиньями» — это крупная банда в нашем небе. Они пообещали помочь ему загнать тебя в угол. Тебе стоит быть настороже.

— Спасибо. Один вопрос — почему ты мне помогаешь?

— Потому что мы соседи. Разве этого мало? — Глаза у него были насмешливые, и я понял, что истинную причину своего поступка он не назовет.

— Смотрю, никто тут не любит Косматого.

— Волкодлаки редко отличаются вежливостью и учтивостью. Такая уж у них порода. Это, часом, не твой напарник? — Он ткнул пальцем влево.

По улице действительно шел Ог, и я, распрощавшись с хаффлингом, отправился с ним в «Грезы русалки» — ближайший кабак.

Здесь я с удивлением увидел Наиву. Девчонка сидела за дальним столом в компании широкоплечего седовласого человека, потягивая через соломинку сок манго.

Заметив меня, она улыбнулась уголком рта, продолжая внимательно слушать своего собеседника, и я улыбнулся ей в ответ.

Ог опустился на скрипнувший стул и сунул руку в сумку.

— Я кое-что подсчитал. Вот. Смотри. — Штурман положил передо мной каббалистическую доску, крутанул шестеренки, увеличивая яркость цифр. — Мои расчеты. Хороший стреколет, если повезет, это тысяча луидоров.

— Тысяча? — поднял я брови.

— Цены у нас выше, чем на материке.

— Ясно. Нам требуется надежная машина. Быстрая, проворная и обязательно спарка. Именно такой стреколет нужен для курьерской службы.

— Купить «Месяц» или «Развратник» у нас не получится. Следует подумать о «Вдове» или «Чаровнице»…

Я покачал головой:

— «Вдова» — тяжелый военный стреколет, который частенько используют для уничтожения крупных кораблей. Такой точно не для нас. Что касается «Чаровницы» — можно попытать счастья. Но это не самый хороший вариант.

— Ну это лучше, чем какой-нибудь «Комар», который ползает у самой воды.

— Ты считаешь, что тысячи луидоров нам хватит?

— На сам стреколет — да. Но это не все траты. Плюс покупка магических щитов и их отладка. Установка пушек, ульев, пристрелка. Контроль Печатей, калибровка магических цепей и навигационной панели, аренда сигнальных огоньков. Все это стоит денег. Ну и демон… В итоге примерно вот такая сумма у нас выходит. — Ог ткнул пальцем в доску, показав мне окончательные цифры.

Я присвистнул:

— Чтобы заработать такие деньги, нам по меньшей мере следует напасть на караван гномов и обчистить их трюмы.

— Я могу сократить сотни на две… Хочу спросить. Сколько у тебя есть в наличке?

— Четыре сотни, — негромко ответил я.

Он обрадовался:

— Уже хорошо! Плюс у нас на руках деньги, полученные от Тула. Я поговорил с родичами, живущими на той стороне бухты. Они могут ссудить мне в долг. Около двухсот двадцати монет. А значит, нам следует добыть еще тысячу четыреста луидоров — и стреколет у нас в кармане.

— У меня как раз есть мысль, где можно заработать. Если тебя, конечно, не смущают безумные идеи.

Орк пожал плечами:

— Сейчас как раз пришло время безумных идей, Лас. Я вот подумывал поставить все, что есть, на победителя в Шестичасовых гонках.

— Очень рискованно. Я не готов полагаться на слепую удачу. Ее надо брать в свои руки. Поэтому как ты смотришь на то, чтобы победить в гонках?

Орк округлил глаза, затем задумался. Потер подбородок:

— Хм… Ты собираешься обставить Грюка, а вместе с ним и других лидеров, включая ее. — Он кивнул в сторону Наивы. — Нет, пойми меня правильно, летун ты хороший, я видел, что ты можешь… но они проходят этот путь уже не в первый раз, знают все хитрости. К тому же серьезная помеха — у нас нет стреколета. И я просто не представляю, откуда мы его возьмем.

— Да. Пока у нас замкнутый круг. Нужен стреколет, чтобы выиграть гонку, чтобы купить стреколет. Я сегодня поговорю с Кривоносом. Он многих знает. Быть может, что-нибудь присоветует.

— А я перетру со своими. — Он встал. — Не будем терять времени. Давай встретимся в «Лихом вираже» к вечеру. Пойду пробегусь по площадкам, узнаю, может, кто-нибудь сдает пташку в аренду.

Он убежал в приподнятом настроении, и я даже не успел пожелать ему удачи.