8. Сдача позиций

Ари забыла как дышать, чувствуя жар от его тела, проникающий через одежду, медленно скользящую по бедру руку, перебирающую ткань платья, частое дыхание, щекочущее макушку. Она знала, что взгляд Арна устремлен не на нее, а на брата, жадно ловя мельчайшее движение. Но близость пьянила и Конуга, смешивая возбуждение от вида жестокого боя с ощущением нежного желанного тела рядом, прильнувшего во взбудораженной толпе. Это сочетание делало все происходящее слегка нереальным, слишком острыми были эмоции.

Арн замирал вместе с Китеном, напрягаясь. Еле заметно сжимал бедро Ари, когда тот делал выпад, и улыбался в волосы, если брат уворачивался. "Слева давай", — Ари казалось, что она больше кожей слышала его шепот, так как вокруг стоял нестерпимый гул, да и сердце колотилось так, что уши закладывало. И запах его окутал, словно кокон, дурманя.

Рука поползла дальше, пользуясь прикрытием толпы, тем, что никому не было дела до них. Накрыла низ живота, поглаживая между ног сквозь ткань. Ари всхлипнула, ноги подогнулись от разливающегося нестерпимого жара. Хотела вырваться, но почему-то только сильнее прижалась к нему, откинувшись на плечо, чувствуя, как гулко бьется сильное сердце в широкой груди. Это все нереально, все не с ней. Прикрыла глаза, когда Арн мимолетно нагнулся, прикусив мочку, и сразу снова выпрямился, устремив взгляд на брата, пристально следя за боем.

Вдруг Конуг резко положил руки ей на плечи, сжимая, и зашептал возбужденно на ухо.

— Смотри-смотри! Сейчас! Китен еще такой дурак!

Ари попыталась сосредоточиться на поединке. Ей сложно было понять, что изменилось, казалось даже ритм не сбился, мечи все так же мелькали, это наверно бесконечно будет. Но секунда-другая, и Ньот как-то невыразимо прогнулся, пропуская противника в пустоту мимо себя. Китен, не в силах остановить инерцию собственного тела, подался вперед, и мастер изящно приставил к шее парня меч, вынуждая того упасть на колени, сдаваясь.

Все зааплодировали, топая ногами, восторженно крича. Арн весело засмеялся.

— Видела как он его? Старик Ньот еще хорош, ничего не скажешь.

— Как ты угадал? — Ари подняла на Конуга удивленные глаза.

— Я не угадывал, змейка, — он чуть сильнее прижал ее к себе, улыбаясь, — Это одна из любимых комбинаций мастера. Но Китен мелкий идиот. Надеется только на силу, не анализирует. Это его убьет когда-нибудь.

Ари слушала и не слушала, следя за движением улыбающихся губ. Он что, просто сделает вид, что сейчас ничего не было? Что не гладил ее только что между ног, притягивая к себе. А может для него это и правда "ничего". Подняла черные глаза, встретившись с хитро прищуренными голубыми.

— Не хочешь…поговорить? — Арн приобнял ее, увлекая за собой, не дожидаясь ответа, да он и не требовался. Ари как зачарованная подалась к нему, непривычно послушная, притихшая.

— Эй, ну ты видел? — К ним неожиданно продрался через толпу запыхавшийся, сияющий Китен, — Почти, братец! Почти! К последнему курсу я все — таки добью этого чертового старика!

Арн моментально переключился на брата, выпуская из рук нахмурившуюся Ари.

— Никогда ты его не достанешь, Кит, потому что ты придурок! Ну неужели так сложно запомнить, что после выпада с левой и разворота, он вниз уходит?

— Ой, ты такой умный…на словах! А я тебе задницу в два счета надеру…

— Мечтай, — хмыкнул Арн, толкнув брата в плечо.

Пока они обменивались любезностями, Ари все больше мрачнела. Совсем забыл про нее. Если она уйдет- даже не заметит наверно. А вообще и правда, что она тут стоит? Девушка отвернулась от увлеченных разговором братьев, гордо вскинула голову и пошла к общежитию. Ее никто не окликнул.

* * *

Вечером, уже ворочаясь в постели, Ари прокручивала сегодняшний день в голове снова и снова. Конуг совсем запутал ее своей игрой " горячо-холодно". Раньше все было так просто: он догонял, она убегала. А теперь… Ей самой хотелось догнать, прижать к стенке и спросить, что, черт возьми, все это значит. Или не спросить…А просто… Ари прикрыла глаза, вспоминая жадные руки, путешествующие по ее телу, мужской запах, щекочущий ноздри. Дыхание участилось, рука медленно поползла к низу живота, вторая легла на грудь, обводя напрягшийся сосок.

В голове мелькнула шальная мысль, от которой ее моментально бросило в жар, даже испарина выступила на висках. Она нервно облизала пересохшие губы. Это безумие. Так нельзя. Но… необязательно же… можно просто поговорить, верно? Она резко села на кровати, потом опять откинулась на подушки. Кошмар, о чем она думает. Надо заканчивать смотреть земные сериалы. Придавила лицо подушкой. Спи, Ари, ты просто маленькая дура!

* * *

Стук был совсем слабый.

Но дверь как назло сразу широко распахнулась, открывая вид на комнату, находяющуюся в полнейшем беспорядке, и замершего от неожиданности Конуга. Арн был настолько поражен, что даже бровь оказался не в силах вопросительно изогнуть. Лишь во все глаза уставился на свою полуночную гостью, ожидая, когда она заговорит и подтвердит, что не призрак.

Ари, вся пунцовая, растерявшая боевой запал, медленно заскользила взглядом по домашним темным штанам, оголенному рельефному торсу, широкой груди, покрытой светлыми пружинистыми волосками, задержалась на приоткрытых губах и уставилась в голубые изумленные глаза.

Попыталась что-то выдавить из себя, но голос не слушался, и она лишь беспомощно посмотрела на выжидающего Конуга.

Боже, что она делает. Ари нервно мотнула головой, как-будто что-то отрицая, и повернулась, собираясь уходить, так ничего и не сказав.

Но Арн, разгадав ее попытку к бегству, тут же ожил и резко схватил за локоть, хищно улыбнувшись.

— Стой…Стой. Все хорошо, — хрипло прошептал. В голосе дрожала улыбка. Притянув ее к себе, обвил сильными руками, прижимая к голому торсу, словно в плен захватил. Попятился, захлопнул дверь и впечатал задрожавшую Ари в стену, нависая на ней, заглядывая в черные глаза.

— Все хоршо, — повторил, скользя загорающимся взглядом по лицу и ниже. Шея, ключицы, судорожно вздымающаяся грудь. И вверх, опять смотря прямо в глаза, — Лучше не бывает.

Провел пальцем по линии подрагивающего подбородка, наклоняясь к Ари, не в силах сдержать победную улыбку.

— Моя маленькая нетерпеливая змейка, — уже в губы прошептал, перед тем как поцеловать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍***

Конуг легко прикоснулся к раскрытым мягким губам раз… другой, смотря прямо в глаза тяжелым расплавленным взором, ловя ее реакцию. Будто хотел удостовериться, что действительно можно. Ари застыла, тяжело дыша, опьяненная собственной смелостью, терпким мужским запахом, щекочащим ноздри, жаром прижимающегося по пояс голого сильного тела. И взглядом этим: тягучим, потемневшим, с лазурными всполохами.

Арн едва заметно криво улыбнулся, на секунду отстраняясь, будто давая последний шанс убежать.

Но девушка лишь вцепилась ему в плечи, вонзая коготки, чувствуя как ноги подгибаются, не в силах удержать, и притянула обратно к себе.

Она все решила. Она всегда этого хотела. Всегда. Сколько себя помнила. Не вовремя проснувшееся благородство северянина только распаляло её.

Тот, почуяв полную капитуляцию, тихо зарычал, уже не сдерживаясь, впечатывая ее в стену всем своим весом, одной рукой сжав горло, вынуждая сильнее запрокинуть голову, чтобы можно было глубже проникнуть языком в рот, другой быстро обдирая с дрожащего девичьего тела одежду. Ари дернулась, застонала от такого напора, но было уже поздно. Все закружилось в бешеном ритме: жесткие губы, сминающие ее рот, треск разрываемой ткани, пальцы на шее, ритмично сжимающиеся в такт таранящему языку, горячая золотистая кожа, покрытая жесткими светлыми волосками на груди, царапающими обнажившиеся соски. Секунда-другая, и истерзанное домашнее платье бесполезной тряпкой упало к ногам, оставив девушку лишь в крохотных кружевных трусиках.

Арн тяжело задышал, слегка отстранившись, отпуская сдавливаемое горло, скользя грубоватой рукой по нежной коже вниз. Лихорадочный взгляд, жадно ощупывающий каждый изгиб, обжигал, словно свечкой проводил. Ари прикусила губу, вонзив ногти в ладони, сдерживая желание прикрыться от этих внимательных дымных глаз.

Жесткие пальцы очертили полушарие груди, потерли сосок, и дальше по подрагивающему впалому животу, оставляя жгучую дорожку за собой. Вот они подхватили резинку трусиков, потянули вниз, обнажая. Голубые глаза метнулись к лицу, поймав черные, не давая отвести взгляд, как бы говоря: "смотри, что ты мне позволяешь, принцесса…"

Ари хрипло дышала, с трудом втягивая воздух, не мигая глядя на Конуга, ощущая, как мужская рука, избавившись от последнего кусочка ткани на ней, сминает голую ягодицу, проскальзывая между ног, проводя по уже мокрым набухшим складкам. Не выдержав, дернулась и тихо застонала, смотря прямо ему в глаза, когда ощутила любопытные пальцы внутри, растягивающие ее.

Арн оскалился как зверь и снова прижался к ней, целуя в выгнутую шею, опаляя дыханием. Подхватил под ягодицы, заставляя обвить его ногами, вжимая спиной в стену для опоры. Одной рукой лихорадочно заскользил по телу, исследуя дальше, перебирая волосы, гладя за ушком, потирая напряженные соски. Другой, продолжая поддерживать снизу, провел меж разведенных ног, поглаживая нежные складочки, распределяя обильную смазку, с наслаждением чувствуя, как Ари мелко вздрагивает от каждого прикосновения, словно ее током бьет.

Обвел круговым движением клитор, дразня, заставляя выгибаться за рукой еще и еще, слушая жалобные всхлипы девушки. И наконец накрыл болезненно напряженную вершинку большим пальцем под благодарный вздох, ритмично потирая, одновременно скользнув в тугое, моментально обхватившее фаланги, лоно.

Ари впилась зубами ему в плечо, глуша вырывающиеся стоны. Слишком быстро подступала уже знакомая волна, тело неконтролируемо напрягалось. Она жмурилась до слез, хотелось вцепиться сильнее, врасти в Арна каждой клеточкой. А он ведь просто ласкает ее, это лишь руки. Ари чувствовала, как что-то твердое упирается ей в промежность, обжигающе горячее даже скозь хлопковую ткань штанов. Как он трется об нее одновременно со скользящими внутри пальцами. Так порочно…Черт. Чего он ждет?

— Аррн… — умоляюще протянула, запорхала пальчиками, царапая его живот, в попытке добраться ниже.

Он поймал тонкую руку, отводя ее себе за шею, поцеловал во влажный висок.

— Уже не боишься? — хрипло, слегка с усмешкой спросил.

— Боюсь, что… остановишься, — тихо прошептала, стесняясь взглянуть в глаза, слишком смущенная тем, что произнесла это вслух. Поймала его губы, слегка прикусив, проникая острым язычком внутрь.

Арн что-то прорычал, крепко прижимая к себе податливое тело, и понес на кровать. Скинул с себя на мятые простыни и тут же накрыл собой, жарко целуя, стягивая мешавшие штаны.

Ари чуть приподнялась, отстраняясь, с любопытством поглядывая вниз. Она никогда не видела голого взрослого мужчину…Но Арн откинул ее обратно, слегка нахмурившись.

— Не сейчас, не надо… — тихо пробурчал куда-то за ушко, закидывая ее ноги себе на поясницу. Что-то горячее и большое уперлось в сочащиеся складки. Ари испуганно распахнула глаза, вдруг поняв, почему Конуг медлил и не хотел, чтобы она смотрела сейчас на него. Арн высокий, большой и сильный…Похоже, у северянина выдающийся не только рост. Она было дернулась от него, но тот только сильнее вцепился в бедра, подтягивая к себе, недовольно рыкнув, как хищник на сопротивляющуюся добычу, и продолжил жадно целовать, пальцами раздвигая складочки, потираясь о них головкой.

— Наложи… полог… тишины… — Прохрипел, голос его срывался, слова выходили толчками, — Будешь…

Он не договорил, но Ари и так поняла. Она будет кричать.

Облизала пересохшие губы, глаза сверкнули золотым, призывая родовую магию. И в тот же миг, как искры вокруг зрачков потухли, Арн со стоном вошел в нее, чувствуя как тугие стенки с трудом растягиваются под него. Какая жаркая внутри, он сгорит так в ней без остатка. Ощутил, как Ари задрожала под ним от напряжения, ожидая. Уткнулся головкой в тонкую преграду, замер на секунду, поймав губы девушки, нежно целуя. Легкий толчок, еще, еще, давая привыкнуть, и резко на всю длину. Ари заскулила, вжавшись в своего мучителя, как-будто надвое разорвал. Из глаз брызнули непрошенные слезы, скатываясь к вискам, дыхание застряло где-то в груди.

— Тшшш, моя змейка, сейчас пройдет, — жарко зашептал, успокаивая, начав медленно двигаться в ней, — Моя нежная горячая змейка…Ты такая узенькая, Ари, такая сладкая…как летний полуденный зной…

Сбивчивое бормотание обволакивало, отвлекая от болезненных распирающих толчков. Девушка прикрыла глаза, вслушиваясь в ласковый интимный шепот, цепляясь за него. Арн просунул руку между ними, найдя клитор, едва ощутимо поглаживая.

Ари выгнулась дугой от переизбытка ощущений: разрывающая плоть внутри, с каждой секундой яростней входящая в нее, нежные как перышко дразнящие движения пальцев на набухшей вершинке, и этот хрипловатый голос, ни на секунду не замолкающий, говорящий куда-то в самое сердце, как ему сейчас хорошо с ней. Ари начала протяжно стонать, подаваясь навстречу жестким толчкам, потираясь о руку, пытаясь хоть как-то выплеснуть напряжение, скручивающее ее.

Болезненность от большого члена вдруг стала желанной, перед глазами все плыло, внутренний жар прорывался наружу капельками пота. Арн подсунул ей руки под ягодицы, приподнимая, еще больше раскрывая для себя, и начал входить в каком-то безумном темпе, так что изголовье кровати застучало дробью о стену. Ари завыла, скребя по его спине ногтями, прикусывая губу. Уши заложило, словно глубоко нырнула. Она так не выдержит. Это слишком. Лоно сжалось, пытаясь вытолкнуть его, но Арн только зашипел, входя глубже, сверкнув затуманенными похотью глазами. Раз, еще раз. И ее вдруг накрыло с головой. Тело моментально обмякло, расслабляясь, рот открылся в безмолвном крике, по щекам потекли слезы облегчения, вагина запульсировала, до боли сжимая таранящий член.

— Аррии…Это п. ц просто, — прохрипел Арн, сгребая ее, почти бесчувственную, в охапку под собой, изливаясь толчками. Уже после, медленно продолжил двигаться, продляя удовольствие, ловя затихающие сокращения гладких стенок, нежно целуя подрагивающие веки с мокрыми ресницами. Ари приоткрыла глаза, блаженно улыбнулась, погладила его по щеке, заглядывая в голубые глаза.

— Почти так же хорошо, как шоколадный торт тети Анаис, Конуг, — заключила она.

Арн рассмеялся:

— Какое лестное сравнение.

* * *

Арн перекатился на спину, увлекая за собой девушку, крепко прижав ее к мускулистому телу. Закинул одну руку за голову и уставился на Ари прищуренными глазами. Она, чуть хмурясь, то поднимала взгляд на его расслабленное лицо, тот вновь опускала, перебирая жесткие светлые волоски на мужской груди. То, что она видела в его пронизывающем взоре, ей не очень нравилось. Наверно так смотрят на быстро сдавшихся жителей осажденной крепости, когда за сговорчивость собираются быть милостивыми.

Конуг доволен. Решает, что с ней делать… И самое главное, похоже считает, что у него теперь есть это право — решать. Но поднимать эту тему, которая точно закончится руганью, первой не хотелось. В теле еще плавились отголоски тягучего блаженства, в голове стоял розовый туман, вытесняющий любые неприятные мысли. Даже двигаться и разговаривать было лень.

Она положила голову ему на живот, рассматривая из-под опущенных ресниц. Какой он все-таки красивый. Как северный бог. Мужественное лицо, прямой нос, пронзительные голубые глаза, аккуратно подстриженная короткая борода, которая ему очень шла, светлые волосы, заплетенные в причудливую длинную косу и выбритые по бокам, чтобы было видно родовые татуировки на черепе.

Ари пригляделась к этим жутким по своей сути узорам. Их наносили мальчикам в день совершеннолетия. Знак того, что они клянутся в преданности роду, могут погибать за него. И убивать. На следующие сутки после нанесения магические знаки исчезали и проявлялись только с первым убитым врагом. Чем больше убил, тем ярче отметины. У старых воинов они черные, как у отца Арна, дяди Ирвина… Говорят, это частички душ убиенных окрашивают узоры, отдают свою силу победителю. Какой страшный обычай. Варварский.

У Арна татуировки пока были светлые, но они УЖЕ были. Он успел кого-то убить. Сколько? Одного, двух, трех… десять человек? Она не разбиралась в оттенках, тетя Анаис бы сразу сказала, она северянка. Почему-то вдруг показалось очень важным узнать.

Конуг в это время провел рукой по ее ноге, медленно, по-хозяйски оглаживая. Добрался почти до талии и свернул к внутренней поверхности бедер, дотронулся пальцами до засыхающего следа от крови, смешанного с его семенем и оставил руку там, как-то странно смотря на нее. Ари, проследив за этим движением, увидев, что она грязная, мучительно покраснела.

— Мне нужно в ванну… — Попыталась подняться, но он сильнее нажал на бедро, не давая.

— Пока не нужно. Мне нравится… так, — хрипло сказал и больше ничего не добавил. И все же Ари поняла, о чем он. Это было очевидное свидетельство, что Арн добился своего. Конечно, ему нравилось это видеть. Девушка протянула к нему руку, провела по обритой голове, скользя пальцем по узору татуировки.

— Скольких ты убил, Арн? — спросила тихо.

Его взгляд моментально стал холодным, закрытым. Пальцы на мгновение больно сжали бедро и тут же отпустили. Конуг неопределенно передернул плечами. Но Ари не поверила, он точно знал.

— Почему не хочешь говорить? Я думала у вас принято это обсуждать.

— Значит неправильно думала, — ответил тот резко, потом вздохнул, видимо считая, что переборщил, и продолжил уже спокойней, — Здесь нечем гордиться. Кто бы это ни был, их оплакивали. Смерть в бою требует уважения. Мне просто повезло…Могло быть наоборот. И я бы не хотел, чтобы моей смертью хвалились перед девушкой…Не задавай северянам таких вопросов. Многие суеверны. Ты сама научишься различать по цвету, когда проживешь подольше среди нас.

Ари смущенно улыбнулась.

— Извини, я не знала. Хотя не думаю, что у меня будет возможность так погрузиться в ваши обычаи.

И тут же замолкла, поняв, что разрушила блаженное спокойствие между ними.

Конуг сильнее сжал бедро, намеренно задевая пальцами внешние складки лона, и вперил в нее тяжелый сканирующий взгляд.

— В смысле не думаешь? Тебе придется, потому что ты поедешь со мной, Ариадна. Не скажешь же ты отцу, что я тебя против воли взял? Ты сама ко мне пришла.

— Я и не спорю. Сама. И я ни капельки не жалею, — Она погладила его по груди, призывая успокоиться и не сверкать так яростно глазами, — Но это не повод жениться, Арн. А отцу и всем остальным знать о нас вообще необязательно.

И как же ты собираешься это скрыть? — Он выразительно покосился на следы крови под своей рукой.

— Я не именно за тебя не хочу замуж, Арн. Я вообще не хочу. Ни за кого. По крайней мере в Элии. Не хочу быть чьей-то собственностью. Я из самой влиятельной семьи в Империи, у меня много денег, я хочу увидеть мир. Элия такая удивительная, красивая, здесь есть магия повсюду, а у меня дар… редкий! Ты же знаешь, я могу искажать пространство, пока еще не идеально, но я доучусь и попрошусь в экспедицию за Великую пустыню, или к земле драконов, или вообще за туман! Неужели я поступила в академию в семь лет, жила без родителей, видела свою семью только по выходным, чтобы потом просто сесть у плиты и рожать. Так можно жить в любом мире, зачем тогда были все эти годы? Понимаешь, о чем я?

У северянина просто челюсть отвисла от этой пламенной речи. Приехали. Ну и бардак творится в этой очаровательной черноволосой головке. За какие грехи она ему досталась?

— Лучше бы не понимал, — сипло пробормотал он, откидываясь на подушки, прикрыв глаза рукой.

— Значит, все останется между нами? Ты никому не скажешь, Конуг? — промурлыкала она, поняв, что пик вспышки гнева уже миновал. Привстала с него и, не скрываясь, уставилась на внушительное мужское достоинство, наконец удовлетворяя свое неумное любопытство. Арн проследил за ее взглядом и, сглотнув, почувствовал, как член начинает наливаться просто от внимания прикованных к нему жгучих черных глаз. Ари облизнулась, завороженно следя, как орган становится больше.

Арн провел рукой по ее набухающим складочкам, раздвигая, погружая пальцы в жаркую глубину, услышал судорожный вздох.

— Хорошо, никто не узнает, — хрипло пробормотал, — Ты похоже уже все сама решила… Не поделишься со мной, что будем делать дальше, м?

— Дальше… — Протянула задумчиво Ари, отводя взгляд от паха и посмотрев Арну в лицо затуманенными страстью глазами. Рука ее в это время заскользила по подбирающемуся животу все ниже и ниже, пока не сомкнулась на уже каменном члене. Девушка сладко улыбнулась, чувствуя, как пенис подрагивает от ее бесхитростного прикосновения, — Ну ты же ходил ко мне больше недели по ночам, и никто не заметил. Ничего не мешает…продолжить…

Арн недоверчиво рассмеялся.

— Ты же еще полчаса назад девственницей была… Просто поверить не могу, что я это слышу! Ты начинаешь меня пугать, Родэн. Кончится тем, что используешь мое бренное тело и кому-нибудь передаришь, когда надоем.

— Бедный, испуганный Арни-малыш, — пропела, дразня, склоняясь к нему, чтобы поцеловать.

Конуг зарычал. Ненавидел это прозвище.

— Сейчас я покажу тебе малыша, змея.

Он резко схватил ее, переворачивая на живот, уткнув одной рукой голову в подушку, другой приподнимая бедра, ставя на колени. Ари всхлипнула, замирая в ожидании, скребя ногтями по простыне, чувствуя, как он водит крупной шелковистой головкой по влажным складкам, примеряясь. И, охнув, вцепилась зубами в наволочку, крепко зажмурившись, когда с размаху вошел, так, что ноги задрожали от напряжения. Ладно, уговорил. Больше это прозвище он от нее никогда не услышит.