Глава 37

На следующее утро мы проснулись другими людьми. Настолько другими, что мне какое-то время было страшно открыть глаза — столкнуться с этой новой и совершенно незнакомой мне реальностью, в которой у меня есть мужчина, который во-первых, ко мне не равнодушен, во-вторых, сильно стесняется своих чувств, а в-третьих — для всех окружающих собирается на мне жениться!

Как я должна себя с ним вести? Как всегда? Но у нас не было общего «всегда».

У нас чуть больше недели странных, полу-принудительных отношений, в которых я играю роль проштрафившейся хулиганки, а Донской — взрослого, состоявшегося мужчину, который вознамерился поучить эту хулиганку «уму разуму».

И то, и другое, разумеется, игра, как мы это вчера весьма неумело выяснили, и поэтому «не считается». Надо устанавливать новые правила и новые, нормальные, человеческие отношения.

Но как?! Как из этой ситуации вырулить в нормальные отношения? Не говоря уже о том, что если я беременна, неплохо было бы родить ребеночка в настоящем браке, а не фиктивном. Раз уж кое-кто изъявил желание обзавестись потомством.

Вчера нам было не до всех этих разборок — еле-еле до квартиры дошли, срывая друг с друга одежду, рыча и кусаясь. Какие уж там выяснения отношений!

После всего, естественно, вырубились.

Но сегодня… сегодня придется обо всем поговорить, и неизвестно еще, чем этот разговор закончится.

Словно почувствовав мое беспокойство, мужчина рядом со мной зашевелился, всхрапнул, согнул в колене ногу… и замер, почувствовав, что уперся этим самым коленом мне в задницу. Я тоже замерла, забыв, как дышать.

— Спишь? — голос Донского был хриплым со сна и ему пришлось слегка прокашляться. Вчера он тоже «сипел», потому что, как я и подозревала, накурился с дуру сигарет… но что может сравниться с эротичной утренней хрипотцой красивого любовника?

Я решила еще немного попритворяться. Промычала в ответ что-то невнятное и потянулась — по кошачьи вытягивая ноги и выгибая спину.

На что тут же была схвачена в охапку и прижата к горячему, как грелка, мускулистому телу. Промеж ягодиц мне ткнулась не менее горячая утренняя эрекция.

Что ж… Это лучше, чем разговаривать.

Я сонно замурчала, всем своим видом показывая расположение. И ничего я не «проснулась», пусть разбудит…

Однако, кто-то там сверху, вероятно, очень захотел, чтобы мы все же поговорили, а не в очередной раз потрахались. В моей брошенной где-то на полу сумочке запиликал телефон.

— Пусть звонит? — пробормотал Донской, уже задрав мою ногу, оттягивая трусики и пристраиваясь, кусая меня за мочку уха.

— Угу… — Я еще сильнее выгнулась, закидывая голову ему на плечо и зарываясь лицом в короткие волосы на затылке…

Телефон замолчал, позволяя ему скользнуть внутрь и нам обоим охнуть от неожиданного удовольствия… и зазвонил с утроенной силой.

Матвей выругался. Вышел из меня, встал и, как был голый, пошел искать.

— Кто бы это ни был… я его найду и убью… — нагнулся, поднимая мою сумку…

Вытащил телефон, глянул на экран, поднял бровь и продолжил.

— Убью или… исключу.

И показал экран мне, вопросительно наклоняя голову и поднимая уже две брови.

Плохо видя с такого расстояния, я все же успела рассмотреть имя — «Боря».

— Давай-давай-давай! — замахала обеими руками, требуя телефон себе и не сообразив, что декан еще не в курсе наших с Молчановым мутных дел и думает про меня сейчас черт знает что — скорее всего, в духе того же, что и вчера думал.

Хотя, вряд ли с такой эрекцией вообще думают. Может, поэтому телефон он мне все же отдал, а не устроил на пустом месте скандал.

— Привет! Ты одна?

Черт! Я покосилась на Матвея, очень надеясь, что звук из динамика не очень громкий. Только не хватало, чтобы он услышал столь компрометирующий вопрос.

— Нет. А что ты хотел?

— То видео… Я тебе его послал — на почту. Мне ничего за него не нужно. Считай это подарком.

Борин голос звучал равнодушно, но я сразу же почувствовала — что-то было не так.

— Серьезно? — нахмурилась. — Отчего такая щедрость?

— Я перевожусь, Лер. Точнее, забрал документы и буду переводиться на следующий год. Все, о чем мы говорили, уже не актуально, а больше мне ничего и не нужно.

Я совершенно опешила — он ведь только что, на пару с Кристинкой, выиграл престижную премию и поездку в Голландию!

И тут же и догадалась в чем дело.

— Вы поругались, да?

По напряженному молчанию в телефоне я поняла, что попала в яблочко.

— Да. Эта сучка вернулась вчера с вечеринки не одна — я их отследил. Но это все уже неважно. Я прислал тебе видео. Любуйся на дамочку, которая вам так подговнила. Только меня не выдавай. А то ж и в Нью-Йорке достанет…

— В Нью-Йорке? — оторопело повторила я. — Борь, ты чего мутишь? Какой Нью-Йорк, вы завтра помиритесь… Але? Борь?

Короткая трель в телефоне дала мне понять, что он отключился.

Успев натянуть спортивные штаны, рядом завалился Матвей.

— И? Что это было?

Я все еще смотрела на телефон, сама пытаясь понять, что это было. Потом недоверчиво покачала головой.

— в Нью-Йорк он собрался… идиот.

— Мне уже ревновать, Максимова?

Я непонимающе перевела на него взгляд. Моргнула и недовольно поджала губы.

— Вопрос не в этом.

— А в чем же?

Я повернулась на бок и устроилась напротив него на локте.

— А в том, профессор, будете ли вы каждый раз называть меня «Максимовой», когда сердитесь…

Его глаза заметно потемнели, а холм на штанах снова подрос.

— Если прямо сейчас не хочешь играть в профессора и студентку, советую прекратить меня так называть. И «выкать».

Я поиграла бровями.

— Я смотрю у вас страсть к ролевым играм… профессор.

— Ах ты маленькая… — он повалил меня на спину, мгновенно оказавшись там, где должен был еще пять минут назад — у меня между ног…

И тут снова зазвонил телефон.

Точнее, не зазвонил, нет — завибрировал так, как если бы пришло сообщение или имейл. Прямо под моей задницей.

— Нахрен всех… — прорычал Донской, стаскивая мои трусики через ногу и одним плавным движением оказываясь глубоко внутри.

Не скажу, что я была против — тем более, телефон довольно эротично провибрировал — почти как тогда, на той роковой лекции, будоража все нужные места…

И все же любопытство и желание узнать, что там в этом компрометирующем видео, оказались сильнее, и первые несколько минут, пока Матвей двигался во мне, я так и не смогла сконцентрироваться на собственном удовольствии.

Недовольный, он перевернул меня на живот и поставил на колени, заставляя прогнуться в спине. Снова пристроился, проскальзывая внутрь до самого основания.

— Буду трахать тебя, пока не кончишь… — сообщил мне сквозь тяжелое дыхание — судя по которому кончать мне придется очень быстро, если я вообще хочу успеть.

Почему-то это завело меня — осознание, что он еле сдерживается, чтобы не отпустить себя, не ускорить темп, потому что тогда все закончится слишком быстро…

Почти до боли вцепившись в мои ягодицы пальцами, он двигался аккуратно и умопомрачительно медленно — не пуская себя слишком глубоко внутрь и не давая мне подаваться назад, насадиться на его член самой, чтобы ускорить процесс… Потому что мне не хватало, черт бы его побрал, не хватало размаха и мощи ударов, потому что это пытка, а не секс, мать его!

— Сильнее… пожалуйста… — вырвалось против моей воли, приглушенное кулаком, в который я, как оказалось, впилась зубами. — Еще… пожалуйста…

И он не выдержал — дал мне это «еще» — вышел почти полностью и с силой, с громким, хлопающим звуком вонзился обратно, мгновенно заполнив меня и вталкивая лицом в подушку.

— О да… То, что надо… еще… боже… Матвей…

— Так? Хорошо? — он ускорился.

— Хорошо… сильнее…

Меня хватило минуты на две, и его тоже. Всхлипывая и сотрясаясь от мощной волны наслаждения, я простонала в подушку его имя и, по-моему, снова призналась ему в любви, пока он хрипло стонал, рычал и изливался глубоко внутри, уже явно не думая о предохранении.

Мне было все равно.

Спустя почти минуту он приподнялся и нежно поцеловал меня в шею. Потом еще раз. Потом, явно не придумав ничего умнее, хватанул за загривок зубами.

— Знаешь… — выдохнул, наконец, отпустил меня. — Я как-то даже хочу, чтобы ты забеременела…

Я чуть повернула к нему голову, укладываясь щекой не подушку.

— А учиться я когда буду?

Он фыркнул.

— Со мной? Всегда. Так что там от тебя хотел этот юный мачо?

***

— Не может быть.

— Вот ведь сука.

— Старая извращенка…

Мы сидели в его кабинете, устроившись вдвоем в обширном офисном кресле, смотрели открывшийся из моей почты видеофайл и не верили своим глазам.

Нет, сняла нас не Настя, хоть я и подозревала, что она успела каким-то волшебным образом, незамеченная мной, перебежать из последнего ряда аудитории вперед, забежать за кафедру и пристроиться со своим телефоном в коридорчике, ведущем к запасному выходу.

То есть, снимали именно оттуда — больше неоткуда было.

Вот только это была не Настя. И даже не Ирина, хотя теоретически, это могла быть она, пришедшая «поговорить» со своим бывшим и решившая воспользоваться таким прекрасным шансом отомстить.

Еле заметная вначале съемки, и только на второй минуте приближенная сильным фокусом, в коридорчике, ведущем к запасному выходу, стояла, незаметно направляя на кафедру телефон, никто иная, как Ольга Михайловна, ректорша нашего университета.

— Охренеть! — пробормотала я, наблюдая как «старая извращенка» усмехается, делая вид, что нашла что-то смешное в ленте новостей. — Никогда бы не подумала, что она на такое способна…

— Хмм… — Донской откинул голову на спинку кресла, задумчиво гладя меня по ноге. — А ведь если вспомнить, как она вела себя, когда рвалась в мой кабинет тогда… все становится логичным. Интересно, чем я ей так не угодил?

— Хотела поймать тебя за совращением студентки, да? — догадалась я. — А тут и видео в качестве еще одного доказательства!

— Да, похоже на то, — он слегка отстранился, так чтобы смотреть мне в лицо. — А ты здорово придумала тогда с этим замужеством. Если бы не ты, я бы уже не был деканом. А возможно и поехал бы в места не столь отдаленные…

Я смущенно отвела взгляд.

— Я вообще-то спонтанно. И в мыслях не было тебя охомутать. Даже для шоу.

— Я вообще-то понял, Максимова, — съязвил он.

Разумеется, я не ждала, что он тут же на месте предложит мне выйти за него замуж по-настоящему. На данном этапе мне вполне хватало тех проявлений чувств, на которые этот непростой мужчина был способен, и большего я не ждала.

И совершенно не удивилась, когда он оставил «скользкую» тему и вернулся к нашей подленькой ректорше.

— В любом случае я придумаю, как этой дряни отомстить. И вообще. Мне уже давным-давно тесно в должности декана…

Я с любопытством уставилась на него.

— Серый кардинал выходит на войну?

— Ты даже себе не представляешь, какую… — он сложил руки домиком и заиграл пальцами, изображая киношного злодей, который любит поржать над врагами злобным и ехидным «муахаха».

Не выдержав, я и в самом деле расхохоталась, откидывая голову на подлокотник, за что тут же получила задранную футболку и руки под ней, пытающиеся залезть мне под лифчик…