Глава 30

— Руслан Андреевич, через пару минут перезвоню, — Санек быстро протараторил, видимо, занят человек, а тут я со своей…

Так и вертелась эта дурацкая “красавица” на языке, но я сдержался. Мне в принципе и так все понятно. Парой минут больше, парой меньше — сейчас это не имеет никакого значения. Дано, вывод — вот и вся схема.

— Жду! — бросил напоследок и отключился.

У меня есть еще один источник информации, который сейчас во всем покается. А после вылетит из моей квартиры в считанные секунды. Сначала правда, а потом уже…

Меня разрывало на части, когда я, как тайфун, сметающий все на своем пути, двигался в спальню. Резко открыл дверь и вошел в комнату. Аккурат в тот момент, когда Злата потягивалась, как мартовская кошка. А после улыбнулась, глядя мне в глаза.

— Привет, — ее звонкий голосок резанул по моим оголенным нервам, как будто струна лопнула.

Ну неужели можно так притворяться? С таким-то взглядом, честным, довольным, невинным?

Я даже сжимаю кулаки, представив, как они с Сеней, вот так же лежа в постели, придумывали свои многоходовочки. Зверею до черных пятен перед глазами.

Злата тут же меняется в лице — видимо, моя зверская физиономия ее впечатляет. Я пока на расстоянии держусь — боюсь, что долго не выдержу напряжения.

— Цирк решили устроить за моей спиной? — выдал довольно грубо, но и церемониться я с ней не намерен.

Предательница! С невинными глазками! Хотя когда дело касается бабла, причем нехилого, тут не до любезностей и откровений. Это я стараюсь всегда играть по правилам — ненавижу фальшь и ложь. Тошнит меня от притворства, но многие со мной не согласятся. Большинство пойдет на игру, достойную Оскара.

Огромные бабки всегда сопровождаются подлостью. Даже если кто-то и пытается списать на неопытность, возраст или невинные глазки.

Которые сейчас, к примеру, округляются и вот-вот готовы выпрыгнуть из орбит.

— Не пойму, о чем ты…

— Фамилия твоя как? — прорычал, больше не желая слушать весь тот бред, который сейчас девчонка начнет нести.

— Руслан…

— Как?! — пауза, и мой взгляд, прожигающий ее насквозь. — Твоя! — даже слегка дернулся вперед, чтобы девочка впечатлилась окончательно. — Фамилия!

Мать твою, а ведь точно попал в яблочко. Девчонка напугана, еще бы! Я и не на такое способен, когда меня разозлить. А достали они меня с Сеней конкретно — еще один геморрой решили на мою голову повесить? Не выйдет!

Пусть даже не пытаются!

— Седова, — негромко произносит Злата, но пристального, правда сейчас слегка испуганного взгляда не отводит.

— Отлично! — я развожу руками в разные стороны, скривившись так, как будто лимон целиком сожрал. — За идиота меня держишь?

— Я просто не знала, как сказать, ведь ты… — замолчала, снова закусив нижнюю губу.

Нет, больше этот трюк не прокатит!

— А что я? — нагло перебиваю девчонку, не желая слушать ее оправданья. — Нищенка, избитая, под колесами моего автомобиля. Надо было на свалку тебя выкинуть? Или в лесу оставить? А потом в кабинете, — я запинаюсь, но несет меня конкретно. — Разыграли все как по нотам, а я, идиот, повелся. За долги бедную девочку мне подсунули. Ну давай, — едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на нее прямо сейчас. — На колени, отсоси и умоляй, чтобы я Сене часть долга простил!

Я швырял слова ей прямо в лицо, не вдумываясь даже в смысл сказанного. Меня никто и никогда так не пытался унизить! И я не позволю какой-то соплячке влезть в душу и насрать там.

“Ты точно идиот, Руслан!” — пропел мой здравый смысл, когда девчонка дернулась. Как от пощечины, которую я ей только что отвесил. Словесно. Но это иногда больнее, чем если бы в действительности приложился.

Что-то не то. Совсем не та реакция, которая должна последовать. Ни просьб о пощаде, ни даже банального “прости”. Или она умелая актриса, в чем я очень сомневаюсь в меру ее возраста, либо я действительно перегнул.

Один из пазлов оказался бракованным. Странная реакция у девчонки — неужели ошибся в своих предположениях? Но ведь все логично. Закономерно.

Не мог я так лопухнуться.

— Да пошел ты! — прошипела Злата, хотя в глазах застыли слезы. — И со своим “отсоси”, и со своим “долгом”. Я что, должна была каждому встречному кричать, кто мой отец?

Откинула одеяло и встала, повернувшись ко мне спиной. Раздетая после бурной ночи — я запретил что-либо ей одевать. Хотел даже перед сном почувствовать нежную кожу под пальцами.

Почувствовал, б**ть! Теперь вот даже лицезрею. И несмотря ни на что, хочу снова почувствовать под своими пальцами. Ладони даже жжет от этого желания, но его перекрывает злость. А еще осознание, что меня развели как лоха.

— Ты охренела? — произнес в спину девушке, когда она халат накидывала на нагое тело.

— Ты же знаешь, кто мой отец, — она повернулась ко мне лицом. — Ну а я — его дочь, если тебе это о чем-то говорит. Из-за Сени? К тебе в постель? Ты хоть с головой дружишь, Руслан Андреевич?

Я опешил. Даже, кажется, дар речи потерял на какое-то время. Нет, не от дерзости девочки, а от резких перемен в ней. Голос тверд, слез как ни бывало, еще и глаз не отводит, предпочитая выдерживать мой взгляд.

Точно, забыл учесть тот факт, что передо мной дочь Седого. Почему-то пока мой мозг активно отказывался воспринимать Злату как копию своего папаши. Знакомы мы с ним поверхностно, но я наслышан.

И сейчас, считай, Седой мне пытается бросить вызов, настолько тверд взгляд у девчонки.

Ответить не успел, снова завибрировал телефон.

— Да! — выдал сразу же, чтобы Злате ничего не отвечать.

Как-то пока не мог нужных слов подобрать. Ее вопросы загнали меня в тупик — может, сейчас Саня растолкует, что к чему. А то я, кажется, перегнул со своими логическими выводами.

— Руслан Андреевич, я снова с вами, — тараторил паренек, а я смотрел на Злату.

— Очень рад! — выдал с ехидством, отвернулся и вышел из спальни, не желая, чтобы девчонка стала свидетелем моего разговора с Саней.

И так наговорил много лишнего — сейчас бы самому разобраться в этой дурацкой и слишком уж запутанной ситуации.

— Так вот, я тут побеседовал с парочкой ребят, — Санек снова подал голос, пока я заходил в кухню. — После смерти Седого Арсений Добрый вроде как там всем заправляет, но без подписи Златы ни одна бумажка силы не имеет. Седой какую-то там заковыристую доверенность на дочь написал, тем самым Арсению Владимировичу гайки слегка прикрутил.

— Почуял неладное перед смертью? — задал я вполне логичный вопрос.

— Похоже на то, но это все же слухи, — Саня запнулся, а я мысленно с ним согласился. — Доказательств никаких, поэтому только предположения.

— Мне толстопуз заявил, что собирается на Злате жениться, — выдал я информацию и скривился.

А что, теперь вот точно все логично. У девочки подпись, у Сени долги. И отсутствие доступа к активам без ведома Златы.

Теперь по-настоящему становится тошно, потому что я отчетливо понимаю: без поддержки отца Злата сдастся. Сломают ее. Даже глазом не моргнут. Заступиться некому — она просто одна осталась. Уж я ли не знаю, как можно у человека выбить почву из-под ног. А так же поддержки лишить, чтобы сговорчивее стала.

И толстопуз Сеня точно отведет девчонку в ЗАГС и станет законным супругом.

А может, даже наследником.

И от последней мысли сердце, кажется, пропустило парочку ударов…

Или я ошибся в своих выводах, или попал в какую-то умело расставленную ловушку…