Глава 16

Василиса

Уже второй день я хожу словно пьяная. Будто коньяк, с которым я перебрала в ту ночь, до сих пор не выветрился. Странные ощущения. Я всегда была дурная, когда пьяная, но это какой-то новый эффект.

Рабочий день окончен, снимаю с себя одежду и встаю под теплые струи воды. Прикрываю глаза, пытаясь воспроизвести ощущения той ночи. Нет, мне не было страшно, нет, Андрей меня не трогал, я все сделала сама. Но я чувствовала его тело, его реакцию, дыхание и эти взгляды, слова...

У меня никогда не было того, о чем он мне говорил. Меня всегда брали силой: жестко, больно и унизительно. Некстати перед глазами плывут картинки того, как бы это могло быть с Андреем, тело начинает ныть и тянуть. Последние пару дней мне вдруг дико хочется... Мне хочется, чтобы мое тело не использовали, а любили. Мне хочется понять, как это, когда тебя любят и ты отвечаешь взаимностью. Как это, когда боль сладкая и желанная...

Голова кругом, дыхание перехватывает от наплывшего желания.

И это все меня не радует.

Очень раздражают мысли, желания и тело, которое словно не мое последнее время. От этого чувствую себя грязной, пытаюсь отмыться, натираясь гелем, но запах мужчины словно въелся в меня. Не нужно было подпускать Андрея близко, не нужно было с ним пить и воплощать идиотские идеи мести. Дрожь пробирает от мысли, что было бы, если бы Андрей не сдержался. А вот это действительно страшно, с условием того, что я знаю, на что он способен.

Подсушиваю волосы, наношу крем на лицо и руки, заматываюсь в сухое полотенце и выхожу из ванной.

В комнате полумрак, горит лишь светильник на моей кровати, и поэтому я не сразу замечаю посторонних. Отодвигаю створку шкафа-купе, роюсь на полках в поисках трусиков и футболки, полотенце соскальзывает, падая к моим ногам. Не тороплюсь его поднимать, нахожу белые трусики, наклоняясь, чтобы их надеть, и краем глаза замечаю, что на моей кровати кто-то лежит.

— Аааа! — вскрикиваю в ужасе, роняя трусики, хватаю полотенце, путаюсь в нем, пытаясь прикрыться.

— Тихо, детка, это всего лишь я, — раздается голос Андрея.

Одновременно и выдыхаю, пытаясь унять грохочущее сердце, и прихожу в ярость. Застываю на месте, стараясь плотнее затянуть полотенце.

— Продолжай одеваться, мне нравилось наблюдать. У тебя шикарное тело, — спокойно произносит он и садится на кровати, осматривая меня.

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Пришел поинтересоваться, какого черта ты сегодня вытворяла с Марком, — с претензией произносит он, как будто имеет на это право.

А самое интересное, что его даже не было в усадьбе, когда мы с Марком прикалывались. Точнее, этот гадёныш облил меня холодной водой из шланга. Ну и понеслась война: мы в шутку боролись, отбирая друг у друга шланг, и смеялись, как умалишённые. Все мокрые насквозь, но довольные. Иногда необходимы вот такие разгрузки. Подруг у меня нет, в город я не выхожу, но нужно же как-то расслабляться. Марк всегда ловит мою волну и за любой кипишь. В общем веселая у меня «подружка», меня устраивает. В душу не лезет и в трусы тоже, можно покусаться или посмеяться от души.

— Пфф, — закатываю глаза. — Без комментариев. Выйди!

— Василиса, я не пацан. Ты мне сразу обозначь, в каких вы отношениях.

— Да с чего ты взял, что я вообще должна тебе что-то объяснять?

Андрей опускает взгляд на пол, натыкаясь на мои трусики, рассматривая их. Быстро наклоняюсь, поднимаю трусики и закидываю их назад в шкаф.

— С того, что ты запала мне очень глубоко. С того, что пытаюсь хоть как-то исправить свои поступки, с того, что уже помешался на тебе и дико ревную. Я хочу понимать, почему ты позволяешь Марку прикасаться к себе! — нервно, на одном дыхании выдает он. И меня снова задевают его признания. Красиво говорит, и, если бы я была наивной девочкой, наверное, поверила бы. Но у нас с ним совсем другая ситуация.

— А если я скажу «да». Между мной и Марком что-то есть. То твои попытки все исправить не будут уже иметь смысла? Можешь не отвечать, — отмахиваюсь я, когда Андрей поднимается с кровати и давит свои холодным стальным взглядом. — Потому что ответ очевиден. Вы, мужчины, ничего не делаете просто так. За свою помощь ты хочешь плату и отдачу. А если ее не будет, то... — не продолжаю, ухмыляюсь.

— Нет, не так, Василиса! — делает шаг ко мне, а я отступаю. — Да, я хочу от тебя много, очень много. И не нужно ухмыляться, я хочу не просто секса, я хочу твоего личного. Нашего. Чтобы у нас состоялась личная история, пусть поначалу болезненная, но я хочу все исправить. Ради нашей истории. Но если ты этого мне не позволишь, я все равно сдержу слово и найду ту мразь, которая тебя сломала. И буду ломать его с особой изощрённостью, поскольку он сломал и наше общее личное, — выдает мужчина и подходит ко мне вплотную. Отступать некуда, я уже и так почти вжата в зеркальную створку шкафа.

— Нет, наше «личное» сломал не он. Наше «личное» сломал ты, — выдаю я ему, начиная дышать глубже. Вроде бы уже давно не боюсь этого мужчину, но его близость всегда шокирует. Его напор лишает дыхания.

— Василиса, — как-то болезненно тянет мое имя, на секунду прикрывая глаза. Наклоняется и ведет носом по моей щеке, спускаясь к шее, глубоко вдыхая. На мгновение застываю, теряясь в ощущениях. Пахнет от этого мужчины завораживающе, тело снова начинает тянуть, мурашки по коже далеко не от страха. Сглатываю.

— Ты обещал не трогать меня, — теряю голос.

— Я не трогаю руками. Дай просто подышу тобой. Дай мне хоть что-то. Я волком вою, оттого что вижу тебя каждый день, а прикоснуться не могу, — хрипит мне в шею, начиная целовать.

Прикрываю глаза, волна необъяснимого тепла прокатывается по телу. А вот от собственной реакции действительно страшно. Мне хочется отхлестать себя по щекам. Он загоняет меня в ловушку. Я не хочу, но тело не слушается. Собираюсь с силами, одной рукой стискиваю полотенце, а другой упираюсь в сильную мужскую грудь. Толкаю со всей силы.

— Отойди! Не трогай... Пожалуйста, — сдуваюсь я в отчаянье.

Андрей отшатывается, отступая на шаг, но все равно слишком близко. Размахиваюсь и всю свою злость и растерянность вкладываю в пощечину. Выходит неожиданно сильно, настолько, что моя рука горит вместе с его красной щекой. А Андрей даже не дергается, просто смотрит на меня и дышит глубоко.

— Давай еще, — хрипло произносит он, потирая щеку. Глаза начинают гореть, сталь плавится. — Дай мне по лицу столько раз, сколько удовлетворит твою злобу.

— Я дам тебе столько пощёчин, сколько ты еще раз ко мне прикоснёшься, и все равно никогда не буду удовлетворена.

Перевожу взгляд в сторону входа и вижу там растерянную Дарину. Я ее приглашала сегодня поболтать. Она бегает глазами от Андрея ко мне, не зная, что делать.

Разворачивается, чтобы уйти. А я не могу этого допустить, иначе этот мужчина не оставит меня.

— Дарина, стой! — останавливаю ее. — Проходи.

— Выйди! — рычит на нее Андрей.

— Останься! — настаиваю я, посылая Андрею предупреждающий взгляд.

Плотнее стягиваю полотенце, подхожу к Дарине, хватаю ее за руку и завожу в комнату.

— Ее я приглашала. А тебя нет. Выйди ты! — шиплю, указывая Андрею на дверь.

Андрей на мгновение прикрывает глаза, а когда открывает, то разворачивается и уходит, громко хлопнув дверью. Тоже закрываю глаза, пытаясь выдохнуть.

— Прости, я ворвалась без спроса, — пищит Дарина.

— Нет, ты как раз вовремя. Садись, — указываю ей на кровать.

Пока Дарина устраиваться, скидываю полотенце, натягиваю трусики и белую длинную футболку. Взъерошиваю влажные волосы, открываю холодильник, достаю оттуда бутылку вина и шоколадку.

— Составишь мне компанию? — взмахиваю бутылкой. Я, конечно, зачастила с алкоголем, но так легче. Мне нужно выгнать эти навязчивые мысли из своей головы и тела.

— Вообще-то я не пью, но да, мне тоже нужно расслабиться, — кивает Дарина, как-то нервно усмехаясь. Вот и замечательно, займу свою дурную голову ее переживаниями.

***

Наша бутылка уже почти пуста, мы расслаблены и раскрасневшиеся сидим на кровати, едим шоколадку и без умолку болтаем. Как можно дольше задерживаю Дарину. Она моя ширма от Андрея и мыслей о нем. Даже боюсь глубоко копаться в себе, раздвигая злобу и обиду на него. Не хочу знать, что там внутри меня, под этими слоями.

— Ну... — пьяно усмехается Дарина. — Хорошо. С Марком понятно. Вопрос номер два: что у тебя с Андреем?

— Сложный вопрос... — вздыхаю.

Я хочу, чтобы у нас ничего не было.

— Конечно, будет неправдой, если я скажу, что между нами ничего нет. Но то, что есть, не стоит того...

— Все понятно, что ничего не понятно.

— Ну если в двух словах: наше знакомство было отвратительным, жестоким и очень некрасивым... В общем, я не хочу об этом говорить, сама запуталась. И ненавижу его, и... Не знаю что, — мой дурной пьяный язык снова развязывается.

— Ладно, расскажешь, когда будешь готова.

— Теперь моя очередь задавать вопросы, — спешу перевести тему.

— Ооо! Я не готова, — Дарина прикрывает лицо рукой.

— Давай, рассказывай.

— Василиса! — в комнату заглядывает один из охранников. Оборачиваемся.

— Коля, свали отсюда! — хватаю подушку, кидая в охранника. Здесь у меня что – проходной двор? Вторгаются все кому не лень. Парень уворачивается и заносит в комнату корзину.

— Это вам, — ставит ее на кровать. А там бутылка вина, фрукты и бельгийский шоколад.

— Коля, это что за подкаты? Ты женатый мужчина, — смеюсь я.

— Да бог с тобой. Это Андрей просил передать.

— Ах, Андрей! — сначала подскакиваю, начиная снова злиться. — Передай ему: пусть засунет свои подачки... — замолкаю, задумываясь. — Хотя нет, оставляй. Спасибо не передавай, — вынимаю из корзины бутылку вина.

— Хорошо, — усмехается парень и уходит.

— Итак, на чем мы остановились? — беру штопор, принимаясь открывать вино. — Ты и Демьян Ростиславович...

— Можно я тоже не буду рассказывать?

— Так я же умру от любопытства, — смеюсь, разливая нам вино.

— Так вышло. Я не хотела. Мне было страшно, но он умеет убеждать. И вот я здесь. А сегодня ночью... — переводит взгляд на часы. Уже десять.

— Что сегодня ночью?

— Ну... — кусает губы.

И мне уже все понятно. Хотя нужно выяснить, насколько вовлечена в это Дарина. Не чувствую в ней ужаса или жертвы, она скорее растеряна.

— Так вы еще не...

— Нет, — закрывает глаза. — И я боюсь, — произносит она.

А как я боюсь, но лучше ей об этом не знать.

— А чего там бояться? Вы либо хотите друг друга, либо нет. Или ты ещё девочка? — догадываюсь я.

Я ничего не знаю о первом сексе. Какой он, когда нормальный? Как это, когда оба партнёра хотят и отдаются добровольно. Но Дарине это знать не нужно и пугать ее своими страшилками я не буду. Пусть у нее будет так, как не было у меня.

Дарина кивает, запивая смущение вином.

— Ооо. Неожиданно. Но хороший выбор для первого мужчины. Я бы сказала, отличный, — подмигиваю ей.

— Почему?

— Потому что он взрослый, опытный, уже с мозгами. Мой первый раз был с ровесником, который вообще ничего не умел и думал только о себе. Это было настолько неловко и отвратительно, что отвернуло меня от секса надолго.

Безбожно лгу. Не так все было. Далеко не так. От секса меня отвернуло не это. Не было там никакого ровесника.

— Вась...

— Ммм?

— Это очень больно? — шепотом спрашивает она.

Это невыносимо. Это пытка и унижение. Но я снова не могу поведать это Дарине и испортить ей первый раз. Откуда мне знать, как это происходит с нормальными мужчинами.

— Нет. Не очень. Мне было просто дискомфортно и неприятно. Но забудь все, что я сказала. Все. Запомни, все зависит от мужчины. В его воле сделать первый раз девушки либо идеальным, либо отвратительным.

Я еще та фантазерка. Наверное, в моих словах есть доля правды. Не похож Демьян Ростиславович на извращенца.

— Ох, легче не стало, — мотает головой, допивая вино.

— Ну, я полагаю, хозяин знает, что делать, — шепчу ей.

— Дарина, — в комнату снова заглядывает охранник.

— Да ты задолбал! — в очередной раз кидаю в него подушкой.

— Там Демьян Ростиславович велел тебя позвать.

— Меня? — сглатывает Дарина.

Парень кивает.

— Хорошо.

Охранник уходит.

— Ну иди, дочь моя, покажи ему там, — смеюсь, подбадривая Дарину. — Не бойся. Расслабься и получай удовольствие.

Дарина кивает и уходит. А я допиваю вино, ставлю бокал на тумбу и падаю на кровать, раскидывая руки и смотря в потолок. Пусть у нее все будет хорошо, красиво и приятно, как в кино или книгах.