Глава 19

Василиса

Естественно, я не планировала целый день кататься с Андреем. Но он отвез меня по моим делам, и я не имею права истерить, просясь домой.

Мы подъезжаем к стоматологии. Пока Андрей паркуется, осматриваюсь в поисках кофейни, решая выпить кофе и что-нибудь перекусить, пока он будет решать свои дела.

— Ты надолго? — интересуюсь у него. — Нет, я не тороплю, мне просто нужно примерно знать, — поясняю. Нет у меня сегодня сил ни спорить с ним, ни язвить, ни обливать ядом. Андрей помогает – это хорошо. Да и выбора у меня нет. Если быть честной с собой, он сейчас единственный человек, который что-то для меня делает. Он в общем единственный мужчина, который помогает. Мне нужна защита и поддержка сильного мужчины. Андрей хочет почистить карму. Я никогда ему об этом не скажу, но уже остыла и прекратила его настолько люто ненавидеть. Раньше я полагала, что все мужчины одинаковы, у каждого есть черное нутро. У Андрея оно тоже есть, но его гораздо меньше, чем у других мужчин, которые встречались на моем пути.

Андрей берет телефон, набирает чей-то номер, призывая меня подождать.

— Где вы? — спрашивает он.

Сейчас я больше ненавижу себя и свое слабое сердце. Андрей взволнован. Вообще впервые вижу его такого. И я тоже начинаю переживать.

— Хорошо, я иду, — Андрей скидывает звонок. Мы одновременно выходим из машины.

— Я посижу в кафетерии, — указываю ему на заведение рядом со стоматологией.

— Пойдём, — кивает мне и идет вместе со мной. Я ничего не понимаю, но не спорю и не психую. Сейчас, когда он такой взволнованный, не хочется ему перечить.

Андрей опережает меня, открывает дверь пропуская внутрь.

Небольшая уютная кофейня, пахнет выпечкой и свежим кофе. Направляюсь к стойке с высокими стульями, изучаю меню на большой меловой доске. Делаю вид, что не заинтересована делами Андрея, но все равно краем глаза наблюдаю за ним. Он подходит к столику возле окна, за которым сидит немолодая женщина и маленькая девочка лет пяти. Пытаюсь отвлечься, заказывая карамельный латте. Сажусь на барный стул и все равно возвращаюсь к Андрею. Он садится на диванчик рядом с девочкой и тихо с ней говорит. Она такая трогательная, очень грустная, глазки заплаканные. И теперь я не могу отвести от них глаз. Мне почему-то важно знать, что так расстроило малышку. Она такая милая, красивая, с длинными косичками и пушистой чёлкой.

Распахиваю глаза, когда Андрей обнимает девочку и целует в волосы, а та жмется к нему, утыкаясь в грудь. Внутри меня разливается что-то очень болезненное, сглатываю, кусая губы, отворачиваясь. Мне должно быть все равно. Меня вообще не должен волновать этот мужчина. Он должен вызывать у меня только негативные эмоции. Но мое слабое сердце думает иначе. Ведь у них что-то случилось…

Девочка плачет…

Снова оборачиваюсь, ровно тогда, когда Андрей обращает на меня внимание. Встречаемся взглядами. Впервые замечаю в его взгляде что-то очень…

Нет… Нет! Я не хочу этого видеть, но все равно смотрю в его серые, сейчас очень уязвимые глаза.

Андрей оставляет малышку, поднимается с места и идет ко мне. Замираю, почти не дышу, когда он доходит до меня и молча протягивает руку. Я не хочу, но словно под гипнозом вкладываю свою ладонь в его. Впервые сама доверяю ему себя. Мне кажется, что это сейчас очень важно для него.

Он помогает мне встать и тянет к столику.

— Познакомьтесь, это Василиса, — представляет меня. — Василиса, это моя мама Варвара Владимировна и моя дочь Дина.

После слова «дочь» у меня перехватывает дыхание. Еще раз рассматриваю девочку. И правда дочь. Очень похожа на Андрея. Я почему-то не ожидала, что у этого человека может быть ребенок. А если есть дочь, то должна быть и жена…

Мне, конечно, все равно, но не все равно. Внутри начинает кипеть. Я ошибалась, ничего нормального в этом мудаке нет. Сжимаю его ладонь со всей силы, чтобы прочувствовал мою ярость.

Андрей наклоняется ко мне.

— Жены у меня нет, — шепчет на ухо, словно читает мысли.

Ах, он еще и бросил женщину с ребёнком! Все равно мудак! Еще раз сжимаю его ладонь, а потом вырываю свою руку. Но киплю я только внутри, а внешне улыбаюсь девочке.

— Добрый день, — здоровается со мной женщина. Приятная, утончённая, из тех, кому идет возраст. Осматривает меня внимательно.

— Добрый, — киваю. Сглатываю.

Зачем он вообще знакомит меня с семьёй?!

— Василиса, составь компанию Дине, пока мы с мамой навестим заведующего стоматологией, — просит меня Андрей.

— А… — теряюсь.

— Детка, мы ненадолго, просто присмотри за Диной, — снова шепчет мне на ухо. Естественно, нас смотрят его дочь и мать. Вот зачем эта демонстрация? Они, видимо, полагают, что я его женщина.

Но я киваю. Девочка очень расстроена. А Андрей Сергеевич выхватит у меня потом за несанкционированное знакомство с родственниками.

— Только не кормите ее ничем, — наказывает мне мама Андрея. Снова киваю и сажусь рядом с ребенком. Андрей с матерью уходят, провожаю их взглядом в окно.

— Ты папина подружка? — спрашивает у меня Дина.

— Нет, — качаю головой, рассматривая ребенка.

— А кто? — интересуется она, прищурив глаза. Хороший вопрос. Кто я?

— Мы вместе работаем.

— Плохо, — вздыхает ребёнок, отворачиваясь к окну.

— Почему плохо?

— Потому… — капризно надувает губы. И мне уже жутко интересна логика ребенка.

— Дин, — слегка, по-дружески толкаю ее плечом. — Расскажи, почему плохо, что я не подружка? Я никому не скажу.

Девочка поворачивается ко мне, заглядывая в глаза.

— Папе не скажешь?

— Не скажу, — качаю головой.

— Если бы ты была подружкой, он бы на тебе женился, — выдает мне она. А я не знаю, смеяться мне или плакать.

— Ты хочешь, чтобы твой папа женился?

— Да, — шепчет.

— Зачем?

— Тогда была бы мама, — грустно произносит она. Я ничего не понимаю, логика ломается, но внутри что-то болезненно сжимается.

— А как же твоя мама?

— А у меня нет мамы. Ее забрали ангелы.

Прикрываю на секунду глаза.

— Давно?

— Давно, я еще вот такая была, — показывает мне руками сантиметров десять. С минуту просто молчу и смотрю на ребенка. Ком в горле мешает говорить. В ее словах столько детского горя. Она хочет, чтобы отец женился, чтобы была мама. Ах, если бы это все так просто решалось.

— Папа тебя обижает?

Плохой вопрос. Но мое дефектное прошлое и опыт требуют ответа.

— Нет. Папа хороший, только на работе постоянно, а была бы мама, он был бы дома.

Глаза сами собой наполняются слезами. Хочется порыдать. А еще больше хочется отхлестать Андрея по щекам за то, что так мало уделяет ребёнку время. Я, наоборот, мечтала, чтобы у меня не было отца никогда.

— Мою маму тоже забрали ангелы, — тихо сообщаю ей, чтобы разделить ее печаль.

— Правда?

Киваю. Девочка вдруг берет меня за руку и сжимает ее. В знак поддержки, солидарности, утешения. И этот простой, искренний жест добивает меня. Внутри что-то разрывается и топит меня, быстро моргаю, чтобы не пугать своими слезами ребенка.

— А ты сейчас почему плакала? — перевожу тему, поглаживая ладошку девочки.

— Зуб болит, — хватается за правую щеку.

— Боишься идти к стоматологу?

— Да, — шепчет. — Будет больно.

— Нет, не будет. Правда, я была, — тоже шепчу ей.

— Тетя сказала, будет, — горестно вздыхает.

— Какая тетя?

— Врач, — указывает пальцем в сторону стоматологии. Это что за врачи такие? Надеюсь, Андрей сейчас разнесёт там всех. Иначе это сделаю я.

— Это плохой врач. У плохих – больно. А есть хорошие, они никогда не делают больно. Сейчас папа найдет тебе хорошего.

— Да? — распахивает глаза, а потом качает головой. — Все равно не пойду, боюсь. Я почищу зубы, и все пройдёт.

— Не пройдёт. Нужен доктор, — вздыхаю я. — А бояться не надо. Нужно быть смелой. Любишь вкусняшки? — указываю на витрину с пирожными.

— Даааа, — пытается улыбнуться.

— Если не лечить зубки, то их нельзя будет кушать. А если не бояться стоматологов и ходить на прием, то зубки не будут болеть никогда.

— Правда?

— Правда. А еще стать смелой помогают обнимашки. Я тебя обниму, заберу твой страх, и ты станешь смелой.

Мне всегда так говорила мама. Не знаю, как это работает, но после того, как она меня обнимала, я становилась смелее.

— Можно тебя обнять? — спрашиваю я, раскрывая объятья. Девочка с минуту сомневается. А потом прижимается ко мне, и я смыкаю объятья. Она такая маленькая, тёплая, нежная. Как и Андрей, целую Дину в волосы, от нее сладко пахнет ирисками.

Я настолько проникаюсь этим моментом, что не замечаю, как возвращаются Андрей и его мама. Женщина с нескрываемым удивлением смотрит на меня и Дину, а Андрей просто садится с нами рядом, заглядывает мне в глаза, слегка улыбаясь.

— Мам, — обращается к женщине. — Ты иди, опоздаешь на прием. Мы справимся.

— Ты уверен? — женщина сводит брови, посматривая на меня.

— Да, я уверен, — с легким нажимом произносит он.

— Хорошо, — женщина торопливо поднимается с места, прихватывая сумку. — Не задерживайтесь, — строго наказывает она, словно мы все дети. Мне неловко под взглядом этой женщины. Я лишняя здесь, чужая, инородная. Но отпустить так искренне обнимающего меня ребенка не могу. — До свидания, Василиса, было приятно познакомиться.

— И мне, — отвечаю из вежливости.

Женщина уходит, а Андрей усмехается. Не знаю, что тут смешного.

— Зайка, — обращается к дочери. Девочка отрывается от меня и смотрит на Андрея. — Нужно сходить к врачу. К другому врачу, я нашел тебе самого лучшего, я буду с тобой в кабинете и не позволю никому сделать больно, — сообщает он ей. А у меня сердце разрывается. Он не обижает ее. Мое деформированное нутро ошибается. Есть совсем другие отцы. И это приятное открытие для меня. Плюс вам в карму, Андрей Сергеевич. Я уже почти вас не ненавижу.

— А в кино пойдём? — хитро спрашивает девочка.

— Пойдём, — кивает Андрей.

— А шарик большой купишь?

— Куплю.

— А мороженое? — хитрая лиса, разводит отца. И я сама, как дура, улыбаюсь. — А Василиса с нами пойдёт? — посматривает на меня. И моя улыбка стекает с лица. Это неожиданно. Я не хочу. Нет, девочка замечательная. Но дело не в ней. Я не хочу сближаться с Андреем. Я не хочу обманывать ожидания ребенка о женитьбе отца.

— Если Василиса согласна, — Андрей заглядывает мне в глаза. А я не согласна. Качаю головой, чтобы он не втягивал меня. Но нет, он упорно ждет ответа.

— Пойдем, пойдём с нами, пожалуйста, будет весело, — с умоляющим взглядом складывает ладошки.

Вот как мне сказать нет?

И Андрей не спешит мне помогать. Он специально это делает, даже не скрывая самодовольной улыбки. Ой, я же вам потом расцарапаю лицо.

— Да, хорошо, пойдём. Но только если ты набралась смелости и готова идти к врачу.

— Я готова! — Динка резво соскакивает с места и сама направляется на выход, мы только и успеваем бежать за ней.

— Спасибо, что не отказала, — говорит мне Андрей.

— Ох, я очень рассчитываю, что ты понимаешь, к чему это приведёт, — шиплю ему. Надеюсь, он потом сможет объяснить дочери, что я не его «подружка»…