Глава 26

Андрей

— Так много пыли, — Василиса осматривает мою квартиру.

— Прости, редко здесь бываю. В основном я либо в усадьбе, либо дома с Диной.

— Ясно, — она смело идет по комнатам, не стесняясь изучает мою обстановку.

Тут все просто. Я здесь не живу. Большая гостиная, совмещенная с кухней, и спальня на втором этаже. Есть мебель, белье, полотенца, посуда, техника, даже замысловатый дизайн в стиле лофт, только выглядит квартира все равно нежилой.

— Просторно, — констатирует Василиса и подходит к окну, рассматривая вид на ночной город. Достаю шампанское, бокалы. — Давай помогу, — идет ко мне.

С фруктами и шоколадом я бы справился и сам, но хочется ее рядом. Василиса моет клубнику, персики, виноград, красиво раскладывая на тарелке. Вроде расслабленная, спокойная. Привыкла ко мне, и это хорошо. Конечно, я хочу, чтобы между нами все случилось. Как можно скорее, сегодня, сейчас. Но не знаю, насколько это реально. Любую другую уже нагнул бы над этим столом, сорвал бы одежду и ушел в отрыв, не церемонясь. Но Василиса не любая другая… И я уже достаточно нажестил с ней…

— Присаживайся, детка, — указываю ей на диван, когда мы составляем шампанское и закуски на столик. Расстегиваю рубашку, но не снимаю, просто даю себе больше свободы и кислорода, чтобы дышать ровно наедине с этой женщиной.

Вася настороженно за мной наблюдает, закусывая губы.

Ой, детка, мне тоже страшно, поверь, но если ты не сотрёшь между нами эти границы, я завою. Мне нужно как-то расслабить ее. Я давно забыл, как это – «вскружить голову» девушке, чтобы потеряла голову со мной. Последние годы у меня был совсем другой формат отношений с женщинами.

Беру пульт от системы, включаю фоном негромко музыку. Гашу верхний свет, оставляя только напольную подсветку. Девочка открывает рот, чтобы что-то спросить, но так и не решается.

Да, малышка, ты все правильно понимаешь.

Но если ты скажешь нет, ничего не будет.

А сейчас у нас начнется долгая и мучительная прелюдия.

— Расслабься, детка, — мягко улыбаюсь ей, — никакой жести не будет.

Беру бутылку шампанского, убираю фольгу, заглядываю в глаза Василисе.

Да, детка, прелюдия уже началась, сейчас я буду тебя раздевать.

Пока она отводит взгляд на окно, слегка встряхиваю бутылку и тут же срываю крышку, хлопок – и брызги летят на девочку, обливая ее комбинезон.

— Ай! — нервно усмехается Василиса, отскакивая. Но уже поздно, она намеренно мной облита.

— Прости, детка, я не хотел. Видимо, мы его растрясли по дороге, — ставлю бутылку на стол, отряхивая руки от пены.

— Я вся в шампанском, — осматривает свой комбинезон.

Да, малыш, прости, так и было задумано.

Ну а как с тобой по-другому?

— Снимай его, в ванной машинка и сушилка.

— Да, конечно, а ходить ты мне предлагаешь голой? — подозрительно прищуривает глаза.

В идеале – да, я предпочёл бы видеть ее нагой. Но не будем форсировать события.

— Нет, — снимаю с себя рубашку и протягиваю Василисе. Конечно, я мог дать ей футболку, в спальне наверху у меня есть немного вещей. Но я хочу, чтобы она надела на себя мой запах. Маленький фетиш.

Василиса берет рубашку, скользит взглядом по моему торсу, сомневается, но потом все же уходит в ванную. Замечательно.

Пока девочка переодевается, вытираю разлитое шампанское, разливаю напиток в бокалы и сажусь в кресло, откидываясь на спинку.

Василиса выходит минут через пятнадцать, моя рубашка на ней, но застёгнута по шею. Спряталась. Мне остается лишь рассматривать ее красивые ноги, бедра. Неконтролируемо облизываю губы, фантазии несутся вперед меня, и эти ноги уже на моих плечах.

Бляяяя!

Закрываю глаза, пытаясь вернуть себе вменяемость. Слышу, как Василиса садится на диван. Открываю глаза. Девочка поджала ноги, спрятав и их от меня. Какая жадная.

Беру бокал, протягиваю ей.

— За тебя, моя девочка, — чокаемся со звоном. — До дна, Василиса, — киваю.

— Снова спаиваешь меня? — усмехается.

— Да, — признаюсь я. — Хочу, чтобы ты расслабилась.

— Расслабилась для чего? — отпивает пару глотков.

— Ох, все ты знаешь, — ухмыляюсь и приподнимаю брови, когда Василиса вдруг осушает бокал до дна.

Это «да»?

Беру кусочек шоколада, тяну. Она пытается взять его, но я качаю головой и подношу дольку к ее губам. Ротик послушно открывается, вкладываю дольку между ее губ, намеренно их задевая. Да, малыш, прелюдия началась, поймай мою волну. Сам отпиваю глоток шампанского и наполняю ее бокал заново.

— Теперь пей медленно, распробуй вкус напитка.

Начинает играть какая-то драйвовая музыка, где парень поёт о том, что его сердце в огне, и Василиса начинает слегка двигать плечами, подпевая одними губами. Замечает, что я наблюдаю, и замирает.

— Двигайся, детка, это очень красиво, — беру пульт, прибавляю звук. Василиса отпивает еще шампанского, прикрывает глаза и продолжает двигаться. Моя извращённая фантазия сразу рисует картину, где она двигается на мне. Член болезненно дергается.

Надо о чем-то говорить, вести беседу, развлекая девочку, а я не хочу. Хочу тактильных контактов, вздохов, стонов. Снова прикрываю глаза, откидывая голову на спинку кресла.

— Андрей, — зовет меня Василиса, когда музыка стихает, открываю глаза, убавляю звук, заглядываю ей в глаза.

— Да, детка.

— Чего ты сейчас хочешь? — спрашивает, допивая второй бокал шампанского.

— Лучше тебе не знать, чего я сейчас хочу, — усмехаюсь, наполняя ее бокал снова.

— А я хочу знать, — капризно надувает губы.

— Ты сбежишь от меня, — качаю головой.

— А если нет?

Какая смелая девочка.

Всматриваюсь в ее глаза, начиная сомневаться.

Василиса ли это?

Или кто-то другой?

Беру клубнику, подношу ягоду к ее губам. Белые зубки сжимают мякоть клубники, сок брызжет на губы.

Ой, пи*дец!

По моему телу проходит судорога возбуждения. Если этот вечер не закончился сексом, я вздёрнусь.

— В данный момент я хочу, чтобы ты села мне на колени и продолжала пить шампанское, слушать музыку и танцевать. Я хочу дышать тобой, ощущать тебя и касаться. Но выбор за тобой, девочка моя. Мы можем допить шампанское и разойтись по комнатам, а можем… — не договариваю, снова утыкаюсь затылком в спинку кресла и закрываю глаза, пытаясь дышать глубже.

Слышу ее шаги совсем рядом, чувствую, как перекидывает ногу, упирается коленями в мое кресло и садится сверху, лицом к лицу. Открываю глаза, встречаемся взглядами.

— Мы в эту игру уже играли. Если снова сбежишь, могу сорваться, поэтому лучше не надо сейчас испытывать мое терпение.

Не трогаю ее, сжимая подлокотники.

— Начну вырываться – держи меня, — шепчет мне Василиса. — Я не специально, тело может начать неконтролируемо паниковать. Успокой меня.

— Уверена? — обхватываю ее талию.

— Да, — выдыхает мне в губы. — Налей мне еще бокальчик.

Молча тянусь за бутылкой и наполняю бокал в ее руках.

— Прибавь звук, — просит Василиса, начиная эротичный приватный танец на моих коленях.

Ох, бля!

— Малышка, у мужчин в сексе наступает момент срыва… Я тоже могу неконтролируемо быть груб. В моменте, в порыве, на голых инстинктах и страсти, которая отключает мозги.

— Но ты же не причинишь мне боли? — так искренне спрашивает она.

— Намеренно – нет. Все дело в твоем восприятии, — прохожусь ладонями по ее телу под рубашкой. Такая горячая у меня девочка.

— Давай пробуем, переверни мое восприятие, — отпивает шампанского, проливая немного на подбородок, шею, грудь.

— Детка, последний раз спрашиваю: ты уверена?

— Да, Андрей. Я хочу. Только сначала я сама. Ладно? Мне нравится твоё тело, я хочу его изучить, — усмехается она.

И, конечно, я позволяю.

— Давай, детка, жги, — сдаюсь.

Василиса хитро улыбается, снова разливает шампанское, уже намеренно заливая мою грудь. Шумно втягиваю воздух, сжимая ее бедра, поглаживая попку.

Василиса сама прибавляет звук, забираю у нее бокал, отставляя на стол. Мои пальцы уже забираются под трусики, поглаживая горячую кожу бедер. Василиса продолжает двигаться на мне в такт музыке, ластится, потираясь щекой о мою щеку, сползает ниже, ведёт губами по моей шее.

Рычу от возбуждения, когда ее зубки впиваются в мою кожу. Она даже не подозревает, сколько у нее власти надо мной. Если бы девочка научилась ей пользоваться, то могла бы вертеть мной как хочет.

— Снимай, рубашку, — шепчу ей на ушко, прикусывая мочку. Девочка отстраняется, начиная медленно расстегивать пуговицы. Тянусь, чтобы ей помочь, ускорить процесс, но Василиса бьет меня по рукам.

— Я сама! — усмехается.

Ну сама так сама, снова забираюсь ей под рубашку поглаживая кожу на талии, рефлекторно подаюсь бедрами, впечатываясь пахом между ее ножек.

Наконец-то Василиса справляется с рубашкой, распахивая ее.

— У тебя шикарная грудь, детка. Прогнись, вот так, — вынуждаю ее откинуться.

Утыкаюсь лицом в ложбинку между грудей, глубоко вдыхаю, ощущая, как ее ноготочки царапают мои плечи. Девочка замирает, когда я ловлю губами сосок и всасываю. Играю с ее грудью, то лаская языком, то оставляя засосы, то слегка прикусывая и ощущая, как Василиса подрагивает.

Отрываюсь, поднимаю голову, заглядывая ей в глаза. Страха нет, плывет моя девочка, глаза пьяные.

— Тебе нравится? — голос сипнет к чёртовой матери.

— Да, — выдыхает Василиса.

— Иди сюда, — зарываюсь в ее волосы, притягиваю к себе и впиваюсь в губы. Целую долго, мучительно для обоих, лишая ее разума. Одновременно поглаживаю ее грудь, живот, ниже, ныряя пальцами в трусики. Девочка разрывает поцелуй, начиная паниковать. — Тише. Будет очень хорошо. Доверься мне, — шепчу ей в губы.

Снова пробираюсь в трусики, дотрагиваясь до самых чувствительных мест. Опять впиваюсь в ее губы, одновременно лаская клитор. Она вся мокрая, и это пи*дец как хорошо. Василиса реагирует правильно, получая удовольствие. Собираю влагу, скольжу по клитору, интенсивно массируя, чувствуя, как он наливается под моими пальцами, как дрожат ее бедра, как рвётся дыхание.

— Андрей, — стонет она, пытаясь свести ноги.

— Тихо, тихо, отпусти себя, и полетаем, — просто дышу ей в губы, продолжая растирать клитор. — Давай, не сдерживайся, впусти в себя удовольствие.

Василиса замирает, сильно сжимая мои плечи, содрогается, а потом кусает мои губы, пытаясь заглушить стон.

— Вот так, моя вкусная девочка. Это наш первый оргазм, и он прекрасен.

Зацеловываю ее губы, шею, скользя пальцами в ее горячее, мокрое лоно. Снова сжимается, не пуская меня.

— Ах ты жадная лисица. Я тоже дико хочу. Нельзя вот так оставлять мужчину.

Резко поднимаюсь вместе с ней и опускаю девочку на диван. Расстёгиваю ремень, наблюдая, как Василиса глотает воздух и сводит подрагивающие ноги. Снимаю брюки, боксёры, поддеваю ее трусики, стягиваю с ножек, откидывая в сторону. Она снова пытается закрыться, но я не позволяю.

— Ты очень красивая, моя маленькая, везде красивая, нежная, любимая, сладкая, — шепчу, как в бреду, закидывая ее ножки себе на бедра, упираясь болезненно пульсирующей головкой в ее горячие складочки. — Давай полетаем вместе, впусти меня, я аккуратно.

— Если я буду сопротивляться, возьми силой, — вдруг выдыхает она.

— Ну что ты говоришь, — скольжу членом по ее складкам. — Не буду я брать силой, ты расслабишься и позволишь мне.

Она, словно девственница, закрывает глаза, сжимаясь. Нет, так не пойдёт. Наклоняюсь, снова целую ее губы, шею, грудь. Что-то шепчу, ласковое, нежное, о любви, о желании, об удовольствии.

Рывок. Ее вскрик – и я глубоко в ней. Замираю. Василиса зажмуривается, одновременно спазмом стискивая мой член до боли.

— Больно? — спрашиваю ее.

— Не знаю, — мотает головой.

— Просто пусти меня, и будет хорошо, — прошу.

Она кивает, прикрывая глаза, и я начинаю двигаться. Очень плавно, медленно, хотя хочется сорваться и уйти в отрыв. Чувствую, что уже на грани. Василиса упирается в мою грудь ладонями, сначала царапает, а потом начинает рваться, пытаясь оттолкнуть.

— Василиса, я смотрю, тебе некуда девать руки, — возбуждённо усмехаюсь. — Ну-ка дай их сюда, — беру ее ладонь и тяну к лону, к месту, где мы сливаемся. — Давай, детка, ласкай клитор, как тебе хочется.

Мотает головой, облизывая губы.

— Дааа, — сам ее рукой массирую клитор, продолжая рваться в нее, еще и еще, пока девочка ни начинает сама растирать себя, выгибаясь мне навстречу. — Вот так, — отпускаю ее пальчики, подхватываю ноги, разводя шире, чтобы видеть, как вхожу в ее тугую киску, как ее пальчики интенсивно ласкают клитор, как дрожат ее бедра, как покрывается капельками пота ее кожа. Василиса уже громко стонет, что-то шепчет, мотая головой, ловя наш общий кайф, и я срываюсь, ускоряя темп, проникая глубже, грубее, как мне хочется.

Ее тело начинает рваться, но уже не от страха. Крупная дрожь – и девочка с воплями улетает, расцарапывая мою грудь. В последний момент выхожу из нее и заливаю густой спермой ее подрагивающий живот.

Все.

Падаю на нее сверху, утыкаюсь в шею, дышу, ощущая губами, как бьется ее пульс на шее. Меня самого потряхивает, волны накатывают одна за другой, не отпуская. И все равно мало ее. Опять ничтожно мало, словно я никогда не буду сыт этой женщиной.