33 глава

— Мой ключ, — сказала мисс Хартли, — я, кажется… потерял его. — И она для достоверности похлопала себя по карманам.

— Неужели в дороге? — посочувствовал Бартон, но как-то не от души, словно подыгрывал плохой пьесе.

«Он что-то знает?!»

— Надеюсь, что нет, — ответила девушка. — Поищу его во дворе завтра утром… у кадки с водой…

Мисс Хартли не знала, что именно видел дворецкий, но полагала, что объяснение звучало разумно. По крайне мере, ей не пришлось говорить, что она отдала ключ поваренку, чтобы тот выпустил Уголька (да-да, у кота есть свое имя!), которого они спрятали в ее комнате, так как мальчик, испытавший потрясение от увиденного на кухне, не желал с ним расставаться.

— Обязательно поищите, — сказал Бартон и опустил руку в карман. — Но вам повезло, мистер Спенсер: я могу отпереть вашу комнату прямо сейчас. Вот. — Словно фокусник из проезжего шапито, он вынул связку ключей и, сунув Эмилии в руки кувшин, завозился у двери, подбирая единственно подходящий.

— Так у вас ключи от всех комнат в доме? — поинтересовалась Эмилия.

— Только от тех, которые нынче заселены. На всякий случай… — улыбнулся старик. — Такой, как сейчас, знаете ли. А вот и он! — Один из ключей, наконец, скользнул в замочную скважину и провернулся — девушка затаила дыхание. — Вуаля, мистер Спенсер, вы спасены! — с таким восклицанием Бартон распахнул дверь и….

Ничего, к счастью, не произошло.

Черный кот, замученный долгой неволей, не выскочил с диким визгом и не кинулся Бартону на лицо.

Эмили выдохнула комок напряжения, сковавший грудь и затылок, и улыбнулась.

— Благодарю, Бартон. Вы — мой спаситель!

— Всегда к вашим услугам… мой друг.

Оставшись одна, мисс Хартли подумала было, что в первую очередь не помешало бы найти мальчика и вернуть себе ключ, но от мысли снова шататься по дому… столкнуться с кем-то из девушек, ее передернуло. Нет, ей бы только чуток отдохнуть! Она дико… дико устала…

Память услужливо подкинула воспоминание: она сидит на коне позади графа Дерби, пялится на его шею и манящую впадинку у линии волос, вдыхает такой привычный уже аромат и глаза ее закрываются… закрываются… Нос утыкается в черный камлот пиджака где-то между лопаток и… Мисс Хартли буквально за шкирку выдернула себя из приятного воспоминания. И шикнула строго: «Перестань это делать!» «Что именно?» — притворился наивным внутренний голос. И девушка, больше прочего не терпевшая самообман, ответила честно: «Влюбляться в него».

Влюбляться в того единственного мужчину, в которого и не стоило бы…

Но если быть совсем честной, наличие интереса уже сигналило о беде, а она проявила непосредственный интерес еще в Лондоне, просто услышав тот голос…

Голос, задевший в ней что-то, должно быть, те самые, так называемые, струны души.

Иногда, закрывая глаза, мисс Хартли слышала голос графа в своей голове — он мог даже ругаться, это не имело значения — и тогда она засыпала с улыбкой… и снились ей очень приятные вещи.

Например, как она в белом платье, словно сопливая дебютантка, кружится с графом под музыку вальса, и теплые пальцы, подобно исправному телеграфу, выстукивают на ее талии «Вы сегодня прекрасны, мисс Хартли. Пожалуй, из вас получится прекрасный секретарь!»

Секретарь?!

Девушка открыла глаза и поняла, что уснула, уткнувшись в подушку. И ведь даже не раздеваясь… Хотя, по правде, разоблачаться без возможности запереться было опасно. Вдруг кто-то заявится посреди ночи…

И словно отзвуком этих мыслей прозвучал робкий стук в дверь.

Показалось?

Мисс Хартли села в постели, прислушалась.

— Мистер Спенсер, — раздался тоненький голосок. — Мистер Спенсер, вы спите?

Кто это? Голос женский, но явно ни одной из невест графа не принадлежащий. Наверное, это кто-то из горничных…

Неужели снова что-то случилось?

Краткий сон был недостаточен, чтобы почувствовать себя отдохнувшей, но хотя бы дал сил спустить ноги с постели и дойти до двери. За ней стояло… бледное привидение с огарком свечи.

— Мистер Спенсер, простите, что разбудила, — прошелестело оно, — но хозяйка велела позвать вас.

— Зачем?

Почти бескровные губы шепнули:

— Там снова стучатся… с той стороны… Мисс Хортон сказала, вы обещали помочь.

Не сразу, но молодой человек догадался, о чем, собственно, идет речь: о ночных стуках в комнате мисс Гортензии. Они говорили об этом на руинах Дантульма, и мисс Хартли… по глупости, да, обещала помочь. Сейчас, в этот самый момент, ей меньше всего хотелось сражаться с кем бы то ни было: будь то летучие мыши или что-нибудь пострашнее. По правде, ей было страшно, особенно после убийства Робба Маккинни…

— Может быть, в другой раз, — попыталась отговориться она. — Я сегодня очень устал.

«Это звучало очень по-героически. Молодец, Эмилия Хартли» — похвалила она себя самое саркастически.

Почти прозрачная горничная всхлипнула и испуганно оглянулась.

— Простите, сэр, — пролепетала она, и плескавшийся в ее глазах страх выплеснулся слезами, заблестевшими на ресницах. — Я передам мисс Хортон, что вы очень устали и…

— Обождите, я пойду с вами. — Внутренне негодуя на свое мягкосердечие, Эмили подхватила девушку под руку. Видно ведь, что она до ужаса перепугана… Как тут откажешь? Потом совесть замучает. Спать не даст… — Взгляну хотя бы глазком.

— О, спасибо, сэр, спасибо большое! — обрадовалась служанка, заслоняя ладонью пламя свечи. — Которую ночь спать не ложимся. Сил нет терпеть!

— Графу почему не сказали?

— Мисс Хортон не хочет выглядеть истеричкой. Боится, что засмеют!

— Глупость какая.

Глупость не глупость, а обычно неустрашимая мисс Хортон сидела в постели, натянув покрывало до головы. При виде Спенсера она осмелела настолько, что, опустив это самое покрывало чуть ниже острого подбородка, очень тихо спросила:

— Вы слышите?

Спенсер прислушался, но кроме биения пульса в своей голове не услышал ни звука.

— Что именно? — столь же тихо осведомился он.

— Сейчас. Просто слушайте! — Мисс Хортон призвала его к тишине, приложив палец к носу.

Теперь все трое — хозяйка комнаты, ее горничная и секретарь — замерли в ожидании — раздавшийся стук заставил мисс Хартли вздрогнуть от неожиданности. И не то чтобы она не ждала чего-то подобного, скажем так, сомневалась, но теперь убедилась в обратном: «стук-стук, стук-стук» повторилось несколько раз кряду.

— Вот, и так до рассвета, — прошептала мисс Хортон. — Каждую ночь.

— Вы пытались что-нибудь сделать?

— Что именно?! — шепотом возмутилась Гортензия. — Выломать ставни и увидеть коварного фейри? Я пока не настолько безумна.

Эмили удивилась:

— Почему сразу фейри? Быть может, ветка с той стороны стучит от ветра в окно.

— Мистер Спенсер, я думала, вы умнее, — в сердцах попеняла собеседница. — Конечно, это никакая не ветка: я всё проверила. Да и ветра там нет! — Добавила, уловив толику скептицизма в глазах Даррена Спенсера: — Да-да, я даже поднималась по лестнице и осмотрела каждую щель. Стучать там нечему, могу вас уверить! — На этих словах горничная мисс Хортон испуганно всхлипнула, и хозяйка шикнула на нее. — К тому же, подумайте сами, будь там кто-нибудь из людей, собаки залаяли бы — эти огромные монстры шныряют внизу каждую ночь, — и так как собаки не лают… — говорившая вскинула брови, — это наводит на определенные мысли. — И выдержав краткую паузу: — В любом случае, вы обещали пойти и проверить, — сказала она. — Вот и проверьте! Сегодня самое время, — с нажимом на слове «сегодня» заключила она.

— Сегодня, — переспросил мистер Спенсер.

Гортензия Хортон кивнула:

— Сегодня не выпустили собак, — пояснила она. — Должно быть, из-за убийства Маккинни об этом забыли. И потому это ваш шанс, мистер Спенсер…

— Наш шанс, — поправил ее собеседник. — Разумнее будет, если мы отправимся туда вместе. — И пояснил: — Если с одним что-то случится, второй кликнет помощь.

Но мисс Хортон, замотав головой, опять натянула покрывало до носа.

— Ну уж нет, я не намерена выходить из этой комнаты, и не надейтесь. В доме убийца! А за окном… что-то и того хуже. То ли злобные фейри, то ли те самые летучие мыши… — без особой уверенности добавила мисс. — Я уже ни в чем не уверена.

И мисс Хартли сказала о том, о чем давно хотела сказать:

— Во время нашей ночевки в долине, я выходил после полуночи и не заметил ни одной летучей мыши, мисс Хортон. Полагаю, их никогда здесь и не было!

Секретарь и перепуганная девица поглядели друг другу в глаза.

— Но тогда это точно злобные пикси! Что еще? — осведомилась вторая взволнованным полушепотом.

Вопрос был задан под очередной стук в оконную раму, и собеседники одновременно повернулись к окну.

— Полагаю, нам стоит это узнать, — шепнул Спенсер. — Когда я впервые увидел вас в Килехе на берегу, вы сказали, что согласились поехать на остров из любопытства, мисс Хортон… Так что изменилось теперь?

— Теперь здесь случилось убийство…

Довод был веский, и мисс Хартли пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить собеседницу выйти из дома и на пару разоблачить коварное нечто, стучащее в окно ее спальни. В какой-то момент Эмилия почти что сдалась — ей и самой не хотелось куда-либо выходить — но стук в раму сделался донельзя издевательским, словно кто-то, подслушав их спор, потешался над ними. А это уж было сродни брошенной в ноги перчатке…

— В этом доме холодно, как в гробу, — прошептала мисс Хортон, когда они крались по холлу к главному входу. — И пыльно. Вы заметили, Спенсер? Сразу же после нашей уборки в доме стало в два раза грязнее? — Теперь, когда она это сказала, мисс Хартли сообразила, что это действительно так. Даже Тедди чертил пальцем по пыльной столешнице в музыкальной гостиной… — Но на лестницу я не полезу! — категорически заявила мисс Хортон, мысли которой скакали как белки.

— Не волнуйтесь, это сделаю я, — пообещала Эмилия, сунув в замочную скважину шпильку мисс Хортон.

Та, крайне заинтригованная, перестала даже бояться и хмыкнула:

— О, Спенсер, вы полны скрытых талантов. Кто бы подумал?!

Мисс Хартли всегда была любознательным сорванцом, и за некоторые умения — такие, например, как использование отмычки! — ей здорово бы досталось от гувернантки. Но теперь, когда ее неожиданно похвалили за ту самую, прежде недопустимую вещь, сделалось очень приятно… Пусть даже хвалила мисс Хортон с иронией.

— Секретарь графа обязан знать и уметь очень многое.

— Ну, конечно, самой собой, — снова сыронизировала её собеседница и вдруг прикусила язык, заметив, как Спенсер, нырнув в карман сюртука, вынул что-то похожее на… — Оружие?! Но откуда?

— Подарок отца.

— Боже мой, да вы просто какой-то бандит!

«Или охотник за привидениями, против которых не поможет и пуля», — мысленно присовокупила мисс Хартли, припомнившая очень некстати последний разговор с мальчиком: «Существуют. Я сам видел здесь, в доме… Дядя Робб тоже призрака видел и испугался».

А уж как страшно было мисс Хартли: сердце набатом стучало. Появись неожиданно Бартон, она просто бы не расслышала его шаркающие шаги… Мисс Хортон вон тоже вцепилась в его рукав мертвой хваткой. Того и гляди выдерет клок… Через несколько быстрых ударов сердец и столько же едва слышных шагов вдоль фасада притихшего здания девушки, дойдя до нужного места, выглянули из-за угла…

— Окно моей спальни второе с той стороны, — шепнула мисс Хортон. — Видите?

Окно Спенсер видел, а вот стучащего — нет. К тому же, высокая липа заслоняла отчасти обзор…

— Быть может, это все-таки липа… стучит в ваше окно, — сказала она.

Мисс Хортон была так испугана, что даже не возразила, обозвав липой его, Спенсера, а потянула тихонечко за рукав.

— Вернемся в дом. Пожалуйста, Спенсер!

— Но мы ничего не узнали.

— И пусть… Не хочу ничего узнавать! Хочу лишь убраться с этого острова.

Мисс Хартли подумала, что и сама хочет того же… почти, а сделать это возможно лишь при условии открывшейся тайны.

— Где лестница? — перебарывая себя, спросила она у мисс Хортон.

— В кустах. Но вы ведь не собираетесь?.. — ахнула девушка.

Спенсер не стал ничего объяснять, только шепнул «Ждите здесь» и скользнул по дорожке к кустам. Нашел лестницу и, приладив ее к окну девушки, словно влюбленный, окрыленный близким свиданием, полез по ней вверх. По крайней мере, здесь не было никого из людей…

Разве что кто-то притаился в кустах. И словно опровергая сей факт сверху раздался тот самый раздражающий стук.

Мисс Хартли замерла, закинув голову вверх и пытаясь разглядеть, что его вызывает. Но ни ветки, ни птицы, ни тем более маниакально-дотошной летучей мыши, бьющейся в створку окна, не заметила…

Зато заметила… это. Что именно? Эмилия дернула головой, разгоняя туман пред глазами. Вернее, сгусток тумана… и вовсе не пред глазами, а зависший прям у окна, словно клочок белого облака.

И облако это потянулось к мисс Хартли:

— А вот и Спенсер-проныра, — шепнул смутно знакомый откуда-то голос. — Спенсер-проныра и Спенсер-трусишка…

У Эмилии волосы на голове встали дыбом, зашевелились… словно кто-то прошелся по ним незримой рукой. Сердце, подскочив к горлу, застопорило дыхание, и онемевшие пальцы, цепляющиеся в перекладину лестницы, начали разжиматься…

— Спенсер-трусишка прихватил револьвер… Ай-яй-яй, как невежливо! Спенсер получит свое ата-та… — Ледяное дыхание белого облака корябнуло висок и ожгло кончик левого уха, скользнуло змеей прямо за пазуху и… Спенсер, глухо вскрикнув как будто бы запечатанным ртом, опрокинулся вместе с лестницей на траву.