35 глава

— Доброе утро, сэр! — Эмилия просочилась в комнату графа с кувшином воды. И замерла у порога. — Бартон просил передать вам воды, — сказала она, — и уведомить, что…

— Полейте на руки, — последовал быстрый приказ.

Граф на неё не смотрел и казался несколько раздражённым… Должно быть, не выспался. Или просто не в духе… Она, между прочим, тоже не в духе — ей и самой бы умыться чем-то помимо садовой росы — но от этого она не грубит всем подряд.

И не просит лить себе на руки…

— Да подойдите уже! — рявкнул Дерби. — И полейте мне руки, раз уж Бартон куда-то запропастился.

Подходить к разъяренному по непонятной причине мужчине Эмилии не хотелось, но кто ее спрашивал… Приказ есть приказ. Она встала сбоку от таза и пустила воду тоненькой струйкой. Граф умылся, вытер лицо и, наконец, мельком на неё посмотрел, вернее окинул взглядом одежду… И сразу нахмурился.

— Вы что, спали в одежде?

— Э… нет… — начала было девушка.

И граф, оборвав её жалкий лепет, снова кинул:

— Шейный платок. — Замер, как будто она была его камердинером, причём нерадивым, судя по его взгляду.

Мисс Хартли подхватила с постели шейный платок и протянула мужчине, но тот вытянул шею, недвусмысленно намекая, что ей следует этот самый платок ему… завязать?!

— Сэр, я не очень справляюсь с платками… — сказала она, не решаясь подойти ближе.

— Зато с женщинами неплохо справляетесь. — Такой желчный тон, такой взгляд.

Что это значит?

— Не сказал бы, сэр, с женщинами я тоже…

— Хватит болтать! — Окрик был таким громким и яростным, что Эмилия вздрогнула. Подскочила и завела руки графу за шею, перекидывая шейный платок, непослушные пальцы тщетно пытались завязать узел. Он сопел совсем рядом, рассерженный, злой, и тем самым делу не помогал. А потом вдруг и вовсе сцапал за руку…

Мисс Хартли ахнула скорее от неожиданности, чем от боли. И рассердилась: что он себе позволяет?

— Скажите уже, что я сделал не так? — не выдержала она. — Я не могу читать мыслей.

И граф, чье дыхание опалило ей щеку, осведомился с прищуром:

— Где вы провели эту ночь, друг мой Спенсер? Неужели в постели мисс Хортон? — И, отбросив прочь её руку, наигранно улыбнулся: — Кто-кто, но мисс Хортон… Как вам удалось растопить эту злючку? Неужто совместный поход смягчил её сердце?

Мисс Хартли так удивилась… так удивилась, что… проглотила язык. Почти натурально. И не смогла остаться серьёзной! Улыбка, хотела она того или нет, коварно растягивала ей губы.

— Сэр… — наконец попыталась она говорить, — если бы только я знал, насколько вам интересна мисс Хортон… — Спенсер прикрыл рот ладонью. — Если бы знал, что вы сделали выбор…

— Чёрт подери тебя, Спенсер, что за чушь ты несёшь? — выругался мужчина. — Мисс Хортон совершенно мне безразлична, в отличие от…

Кого?

Мисс Хартли сглотнула и отступила на шаг. Граф Дерби метнулся по комнате, запустив пальцы в волосы и хватая порции воздуха сквозь крепко сжатые зубы. Он выглядел словно загнанный зверь… словно кто-то, обуреваемый бешеными страстями. И вот-вот готовый им уступить…

Улыбка мисс Хартли исчезла как не бывало. Только сердце забухало: бам, бам, бам… Он что же, её раскусил? Догадался, кто скрывается под личиной Даррена Спенсера? Но, в таком случае, она б это знала. Он бы так и сказал: «Спенсер, вы женщина?» Но он спрашивал про мисс Хортон… Он как будто ревновал ЕГО к НЕЙ!!!

Мисс Хартли нащупала ручку, упёршись спиной в закрытую дверь и наблюдая за метаниями патрона. Ей вдруг стало его по-настоящему жаль… Вон как мучается, бедняжка. И эта мысль породила другую: он что-то чувствует к ней, то есть к Спенсеру… Боже, какая неразбериха! Она толком не понимала, радоваться или рыдать от сделанного открытия.

И выпалила, распахнув в конце концов дверь:

— Прибыл инспектор, сэр. Он дожидается в музыкальной гостиной!

— Какой еще, к чёрту, инспектор?! — взревел граф, сверкая глазами и порываясь опять в её сторону. Но Эмилия, не удосужилась ответить на этот, по сути, как ей показалось, риторический вопрос и просто захлопнула дверь, трусливо ретировавшись в свою комнату. Убегая, она отчетливо слышала, как граф громыхнул кулаком по двери…

Мисс Холланд как раз пощипывала у зеркала щёки, чтобы придать лицу яркости, когда в дверь постучали. Так осторожно, что она, погружённая в свои мысли, не сразу это расслышала — встрепенулась лишь ее горничная Мария.

— Кто-то стучит, — сказала она.

— Так открой! — кинула девушка, страстно надеясь на встречу наедине с кареглазым секретарем. В последнее время неуловимым…

Этот граф занимал всё его время, и мисс Холланд, поставившая на карту помельче, злилась на это. В конце концов, граф ей даже не нравился: слишком мрачный, слишком большой… Всё в нем было чуточку «слишком». А вот Спенсер ей, действительно, нравился. На вкус Амелии Холланд, он был идеально уравновешен.

— Простите, мисс, я ищу свою госпожу… и подумала, вы могли знать… — голосок горничной Гортензии Хортон вызвал у Амелии вздох разочарования, но она взяла себя в руки, заинтригованная.

— Ищешь мисс Хортон? Как так, она разве не у себя?

Опустив глаза, девушка отрицательно дёрнула головой.

— Её всю ночь не было, — призналась она. — Всю ночь с того времени, как они ушли с мистером Спенсером…

— С мистером Спенсером?! — ахнула собеседница. И, схватив девушку за руку, втащила ее за порог и захлопнула дверь. — А теперь, пожалуйста, поподробней, — потребовала она.

И несчастная горничная, сбиваясь и заикаясь под недовольным взглядом мисс Холланд, рассказала о стуках, обещании Спенсера разобраться и об их с мисс Хортон взаимной договоренности выйти на улицу вместе.

«Вот ведь бессовестная особа, — в сердцах думалось мисс Амелии, — знала, что мне нравится секретарь, и решила его соблазнить. Сначала утащила к этим руинам, после заночевала с ним в старом сарае. И кто его знает, что именно там случилось!»

Амелия точно не знала, что именно происходит между мужчиной и женщиной в уединении спальни, но понимала одно: после такого следует либо свадьба, либо скандал. И скандал она мисс Гортензии точно устроит! Пусть даже не думает отвертеться…

— Наведаемся к мистеру Спенсеру, — наконец, сказала она. — Уж если твоя госпожа ушла с ним… — она невинно пожала плечами, — то, должно быть, ему и виднее, где она сейчас обитается.

Уже в коридоре к ним присоединилась мисс Джонстон.

— Вы завтракать? — спросила она, появляясь из комнаты. — Я ужасно проголодалась.

— Мы ищем Гортензию, — ответила девушка во главе их маленького отряда. — Она не ночевала у себя в комнате.

Эмма Джонстон выпучила глаза, пытаясь осмыслить новую информацию, и охнула, предположив худшее.

— Неужели… у графа?

— Скорее, у мистера Спенсера. Горничная сказала, они ушли вместе!

Это звучало совершенно скандально, но не так страшно для сердца мисс Джонстон: уж она-то желала стать леди Дерби всем своим естеством. И если мисс Хортон вздумалось выбрать мальчишку…

Они постучали.

— Мистер Спенсер, открывайте, пожалуйста! Дело срочное. — Мисс Холланд подёргала ручку двери. И так как та не открылась, обменялась с мисс Джонстон многозначительным взглядом… Обе совершенно уверились, что мисс Хортон пала жертвой телесного искушения. От неё, впрочем, они ожидали всё, что угодно… Особенно после гусарского виста и убийства невинных животных.

Не сразу, но дверь, наконец, приоткрылась, и на пороге предстал взъерошенный мистер Спенсер.

— Мисс Холланд… мисс Джонстон, что происходит? — Мисс Джонстон, не удостоив мистера Спенсера словом, толкнула решительно дверь и ворвалась в его комнату. — Что вы себе позволяете? Что вы здесь ищете? — поймал ее рыщущий взгляд молодой человек.

— Не «что», а «кого», мистер Спенсер, — поправила его девушка. — Где Гортензия Хортон? Мы знаем, она провела эту ночь с вами.

Амелия Холланд, растерявшая смелость при взгляде на мистера Спенсера, лишь скупо поддакнула.

— Ее горничная сказала, вы ушли вместе посреди ночи, но Гортензии до сих пор нет…

Даррен Спенсер сглотнул, она видела это, и помрачнел ещё больше.

— Но и здесь её нет, как вы можете видеть, — ответствовал он. — Я полагал, она у себя…

Мисс Джонстон, уловив недомолвку, потребовала:

— Расскажите нам правду. Это правда, что вы вышли из дома? Ночью? Одни? Нарушив тем самым правило графа? И что случилось потом…

Молодой секретарь помолчал, обдумывая, как быть, и предложил, наконец:

— Быть может, нам стоит поговорить в другом месте… Более подходящем.

Но мисс Джонстон с тем же решительным видом, с каким ворвалась в его комнату, уселась на стул.

— Благодарим, мистер Спенсер, но нам вполне удобно и здесь. Рассказывайте!

И Спенсеру пришлось рассказать, как их с мисс Хортон вылазка полностью провалилась: он забрался по лестнице, испугался… чего-то и… свалился прямиком на лужайку, где и очнулся час с лишним назад. Его спутница, как он полагал, испугавшись, сбежала и заперлась в комнате… Он как раз собирался выяснить, почему она его бросила.

— Боже мой, — охнула Амелия Холланд, услышав, как Спенсер свалился с лестницы, — вы не ушиблись? Нет ли у вас сотрясения? — Кинулась она к Даррену, собираясь осмотреть его голову.

Молодой человек в смущении отстранился.

— Я чувствую себя превосходно… в сложившихся обстоятельствах, благодарю вас, мисс Холланд, — произнес он. — Но куда же делась мисс Хортон?

— Не удивлюсь, если пропала, как прочие до нее, — с нервным смешком хмыкнула Эмма. — Линдфорд-холл, в конце концов, именно этим и славится: исчезновениями людей.

Она либо равнодушно язвила, констатируя факт, либо… пребывала в совершеннейшей панике. Что у некоторых проявляется весьма странным образом…

Мисс Холланд, переборов робость влюбленного сердца, укорила мистера Спенсера:

— Вам не следовало идти туда вместе. Вы могли позвать нас! — И тут же, сглаживая углы: — Но что именно билось в окно? Вам удалось это выяснить?

— Боюсь, нет, мисс Амелия. Там, казалось… совсем ничего не было…

— Даже летучих мышей?

— Даже их.

— То есть вообще не было? — уточнила мисс Джонстон. — Граф солгал нам про них?

Секретарь поджал губы, не смея ни отрицать, ни подтвердить этот факт. Но этого и не требовалось: девушка поняла всё сама. Вскочила со стула и ринулась вон из комнаты…

— Куда ты? — окликнула её мисс Амелия. — Не уходи без меня.

— Я иду поговорить с графом, — кинула девушка через плечо. — Потребую объяснений. И пусть он только попробует солгать мне на этот раз!