43 глава

Амелия волновалась, да так, что руки тряслись. Виданное ли дело, пойти поперек блюстителя власти! И самого графа Дерби. А она в кой-то веке пошла — и все ради Даррена Спенсера.

Ради ни в чем невиновного человека!

Ладони вспотели, ключ едва не вывалился из рук. Она с трудом переборола нервный тремор, и отпертая дверь спальни тихонько скрипнула отворяясь.

— Мистер Спенсер, — позвала она. — Это я, Амелия Холланд.

— Амелия? — Внутри догорал огарок свечи, и в ее бледном, призрачном свете молодой секретарь показался девушке сильно осунувшимся, больным. Так что сердцу ее сделалось тесно среди жестких пластин затянутого корсета. — Что вы здесь делаете? И как… откуда у вас ключ от комнаты?

Девушка покраснела, хлопнув ресницами-крыльями, что тенями залегли на ее покрасневших щеках.

— Я услышала как-то от поваренка, что ключи от всех комнат хранятся у мистера Бартона. В том числе дубликаты. И я, — взволнованный вдох, — раздобыла необходимый.

— Вы сделали это ради меня? — удивился молодой человек. — Но почему?

Ох, Амелии стало так жарко, словно вся ее кровь превратилась в потоки расплавленной магмы и побежала под кожей, испепеляя ее.

— Я… вы знаете, мистер Спенсер, — пролепетала она, подаваясь вперед. — Вы знаете почему, мистер Спенсер. — И вдруг ткнулась губами в его сжатые губы. Именно ткнулась, как сделал бы это еще незрячий щенок: закрыв глаза и действуя наугад.

Губы Спенсера были нежными, как ей и мечталось, но слишком сжатыми, чтобы действительно их оценить. Он оказался таким благородным, что не воспользовался моментом: только слегка отодвинул ее, взяв за плечи, и произнес:

— Мисс Холланд… хмм, я очень польщен вашим признанием… хмм. Но, право слово, я совсем его недостоин! Тем более в сложившихся обстоятельствах…

— Не надо, не продолжайте, — оборвала его осмелевшая девушка. — Не желаю слышать ни слова о том, что вы виновны… Я знаю… я абсолютно уверена, вы не трогали Робба Маккинни! — заявила она с такой явной горячностью, что воздух в комнате загустел от избытка эмоций. — К тому же я знаю, кто действительно стоит за всем этим.

Как Амелия и ожидала, Даррен Спенсер, пораженный ее заявлением, выдохнул глухо:

— И кто же?

Ну хорошо, она ожидала чуть больше радостной экзальтации, больше восторга, а секретарь как будто боялся услышать ответ. Странный какой, никак ее поцелуй сделал его чуточку глупым! От любви такое бывает.

— Любовница графа, — сказала она, покосившись на дверь, которую, к счастью, прикрыла. — Я подслушала их с Бартоном разговор. Он опасался, что исчезновение Гортензии Хортон ее рук дело… — Краткая паузу и не менее горячо: — Это значит, она очень ревнивая, понимаете, мистер Спенсер? Очень ревнивая и готова на все. Возможно, те платья в комнате графа — ее, а не умершей графини, как мы было подумали. Вот этой женщине и не понравилось, что один из ее любимых нарядов отдали, пусть и на время, Гортензии: время пришло, и она отомстила. А повар… не удивлюсь, если его тоже убила она. Мало ли что между ними случилось!

Она замолчала, дожидаясь реакции собеседника, но тот не спешил отвечать: глядел на нее большими глазами и только дергал шейный платок, словно бы задыхаясь.

* * *

Мисс Хартли действительно задыхалась: во-первых, почти поцелуй вышиб почву у нее из-под ног, во-вторых, эта версия про любовницу графа, которая якобы и виновна во всех ужасах Линдфорд-холла, лишила ее кислорода.

Как Амелия вообще до такого додумалась?

И к чему она клонит?

— Э, полагаете, граф скрывает любовницу? — невпопад отреагировала она, лишь бы что-то сказать. — Но я ни разу не видел здесь даже намека на женщину.

Мисс Холланд спросила:

— А нежилой этаж вы посещали? Были, к примеру, на чердаке? — Спенсер мотнул головой: мол, нет, не бывал. Что с того? — То-то же, — улыбнулась Амелия, — а она прячется именно там. Я сама это слышала прошлой ночью! Клянусь.

— Что именно слышали, мисс?

Амелия вдруг потупилась и, жеманничая, сказала:

— Вы можете звать меня просто по имени, Спенсер, если хотите. А слышала я шаги… Кто-то ходил наверху.

— Вы рассказали об этом инспектору?

— Вот еще, — возмутилась мисс Холланд. — Он запер вас в комнате и считает преступником. Я не стану ему помогать! — И расправила плечи: — Мы сами изловим преступницу и докажем, что вы не виновны.

— А… — Эмилия только и сделала, что открыла и снова захлопнула рот.

Мисс Холланд словно с цепи сорвалась: сначала выкрала ключ, чтобы ее отпереть, потом сама кинулась целоваться, а теперь вовсе планирует задержание человека, возможно, убийцы.

Мисс Хартли не узнавала девчушку… И отчего-то полнилась подозрениями.

— Так вы согласны подняться со мной этажом выше? — не унималась мисс Холланд. — Эта любовница там, я уверена в этом.

— А как же граф… мы могли бы ему рассказать, — предложила мисс Хартли. — Было бы неразумно подниматься туда совершенно одним, зная на что способна эта безумица.

Губы Амелии растянулись в улыбке:

— Так вы мне поверили? Как я счастлива, Спенсер. — Она подалась к нему, словно хотела обнять — Эмилия отступила. И мисс Холланд, метнувшись к двери, приоткрыла ее на полдюйма, сунула руку наружу, а после продемонстрировала… клинок. Рапиру с перевитой железной гардой, которую, как пояснила, сняла со стены в библиотеке.

Мисс Хартли припомнила, что действительно видела ее там, и, взяв аккуратно, словно гремучую ядовитую кобру, сжала прохладную рукоять.

А что, собственно, дальше?

Идти с мисс Холланд на поиски пресловутой «любовницы» и наткнуться на кого-нибудь пострашнее?!

— Амелия, мы должны позвать с собой графа. Если он, в самом деле, скрывает в доме любовницу, он нам об этом расскажет! Если же нет…

— … Тогда у нас есть этот меч.

— Рапира, — усталым голосом поправила девушку Эмилия. — И она нам вряд ли поможет.

Амелия сникла, даже взгляд сделался тусклым.

— Но граф заодно с этим инспектором, а инспектор… — она замолчала, совершенно несчастная.

Может, зря она заподозрила девушку в чем-то плохом: мол, желает коварно заманить ее на этаж и… Что и? Представить мисс Холланд убийцей, все равно что представить кровожадного кролика. А бездействовать — не вариант.

— Хорошо, — она положила ладонь на опущенное плечо собеседницы, — вы правы, Амелия: мы должны это проверить. В конце концов, там, может быть, и вовсе ничего нет!

Озарив комнату лучезарной улыбкой, Амелия крепко вцепилась Спенсеру в руку, затараторила что-то о том, какой он смелый и мужественный, и вдвоем, словно воин и его смелая дева, они вышли из комнаты и крадучись направилась к лестнице на верхний этаж.

Мисс Хартли очень боялась, что не в меру активный инспектор Галлахер выскочит в этот самый момент из своей комнаты с возгласом: «Вот вы и попались, молодой человек», а потом запытает ее своими хитропостроенными вопросами. И ей уже больше не отвертеться!

Правда выйдет наружу… И как отнесется к ней Эдвард Дерби, она боялась даже представить.

— Слышите, мистер Спенсер? — шепнула мисс Холланд, замерев на одной из последних ступенек.

Они почти поднялись, тут и идти-то было всего ничего, но Эмилию потряхивало от нервов.

— Нет, мисс, что именно я должен услышать?

— Шаги. Скрипят половицы.

Не может быть! Эмилия сжала руку на рукояти рапиры. Та грела ей руку и придавала немного уверенности, но только самую малость… В узком коридоре ей вряд ли сильно помашешь. А вот пистолет стал бы лучшим подспорьем, но его умыкнули, когда она валялась без чувств. И либо спрятали где-то вне дома, либо… преступник вовсе не живет в доме. Обнадеживающая мысль, учитывая, что оружие не нашли ни в одной из обыскиваемых комнат. Но опять же, есть кабинет, библиотека… и целый нежилой этаж Линдфорд-холла, который Эмилия только однажды мельком осмотрела. Чем не место для тайника?

— В старых домах иногда раздаются странные звуки, — прошептала она дрогнувшим голосом.

— Нет, это любовница графа планирует новые преступления! — также шепотом отозвалась мисс Холланд. И потянула вперед своего оробевшего рыцаря…

Вот ведь засада! Рыцарь выставил руку с рапирой, и они пошли вдоль стены. Через сотню ударов сердца, неистовых и безумных, Эмилия, в самом деле, расслышала скрип половицы, казалось, кто-то весьма осторожно переступил с ноги на ногу, не решаясь на явное бегство.

Где этот кто-то мог прятаться?

Только за бельевым шкафом в двух шагах перед ними. От мысли, что их и убийцу отделяет каких-то два шага, мисс Хартли похолодела.

— Эй, кто там? — негромко позвала она. — Лучше бы вам показаться подобру-поздорову.

Темнота ответила скрипом.

Словно вздохнула…

— Мистер Спенсер не шутит, — некстати поддакнула спутница. — У него с собой меч. — Эмилия в темноте закатила глаза: рапира — не меч. Мисс Холланд, к счастью, этого не заметила, и продолжала воинственным тоном: — Мы знаем, что вы прячетесь в доме. И полагаем, что это вы виноваты в убийстве мистера Маккинни и похищении Гортензии Хортон! Инспектор Галлахер будет вскоре уведомлен о вашем присутствии, и графу Дерби вас не спасти.

Пальцы девушки крепко сдавили предплечье мисс Хартли, ища поддержки своего кавалера.

Но тот, если и мог кого-нибудь… что-нибудь поддержать, то явно не тот громоздкий бельевой шкаф, который, накренившись, начал заваливаться на них.

Казалось бы, доля секунды разделяла его от падения на двух мисс, но мисс Хартли успела оттолкнуть в сторону остолбеневшую от неожиданности Амелию и сама кинулась в сторону, но одна из раскрывшихся дверец со всего маху ударила ей по виску.

В темноте ускользающего сознания мисс Хартли только и успела подумать: «И снова по голове», а потом ничего не осталось.