48 глава

Мисс Хартли с призрачной леди крались по коридорам, вернее, кралась Эмилия — леди Дерби скользила над полом, освещая пространство своеобразным пугающим светлячком.

По ощущениям, они шли дольше часа — казалось, не дойдут никогда.

— И все-таки мы должны были позвать с собой графа, — в очередной раз посетовала мисс Хартли, припадая к стене ради секундного отдыха. — Если мисс Хортон там не одна, я не смогу ей помочь!

— Да не будьте вы такой правильной, Хартли, — пожурило ее привидение. — Если там кто-то есть, я спугну его одним своим видом! Просто скользну через стену и выкрикну: «Бу», а вы спасете мисс Хортон.

— Но кто бы ее не похитил, он убил Роба Маккинни, и потому мы обязаны его изобличить и… схватить. Но как это сделать, когда я одна? А голова просто раскалывается от боли…

— Бедная девочка! — К Эмилии потянулась призрачная руку, на ладони которой лежала пилюля.

— Что это? — удивилась мисс Хартли. И только после: — Как такое возможно?

— Ответ на первый вопрос: пилюли от головной боли, — улыбнулась миледи. — На второй — полнолуние. Помните, я говорила, что в полнолуние я почти ощущаю предметы? Так вот, сейчас самое время. Я даже способна что-нибудь поднимать: например, маленькую мензурку или… таблетку от головы. Держите! — Таблетка упала Эмили на ладонь. — Примите, и вам станет лучше! Да не медлите же, вдруг мисс Хортон там истязают…

Эмилия проглотила пилюлю, и они двинулись дальше.

— Однажды, стыдно сказать, мы с Эдвардом в полнолуние попытались заняться любовью, — сказал призрак, и Эмилия вскинула брови. — Ну хорошо, это я попыталась что-нибудь ощутить, — исправилась говорившая, — но то ли нас подвели тактильные ощущения, то ли… Эдвард был недостаточно расположен… В любом случае, ничего у нас не получилось. А я любила когда-то, чтобы меня касались мужчины…

Слушать такое было неловко, особенно на нездоровую голову.

— Что-то мне стало хуже, — вдруг призналась Эмилия. — В глазах странно двоится. — Она схватилась за стену.

— Не бойтесь, — проворковал голосок у самого уха, опаляя ледяным холодком, — скоро вам станет лучше. Таблетка всегда поначалу так действует! — И ее подхватили под руку: — Пойдемте, моя дорогая, осталось недолго.

Мисс Хартли передвинула ногу, и ей показалось, она поплыла над паркетом. Точно, как призрак…

— Что со мной?

— Мы пришли.

Как будто сквозь пелену густого тумана Эмилия различила высокие двери, открывшиеся при их появлении, за ними, искрясь бликами по стенам, освещали пространство масляные лампады. Это был естественный грот с неглубоким продолговатым бассейном, вроде купели в евангелической церкви, и воды в ней призрачно серебрились.

— Волшебный источник, — указала на него леди Дерби. — По крайне мере, так когда-то считалось. Граф Линдфорд именно потому и построил здесь дом: хотел единолично владеть животворящей водой. Но, судя по тому, что он все-таки умер, вечную жизнь эта вода не дарует… А жаль.

— Не понимаю… — прошептала Эмилия. — А где же мисс Хортон?

— О, ее здесь и не было. Извините, что обманула! — С такими словами едва стоявшую на ногах мисс Хартли толкнула призрачная рука, и она рухнула в кресло. В неудобное, снабженное странными приспособлениями кресло, от вида которого девушке сделалось дурно.

— Что мы здесь делаем? — спросила она, силясь подняться и убежать, но тело не слушалось. Стало инертным и вялым… К тому же, она вдруг с ужасом поняла, что запястья ее зафиксированы ремнями. — Что ВЫ делаете со мной? — почти со слезами прошептала она. — Что происходит?

— Не бойтесь, — прошептала женщина-призрак, — больно не будет. По крайней мере, я на это надеюсь! — улыбнулась она.

И Эмилия поняла:

— Вы хотите занять мое тело.

— Браво, моя дорогая, вы все правильно понимаете.

— Но почему? — Мисс Хартли ощутила слезу, сбежавшую по щеке. — Почему я?

— А потому, — шепот сделался вкрадчивым, злым, — что МОЙ Эдвард слишком сильно хотел ТВОЁ тело.

— Это неправда.

Леди Дерби щелкала целой серией выключателей на панели, и пальцы ее отнюдь не казались прозрачными.

— Не обманывай меня, девочка, — прозвучал хриплый голос. — Мы обе прекрасно осознаем, кому мой супруг отдал предпочтение в этом фарсе на выбор жены. Ни мисс Хортон и Джонстон, ни тем более крошка Амелия не смогли зародить в нем ни толики интереса, а вот вам… мистер Спенсер, он отдал свое сердце.

Мисс Хартли в отчаянии повторила:

— Это неправда. — Взмолилась: — Пожалуйста, отпустите меня, я уеду, и вы никогда меня не увидите! Граф и сам не захочет видеть меня: он оскорблен моим маскарадом.

— Временно, ясное дело, — возразила её собеседница. — После он успокоится и поймет, как чудесно, что вы именно женщина — не мужчина, чего он так сильно боялся. И тогда… вы, конечно, будете вместе. Мы… с ним… опять будем вместе! — зашелестело нам ухом Эмилии.

— Он поймет… У вас не получится скрыть.

— Пусть, зато я снова буду красивой и юной… в теле, которое мне в принципе нравится. — Леди Дерби оценивающе прошлась по девушке взглядом. — Одеть его в красивое платье, украсить прической и — вуаля! — все мужчины у его ног. — И более жестко: — Эдвард слабак, он никогда не решится дать мне новое тело по собственной воле. Этика и мораль, — скривилась она. — И пока мне выпала эта возможность, я не стану ее упускать! — Леди Дерби взялась за рычаг, готовая запустить пугающее приспособление, вскинула голову с торжествующим видом, и… в тот момент снова открылась дверь в грот.

— Это здесь? — прозвучал знакомый им голос. — Поторопитесь, дорогой граф! Вас не на плаху ведут.

Ошеломленная девушка увидела Эдварда Дерби в компании миссис Лукас и инспектора Галлахера. Двое последних держались несколько позади, угрожая первому пистолетом…

— Мисс Хартли?! — первым произнес граф, и лицо его отразило, как в зеркале, ее собственное ошеломление. — Что… происходит? — Он пробежался глазами по ее пристегнутым к подлокотникам стула рукам, по вибрировавшему над головой железному куполу с сетью бесчисленных проводов.

— Помогите! — слабым голосом взмолилась мисс Хартли.

Граф бросился было к ней, но требовательный голос с истерическими нотками кинул в спину:

— Стойте на месте и объясните, что происходит. — Миссис Лукас ткнула оружием в приспособление. — Что за адский, устрашающий агрегат? И почему к нему пристегнут ваш секретарь?

Оуэн Галлахер хохотнул:

— Боже мой, Дерби, да вы, в самом деле, чокнутый псих. Все слухи о вас оказались верны! А ты говорила, в его лаборатории чисто, — в сторону миссис Лукас. — Конечно, ведь самое интересное он прятал не там. Ну, что это за штука?

Лицо графа, какое-то посеревшее, с крепко сцепленными зубами, глядело лишь на Эмилию и машину с мигающей лампочкой над ее головой.

— Позвольте мне освободить девушку, и я всё расскажу, — процедил он.

Но миссис Лукас снова взмахнула рукой с пистолетом:

— Ну уж нет, не такие мы дураки, чтобы подпускать тебя к этой машине. Ясно как день, ты сам усадил туда Хартли, чтобы ей отомстить. Кстати, как она действует, эта адская штука?

— Это не «штука», — возразил Дерби, не отводя глаз от мигающей лампочки на аппарате, — это электромагнитный фотоновый передатчик узкого спектра.

— Понятней не стало, — прокомментировал Галлахер.

— Помогите, пожалуйста, — снова взмолилась Эмилия, понимая, что появление этой троицы лишь отсрочило ее смерть. Графиня спряталась, но вернуться могла в любую секунду. И прежде, чем разбираться с другими проблемами, пистолетом в руке миссис Лукас, ей надлежало остаться в живых.

— Пусть отстегнет ее, — кинул сообщнице Галлахер. — В конце концов, мы не звери.

И компаньонка кивнула:

— Освободи ее.

Эмилия не успела поверить услышанному, а граф сделать шагу, как из-за колонны скользнула призрачная фигура, сказавшая:

— Не двигайся, дорогой. Эта девушка останется там, где и была!

— Что ты творишь? — гневно отозвался супруг. — Это безумие. Немедленно отпусти мисс Хартли! Да нет, я сам ее отпущу. — Он подался вперед.

Словно из воздуха в руках леди Дерби появился маленький пистолет. Эмилия его сразу узнала: ее собственный, кем-то похищенный. То есть не кем-то — женщиной-призраком, как оказалось.

— Лучше не двигайся, — холодное дуло уперлось в её висок. — Ты ведь не хочешь лишиться… мистера Спенсера. Правда?

Супруги молча смотрели друг другу в глаза, и голос подала миссис Лукас:

— Ч-что это значит? — пролепетала она. — В-вы призрак? Боже мой, вас ведь похоронили.

— Похоронили — и всё-таки я жива, — переключила внимание на говорившую леди Дерби. И с интересом: — Выходит, ты меня знала?

— Вас все знали, миледи Дерби, — ответила женщина. — Вы были звездой на лондонском небосклоне светского общества.

Та улыбнулась:

— И буду снова. Вот только обзаведусь новым телом! — С такими словами она опять взялась за рычаг.

Револьверное дуло нагрелось и больше не холодило висок, или, возможно, само тело Эмилии превратилось в кусок холодного льда. Кровь, казалось, уже не стучала в висках, сердце не билось… В этот самый момент, когда смерть целовала ее ледяными губами, она думала только о том, как обидно, что им с Эдвардом Дерби так и не вышло поговорить по душам. Не хотелось остаться в его памяти лживой обманщицей и охотницей за деньгами… Сказать хотелось так много, и она попыталась вложить это во взгляд, один долгий, наполненный смыслом взгляд, направленный на него.

— Не делай этого, мы найдем новое тело, — еще пытался уговаривать граф. Но Эмилия знала: это бессмысленно.

— Мне нравится это… да и тебе тоже, насколько я знаю.

— Мисс Хартли… наш друг.

— Тем больше я тебе буду нравится в этом теле.

— Тело ещё не всё, Розалин…

— Не говори ерунды, — передернула плечиками графиня. — Тело, в конце концов, — самое главное.

Мисс Хартли почти ощутила, как призрачная рука передвигает рычаг, и вдруг… кто-то бросился к ним из-за колонны и, врезавшись в эфемерное тело, оттолкнул его в сторону. Револьвер вывалился из призрачных пальцев, отлетев куда-то к бассейну… Через секунду, пока шипя, словно кошка, графиня боролась с напавшим на нее незнакомцем, граф оказался возле Эмилии и завозился с ремнями на тонких запястьях.

— Потерпите, осталось немного, — шептал он, остервенело дергая язычки.

— Не смей трогать ее! — завопила женщина-призрак, отшвыривая соперника. — Я убью тебя, Эдвард. Я клянусь, что убью тебя, если отпустишь ее! — Незнакомец снова отшвырнул ее в сторону.

— Да помогите же! — крикнул граф ошалевшему Галлахеру. — Помогите с ремнями.

Вдвоем с лже-инспектором они как раз отстегнули последний ремень, когда шипящий и изрыгающий неистовые проклятия призрак в объятиях своего молчаливого противника налетел на панель управления, забился, пытаясь освободиться, и в процессе надавил на рычаг…

Все остальное случилось буквально в долю секунды: граф сдернул Эмилию с кресла и бросился за колонну, куполообразный электромагнитный фотоновый передатчик над креслом, завибрировав, издал пронзительный писк, в тот же миг из него ударила яркая молния. Зазмеилась щупальцей электрического заряда и, словно нащупав искомое, вонзилась Галлахеру в плечо.

Он завопил истошно и страшно. Отрезонировав от каменных стен, этот крик ударял по ушным перепонкам с силой крепкого кулака… Зажав уши, Эмилия с графом с ужасом наблюдали, как извивающуюся графиню буквально швырнуло той же щупальцей в тело мужчины. Она вошла в него мягко, как в масло, брыкаясь, выпрастывала наружу то руку, то ногу, но длилось это не дольше минуты.

Крик в горле Галлахера истончился до хрипа, и он рухнул на пол бездыханным.

В тот же момент фотоновый передатчик взорвался, брызнув искрами и железными шестеренками. Завоняло горелым…

В звенящей от напряжения тишине зашевелившийся Галлахер произнес:

— Эдвард… помоги мне! Я не чувствую ног…

Эмилия с графом переглянулись.

— Эдвард…

— Что это было сейчас? — отмерла миссис Лукас. — Что вы сделали с моим братом, чокнутый псих? — И она бросилась с Галлахеру, помогая ему подняться на ноги. — Сэм, как ты? С тобой все в порядке? — осведомилась она, заглядывая брату в глаза.

Тот презрительно оттолкнул ее руку.

— Отойди, дура. С ума сошла, что ли? Какой я тебе, ненормальная, Сэм? — Мужчина вдруг замер, глядя на свои ноги в черных ботинках. На руку с длинными пальцами. Кое-как донес себя до источника и глянул в его зеркальные воды…

И тогда своды пещеры огласил еще один крик, такой яростный, полный боли, разочарования и обиды, что эхо его еще долго витало под потолком, не смея угомониться.