Глава 29

Полуденная жара миновала и улицы Дан-Шари потихоньку оживали. Приподнимались тяжелые, плотные занавески на витринах магазинчиков и кафе, открывались ставни, правда, только на окнах, выходящих на теневую сторону. Появлялись коляски, портшезы, тележки с запряженными осликами и мулами и пешие прохожие. В основном — третье сословие. Как изящно выразился граф Ласси — быдло. Благородные выходили на улицы рано утром, проходя к молитве или поздно вечером, отправляясь на кутеж.

Девчонка, закутанная в занавеску, которую Водник просто сдернул с дверного проема, стояла поодаль и безучастно хлопала глазами. Ничего страшного с ней не сделали, менталистов у звезды не было — просто напугали до остекленения.

Подошел Орв и чуть подтолкнул ее в сторону "милого дома". Девчонка ожгла его ненавидящим взглядом и рванула так, что только пятки мелькнули.

— Надеюсь, ты никого не убьешь?

— Белые ассасины не проливают крови. Они просто несут волю Рауши тем, кто путает Гобелен. — Глаза Янга чуть сощурились в улыбке, легкой, как солнечный зайчик, — Не беспокойся, моя прекрасная шане. Лучше засекай время. Семи делений мне хватит за глаза.

— Когда ты уйдешь, я начну ломать благословение, — предупредила Кел, — если что — сигналь.

— Не стоило бы, — качнул головой Черный, — Твои способности лучше подольше подержать в секрете. Я и так справлюсь.

— Все решено. Планы в бою не меняют. Иди…

Янг шагнул в темный провал переулка, кривого и узкого, где дома вплотную смыкались крышами и почти сразу пропал.

А Келли сосредоточилась и прикрыла глаза. Много времени у нее нет — шакалы, наверняка, где-нибудь рядом с выходом. Главная беда всех обитателей городского дна — прискорбное отсутствие терпения. Терпеливые с дна выбираются: рано или поздно, так или иначе.

Благословение, наложенное на часть отнорка, она ощутила сразу — как слой плотной ткани. Такие ей ломать уже приходилось, ничего уникального. Разве что — сильное. Мощный жрец накладывал — но если раньше Кел бы дважды подумала, то сейчас просто мысленно фыркнула и уверенно потянула край невидимого полотна.

Ого! Даже не шелохнулось.

По хорошему, операцию нужно было сворачивать. Или хотя бы прекращать ворожить. Ну — не смогла, бывает! А уж переживать за Белого ассасина, который вышел против врагов Рауши — было попросту глупо. Эти парни не попадаются.

Но Келли самолюбие заело. И вновь обретенную силу хотелось проверить. Ведьма отпустила край и со свей дури не потянула — а толкнула, не на себя, а от себя.

Таких усилий было не нужно. С едва слышным хлопком благословение сдулось, открывая магам простор для действий. Кел не успела порадоваться — на периферии сознания словно что-то царапнуло. Какой-то посторонний звук, которого не должно было быть…

Проклятье! Сигналка. Жрец Благословляющий оказался хитропопой личностью и поставил сигналку на взлом.

— У нас очень мало времени, — сцепив зубы пробормотала она.

— Что-то случилось? — Леф мгновенно оказался рядом.

— Я — дура, — самокритично призналась Кел, — и всех подставила. Через клепсидру тут будут люди Храма.

— Ну и что ты переживаешь? Успеем, — хладнокровием Ласси можно было крушить стены, как тараном. — Мы ведь и на этот случай план разработали.

— Ты — молодец, — спохватилась Келли, — я как-то все время забываю сказать тебе об этом.

Леф странно посмотрел на нее и хмыкнул:

— Не страшно. Главное, не забудь об этом подумать, когда нас будет сканировать менталист.

Из переулка раздался тихий переливчатый свист.

…Да, здесь был, воистину, свой мир со своими обычаями и законами. Обмазанные глиной дома смыкались крышами, пряча солнце. Стены были расписаны странными символами а оконные проемы затянуты зеленой материей.

На порогах стояла обувь, в основном старая и потрепанная. Дверей не водилось, проемы были закрыты коврами, вытертыми и траченными молью но зато — айшерскими. И повсюду, куда не падал взгляд, висели "Пастухи сновидений" — хитро сплетенные веревки, отгоняющие призраков. Которых, как любой житель империи знал с детства — не существует.

Тех, к кому они решили наведаться в гости, Кел сначала не заметила. И только спустя несколько мгновений до нее дошло, что кучки грязного тряпья у стенок — это люди.

— Они точно живы? — вырвалось у нее.

— Проверь. Но, вообще-то, я свой удар знаю.

— Это все? — спросил Леф, — в банде было шесть человек?

— Девять, — Янг подошел неслышно и встал у плеча, — еще двое прятались на крышах с арбалетами. Будьте осторожны, стрелы смазаны ядом. Ну и девушка.

— А предводителя этой орды придурков…

— Ты рядом с ним стоишь, — встретив пытливый взгляд Висельника, Янг пояснил, — вперед не лез, подавал команды, в основном, руганью, оскорбляющей слух Ткачихи. Да и сидел так, чтобы все видеть.

— Убедительно. Тогда берем его и левитируем в коляску.

— А эти?

— Придут в себя и пойдут против нас в священный поход веры, девка их поведет. Она знает — куда. К тому времени мы должны договориться. Когда… этот очухается?

— Вовремя, — пообещал Янг.

Коляска успела отъехать от переулка еще до того, как там появились люди в одеждах Храма. Тут Леф не ошибся, времени звезде хватило с избытком.

Их предводитель громко кричал, через слово поминал Святых Древних, суетился и, кажется, больше создавал бардак, чем организовывал работу. Впрочем, худого человека в простом хафане и дорогих сапогах, скромно вставшего в сторонке, вся эта суета волновала мало. Прикрыв глаза и отрешившись от мирского, он полностью ушел в благочестивую молитву.

А если точнее — сканировал магический фон, пытаясь сообразить, как было сломано благословение, которое накладывал лично он и еще четверо не самых слабых жрецов. Кто, Святой Квентин его благослови посохом поперек спины, такой талантливый?

Найти! Обязательно — такой человек должен служить во-первых Храму, во-вторых Фиолю и, в-третьих, лично господину Сагрису. Уговорить, заморочить, подкупить, запугать. Как угодно — этот самородок должен быть на их стороне.

Коридор внезапно сделался узким: двое разойдутся свободно, троим — уже придется тяжело. Рой шел впереди, Марк — за ним, держа щит. Дальше следовал принц и Алекс замыкал маленький отряд. Арчибальда Марк нес на спине. Тот не возражал. Света от магического светляка хватало только чтобы заметить: тоннель был прорублен искусственно и, явно — наспех. Облагораживать его управляющий шахтами счел излишним.

— Ты уверен, что нам именно сюда? — спросил Рами, — уж больно здесь неуютно.

— Абсолютно. Это технический тоннель, который девять лет назад соединил новые, рабочие шахты со старыми. Его пробили по самому краткому из возможных маршрутов, чтобы партнеры, — мальчишка скривился, в юном голосе прозвучало презрение и старая ненависть, — смогли забрать кости своих погибших в ночь захвата Кайоры. Когда Его Светлость, да будет на нем благословение Гуадлаахе, взорвал шахты, здесь было около пятидесяти фиольских солдат и командиров. Вот их и вытаскивали… кого нашли.

— По этой крысиной трубе таскали трупы бритых? — восхитился Рами, — вот здорово! А они тут никого не потеряли? Найти бы скелет… или хотя бы череп.

— Как бы свой скелет здесь не оставить… или хотя бы череп, — фыркнул Алекс.

Воды они в последний раз нафильтровали много, на сутки в режиме "сколько влезет" и на двое, если экономить. Но Рой экономить не позволил: пили каждые две клепсидры по паре глотков. А еще — они в первый раз за двое суток были по настоящему сыты.

На привале Марк воздушной плетью шарахнул по колонии летучих мышей. Потом тушки рукокрылых осторожно опалили, избавляя от шерсти, отделили крылья и головы, натерли солью из "дорожных" запасов Винкера и приготовили на магической горелке, которую Марк соорудил из трех камней и воздушного щита.

Есть мышей отказался только Алекс — того, беднягу, даже вырвало. Жалея, мальчишки отдали ему свои галеты. А наследный принц, благородный граф и шевалье без лишней брезгливости разделили тушки по пять штук на брюхо и стрескали их даже с некоторым удовольствием. Мясо оказалось похожим на говядину, только жестким. Впрочем, на зубы никто не жаловался, так что перемололи.

Шли не останавливаясь: это была какая-то странная особенность здешних мест — пока чесали вот так, в ровном, спокойном темпе, было тепло и даже жарко. Как только решали передохнуть, немедленно под одежду заползал промозглый холод. Несколько мгновений — и начиналась противная дрожь.

Одежда отсыревала, воздушный щит от этого не спасал, зато спасало полезное заклинание, которому научил Марк: на каждом привале быстро просушивать одежду, обдувая ее потоком теплого воздуха.

Алекса сушили по очереди.

Один раз Рой подал знак остановиться. Все послушно замерли, а мальчик осторожно, стараясь не коснуться стен, нырнул под нависающий камень.

— Ну вот, — сказал он, — Ваше Высочество, вы хотели череп?

— Это… чей? — опешил принц, разглядывая "подарок". Цапнул он его, как и Рой, руками. Кажется, излишней трепетностью Рами не страдал. — Это не харг, точно. Челюсть вытянута. Похоже на собаку.

— Шакал, — бросил Марк, едва взглянув на череп.

— Но откуда он здесь?

— Случайно забрел и заблудился.

— Таких глупых шакалов не бывает, — убежденно сказал Рой.

— Ну, может быть, он был ранен.

Расстаться с "подарком" принц отказался наотрез, но нести его в руках было слишком неудобно. Пришлось Марку упаковывать "сокровище" Рами в бумагу из под галет и прятать в рюкзак. Все это он проделал с непередаваемым выражением лица. Но промолчал. Иногда детям нравятся очень странные игрушки.

Движение по техническому тоннелю оказалось долгим и утомительным. Время под землей течет иначе, чем на поверхности. Темнота, камень и замкнутое пространство шутят с "биологической клепсидрой" иногда очень зло. Время приходилось отслеживать по водным часам. Именно они подсказали Винкеру, что с Алексом творится что-то нехорошее.

Единственный "не маг" слабел. Пока не слишком быстро, но заметно.

— Земля, — коротко пояснил Рой, — она тянет из него силы. Если быстро не выйдем на поверхность, он сначала будет много спать, потом очень медленно двигаться. А потом впадет в оцепенение.

— И что дальше?

— Как правило — все. Таких даже если вытаскивали — они просто сходили с ума и очень быстро умирали.

— Отчего это происходит? — переговаривались они почти исключительно губами, звук здесь вел себя очень странно и ненужные слова могли вдруг прозвучать излишне громко. — Именно Алекс… Потому что он не одарен?

— Нет. Среди шахтеров одаренных нет, маги, как правило, находят себе занятие поденежнее. Это потому, что Алекс боится. Единственный из всех.

Похоже, мальчик был прав. Сам он тут был своим, Винкер со способностью испытывать страх попрощался еще в детстве, напугавшись чересчур сильно. Его Высочество привык, что он принц и с ним ничего плохого не случится по определению. Даже несколько покушений не разубедили его в этом. Наоборот, Рами обнаглел. Решил, что сама судьба играет на его стороне и у Серой Госпожи просто нет шансов. Щит, если честно, так себе… Но он работал.

У стража резиденции и такого не было.

— Сколько у него времени? — спросил Марк.

— Три дня. Максимум. Потом будет плохо.

— Как-то можно помочь?

— Ты можешь сделать так, чтобы испуганный человек перестал бояться? — хмуро спросил Рой.

— Ты удивишься, но — могу.

— Как?

Вместо ответа Винкер посмотрел на водные часы, болтавшиеся на цепочке, и жестом скомандовал очередной привал. Орать и даже говорить громко здесь было опасно.

— Алекс!

Страж с готовностью обернулся. Магический светляк давал не много света, только чтобы не навернуться на сыром и неровном полу, но даже в нем было заметно учащенное дыхание парня. Наверняка, если посчитать пульс, он будет частым и неровным.

Щелчком Винкер бросил воздух.

— Садись. А теперь постарайся выровнять дыхание. Смотри на мою руку: поднимаю — вдох, опускаю — выдох. Сообразил? Давай.

— Что со мной? — У Алекса постукивали зубы.

— А что ты чувствуешь?

— Какую-то неясную тревогу. Как в карауле, когда на улицах неспокойно. Только сильнее. Живот крутит. Это что-то плохое, господин Винкер?

— Это бывает. Тебя в детстве в кладовке не запирали, нет? — Глаза стража стали круглыми, не понимающими и напряженными. — Ладно, забудь. Вспомни что-нибудь хорошее.

— Своего коня? Подойдет?

— Конь — хорошо. Вспоминай коня и дыши. Вот так вдох — выдох… вдох — выдох. Вытяни руки. Сжимай и разжимай кулаки в такт дыханию. Вдох — выдох. Отлично! Теперь… как у тебя конь передней ногой топает? Давай так же — правой в такт…

Рами смотрел на сеанс экстренной психотерапии с интересом. Рой — равнодушно. В эти "балаганные фокусы" он не верил. И, как оказалось — зря. Через некоторое время Алекс порозовел, задышал ровнее и перестал выглядеть так, словно его сейчас стошнит.

— В следующий раз не геройствуй. Будет плохо — сразу говори, я за здоровенным лбом следить не буду, мальчишек хватит, — ободряюще хлопнув стража по плечу, Марк перебросил светляк принцу и запалил на ногте второй, чуть меньше и не такой яркий.

— Твое высочество, щит удержишь?

— Да, а ты?

— Пройдусь немного вперед, посмотрю. Запах не нравится.

— Котами пахнет, — согласно кивнул Рой, — доспех не снимай. Не прокусят?

— Не думаю. Огненный шторм десятого уровня он выдержал, думаю, и коты довольны останутся.

Когда его шаги стихли, мальчишки переглянулись. Без Марка стало, откровенно, страшновато. Алекс надежной защитой не казался, да и не был: с собой бы справился. Боязнь замкнутых пространств — штука жесткая, Рой знал это не понаслышке. И убивала она так же верно, как стилет. Разве что медленнее.

— Ты давно воду пил?

— Не помню, — принц пожал плечами, — как думаешь, сколько мы, вообще, тут бродим?

— Вторые сутки, — уверенно отозвался Рой.

— Как ты это определяешь?

— Внутреннее чутье. Арчибальд, ты там Конец Света не проспишь?

— А что, уже начинается? — кот, потягиваясь, выбрался из мешка, и уселся на плоском камне с видом императора всего мира и его ближайших окрестностей. А, возможно, и отдаленных тоже. Как-то у него это выходило без малейшего труда. — Ну и где вы тут обнаружили не только Конец Света, а хотя бы его начало?

— Прости, неудачно пошутили, — Рой передернул плечами, — Мне тут Его Высочество не верит, что всего сутки прошли…

— Так и есть, — подтвердил кот и сладко зевнул, показав розовую, треугольную пасть с неплохим набором мелких, но острых зубов. — А куда великий черный колдун пропал?

— На разведку пошел. Харгами пахнет…

— Меня спросить не судьба была? — пренебрежительно фыркнул кот, — нет здесь ваших харгов. Были. Несколько дней назад. Ушли. Запах старый.

— Ну, извини, — Рами развел руками, — ты же спал.

— С каких это пор в Кайоре коты стали священными животными? — обалдел Арчибальд.

— С тех пор, как госпожа Маргарита объяснила, что вам нужно много спать.

Пронзительный, леденящий сердце вой раздался так близко, что все подскочили, лихорадочно оглядываясь и нашаривая ножи. Рами от неожиданности качнул в щит столько силы, что тот стал видимым и замерцал голубыми искрами.

Мальчишки с недоумением переглянулись.

— Кто это? Похоже на кошачье мяуканье…

— Если это и кот, то кричал он на каком-то незнакомом языке, — признался Арчи, — но котов я не чую.

Вопль повторился. На этот раз — совсем рядом, справа. Принц развернулся и направил туда фокусированный луч светляка.

Звуки издавала тонкая голубая змея. Она лежала на дне неглубокой впадины, подняв голову, раскачивалась и орала так, что пробирало даже невозмутимого Роя.

— Тонкохвост, — определил он, — никогда не слышал, чтобы он так кричал.

— Похоже, и его жизнь допекла… Ядовитый?

— Это уж. Здоровенный какой, локтя четыре, не меньше.

— Старый, — вставил свой медяк Арчибальд, — значит — жесткий.

— Другими словами, тебе с ним не справится, — хихикнул Рами. — Ладно, не комплексуй. Он и в самом деле здоровый. Но мы с тобой поделимся… Рой, я делаю воздушную рогатку и прижимаю ему башку, а ты оттяпаешь хвост!

— Слушаюсь, мой принц, — лезвие тускло блеснуло под сводами пещеры.

Полоз сообразил, что дело пахнет крупными неприятностями и постарался проскользнуть мимо охотников, которые твердо решили, что на обед у них будет змея. Принц прищурился и метнул воздушную рогатку. Полоз бросил свое большое и гибкое тело в проход, метательный снаряд просвистел мимо. Мелькнул хвост…

— Демоны, уходит, тварь!

Арчибальд глядел на эту суматоху с царственным безразличием существа, которое не то, что земное презрело, ему и божественность уже порядком приелась… Его неподвижности могли бы позавидовать каменные идолы в долине Мары. Пожалуй, заставить кота шевельнуть хотя бы лапой могло только землетрясение — и то гадательно.

Полоз подумал так же и шарахнулся к коту, намереваясь проскочить мимо. Это была его последняя ошибка. Арчи словно превратился в серую молнию — молчаливую и разящую насмерть. Здоровенный ужиный хвост пару раз с силой хлопнул по камням и затих.

Светильник, естественно, погас.

Когда Рами сообразил запалить новый, все было кончено. Кот с деловым видом отгрызал добыче голову и морщился — похоже, мясо и впрямь было сильно на любителя.

— Невкусно? — поинтересовался Рами.

— Вкусно, — ворчливо отозвался кот. — Но я с вами поделюсь.

— Извини еще раз, ошиблись. Недооценили. Без обид?

— За ушами почешешь?

Вернувшийся Марк застал идиллическую картину. Вместо того, чтобы сидеть за щитом и дрожать, компания с аппетитом уминала шашлык из пошинкованного и хорошенько отбитого тонкохвоста. В этот раз к трапезе присоединился и Алекс. То ли змея не вызывала у него такого же омерзения, как мышь, то ли сеанс психотерапии помог. А может все было еще проще: на чужой стороне и жук — мясо. Голод от лишней брезгливости лечит быстро.

За шашлыком не сразу заметили, что Марк чем-то сильно недоволен. Или, скорее, встревожен.

— Там старый мост, — пояснил он. — Если нам очень сильно повезет, мы его пройдем. Бревна почти сгнили.