Глава 11

Прежде чем куда-то отправляться с мастером Майэ, я все же выпросил у него несколько сэнов и ненадолго вернулся в реальность, чтобы успокоить своих людей и сообщить, что наши поиски на сегодня закончились.

В детали, правда, не вдавался: учитель все еще не отменил своего пожелания сохранить анонимность. Поэтому Ноксу я обрисовал ситуацию буквально в двух словах. Вернее, скинул информацию по узам, чтобы не задерживаться дольше необходимого. И, договорившись встретиться чуть позже в убежище, снова ушел в субреальность, где меня терпеливо ждал учитель.

О том, куда мы направимся, он традиционно не сказал. Но беспокойства данный факт у меня не вызвал — я верил учителю. Исключительно поэтому дал ему увести себя на его загадочные тропы. А когда мы наконец остановились, и учитель вернул нас обоих в реальный мир, я прислушался к печати, чтобы убедиться, что верю не напрасно, после чего по-быстрому огляделся и, увидев, куда меня привел мастер Майэ, чуть не вздрогнул.

Дайн меня задери…

Мы оказались на высоком, покрытом густым лесом пригорке, откуда открывался вид на грандиозную стройку. Выкорчеванные деревья, расчищенное от леса огромное пространство, несколько глубоких котлованов, выглядящих в темноте, как старые раны. Возвышающиеся неподалеку горы песка, похожие на свежие рубцы, а чуть в стороне — частично возведенные, брошенные на полпути постройки, в которых угадывались многочисленные жилые корпуса. И — гигантская овальная площадка под будущий стадион, при виде которой у меня что-то неприятно царапнуло в груди.

Я уже видел это место раньше.

Причем в последний раз — не так давно, когда следил за лэном Даорном во время его последней командировки.

Это было родовое имение Расхэ. Ну то, что от него осталось, конечно. И строящийся на его месте по инициативе тана Босхо гигантский спортивный комплекс, который должен был перетянуть внимание к себе от младшей школы Ганратаэ и при удачном стечении обстоятельств успешно ее заменить.

Сейчас, правда, проект был заморожен. После заключения министерской комиссии работы по строительству спортивной школы и стадиона приостановили на неопределенное время.

Но мне все равно было неприятно видеть случившиеся в родовом гнезде Расхэ изменения. И знать, что тан Босхо твердо вознамерился его уничтожить.

— Зачем мы здесь? — хмуро произнес я, убедившись, что никакой ошибки нет.

Мастер Майэ испытующе на меня посмотрел.

— Я решил, что стоит сводить тебя сюда и дать некоторые пояснения по поводу случившегося здесь девять лет назад.

— Зачем?

— Если мои выводы в отношении тебя верны, то велика вероятность того, что ты мог принять близко к сердцу гибель рода Расхэ. Как и то, что ты, возможно, рано или поздно захочешь за них, скажем так, отомстить.

Я повернулся и прямо взглянул на спокойное лицо учителя.

— Вы считаете, у меня нет для этого повода?

— Повод у тебя безусловно есть, — так же спокойно отозвался мастер мастеров. — Смерть родственников — это всегда огромная боль и большое горе. Особенно если вы были родными не только по крови, но и по духу. Но поверь мне на слово, месть — это всегда путь в никуда. Она никого не вернет и ничего не исправит. Поэтому пока ты не наделал непоправимых ошибок и не встал на путь, который тебя гарантированно уничтожит, я хочу поговорить с тобой о том, что тут произошло.

Я невесело хмыкнул.

— Это вы сейчас о моем личном благе печетесь или же о благе первого рода?

— Обо всем сразу, — без тени улыбки произнес учитель. — Сейчас, может, это покажется тебе неважным или даже смешным, но ты и твои способности представляют определенный интерес для тэрнэ Ларинэ. Его величество пошел на уступки, сохранив тебе в свое время и жизнь, и свободу. Ты, несмотря на возраст, допущен к целому ряду государственных тайн, и это само по себе ставит тебя под угрозу. Я тебе об этом как-то уже говорил. И не хочу, чтобы ты усугубил свое положение, решив в один прекрасный момент вступить в противостояние с правящим родом.

Я усмехнулся.

— Как это мудро — напомнить мне сначала о смерти рода, а потом — о моих долгах перед его величеством. Полагаю, наше внешнее сходство с Альнбаром Расхэ он давно заметил. А то, может, провел прямые параллели между нашими магическими способностями, дал задание проанализировать мою родословную и давным-давно знает точный процент вероятности того, что мы на самом деле близкие родственники. Тем не менее усугублять я ничего не планирую. А если бы я ненавидел тэрнэ или хотел отомстить ему за смерть Расхэ, то нашел бы способ сделать это намного раньше.

Мастер Майэ оценивающе прищурился.

— То есть у тебя нет претензий к первому роду?

— Есть, — ровно отозвался я. — Но они не настолько велики, чтобы я садился на коня и мчался в бой, крича во весь голос, что его величество был неправ.

— Хм, — странно кашлянул учитель. — Мне казалось, у тебя мало информации по этому поводу.

— Информации у меня вполне достаточно для объективных выводов. Хотя вопросы по поводу случившегося еще остались. К примеру, мне до сих пор не очень понятно, почему решение тэрнэ оказалось настолько жестким? Почему не было попыток найти альтернативу? По какой причине его величество подставил под удар так много ни в чем не повинного народу, включая женщин, стариков и детей, не дав им ни единого шанса на выживание? И почему проверки, которым впоследствии подверглось гражданское население и благодаря которым многим все-таки сохранили жизнь, оказались недоступны для ближайшего окружения тана Расхэ? Что, штурмовики его величества не могли просто задержать слуг и проверить их на причастность к сомнительным экспериментам вместо того, чтобы с ходу всех уничтожить? Кто-то из домашних тана Расхэ мог оказать им серьезное сопротивление? Бойцов в имение прибыло достаточно. В том числе и магов. Сопротивление охраны они подавили быстро. И им было вполне под силу всех остальных попросту усыпить, а потом вывезти в лабораторию и тщательно проверить. Так почему же этого не было сделано? Почему его величество избрал такой простой и такой бескомпромиссный способ решения проблемы?

Мастер Майэ окинул меня задумчивым взором.

Кажется, он ждал от меня совсем других вопросов. И совсем другой реакции на свое заявление.

Однако я не стал отводить взгляд. Я действительно знал если не все, то почти все о своем биологическом отце. Причем у меня была возможность взглянуть на ситуацию с разных сторон, тогда как его величество был несколько ограничен в точках зрения. Хотя конкретно за это я его как раз не винил.

Более того, я действительно не испытывал к нему ненависти. В какой-то мере понимал его стремление избавить страну от угрозы. Однако при этом даже я, не имея такого богатого опыта прожитых десятилетий, как он, видел иные пути решения проблемы. И очень сомневаюсь, что их в свое время не видел он.

— Что тебе известно? — наконец спросил мастер Майэ, когда молчание стало откровенно угнетающим.

Я снова хмыкнул.

— А вы готовы меня выслушать?

— Я тебя сюда за этим и привел.

— Тогда…

Я на мгновение прикрыл глаза, как раз закончив вместе с Эммой анализ ситуации и тщательно взвесив все за и против.

В любом другом случае я бы, пожалуй, предпочел отмолчаться и для начала выслушать учителя. Узнать, что было известно ему, и только потом принимать решение, открываться перед ним или нет.

Однако мастеру Майэ я действительно верил, это раз. Он всегда и во всем был подчеркнуто на моей стороне, даже перед лицом тэрнэ Ларинэ. Именно его усилиями мне после Мадиара оставили и жизнь, и свободу. И лишь благодаря его вмешательству на меня все это время из власть имущих никто не давил.

Во-вторых, большую часть информации, которую я был готов сегодня открыть, старый мастер, судя по всему, уже знал. По крайней мере, он дал это понять достаточно ясно. Да и из того, что я успел услышать, причины падения рода Расхэ… вернее, те причины, из которых исходил тэрнэ Ларинэ, конечно… были ему известны. Быть может, окончательное решение в отношении тана Расхэ даже принималось в его присутствии, так что совсем уж откровением мои слова для него не станут. Однако они совершенно точно сместят акценты, позволят взглянуть на случившееся с другой стороны и в конечном итоге, смею надеяться, смогут повлиять и на мнение тэрнэ.

Не просто же так учитель решил со мной сегодня поговорить?

Да еще именно здесь?

Третье. Благодаря печати я хорошо видел и знал, что так же, как я верил ему, мастер Майэ верил мне. Не просто был на моей стороне, не просто прикрывал меня перед тэрнэ, но и во всем остальном проявлял просто невероятное доверие.

Кроме меня, он никому не открыл, в чем секрет его бессмертия. Не показал, как сместить границы субреальности и добраться до промежуточного, оставаясь при этом живым. Кроме меня и него, никто не знал, как управлять в субреальности временем. Да и нестандартными порталами он долгое время со мной занимался, не ставя при этом в известность ни тэрнэ, ни ТСБ. И, что немаловажно, никогда не давил на меня сам, пытаясь вытянуть мои секреты любой ценой.

Напротив, он всегда давал мне определенную долю свободы. Вместо того, чтобы настаивать, чаще всего молча отступал, терпеливо дожидаясь, когда я созрею для разговора. Как и лэн Даорн, он не посягал на мое право быть самостоятельным. Не требовал всего и сразу. И был слишком мудр для того, чтобы выбивать из меня правду обманом, хитростью или силой.

Больше скажу. Сейчас, когда я откровенно задумался, он мое доверие всецело оправдал, потому что, как и раньше, не стал меня торопить, не начал настаивать, активно доказывать свою правоту или же оправдывать поступок его величества.

Он ведь в том числе и для этого меня сюда привел, правда?

Однако, осознав, что мне есть что сказать, он неожиданно передумал, взял паузу и дал мне возможность высказаться. А поняв, что я прямо сейчас тщательно оцениваю риски и решаю, до какой степени могу быть с ним откровенным, старый мастер до кучи не просто открыл для меня свою личную печать — он открылся передо мной до конца. Дал почувствовать свои эмоции. Свое отношение. Так же, как случилось в начале нашего знакомства.

И вот когда это произошло, принять окончательно решение было уже несложно.

Наконец, последнее и, пожалуй, самое важное, о чем следует упомянуть.

Я и тогда, и сейчас прекрасно понимал, что время для правды все равно когда-нибудь настанет. И отнюдь не собирался хранить тайну своего происхождения до скончания веков, тем более когда эти сведения можно было обернуть себе на пользу. Напротив, чтобы восстановить репутацию Расхэ, я был готов и уже достаточно давно планировал поговорить об этом лично с его величеством. С аргументами. С доказательствами. Так, чтобы тэрнэ не просто мне поверил, а чтобы клеймо изменников было снято с Расхэ раз и навсегда.

Правда, для разговора с тэрнэ нужно было выбрать правильное время и место.

Для этого, прямо скажем, следовало подготовить почву, ибо нельзя было ввалиться к нему в кабинет непрошеным гостем и вот так с ходу заявить, что он, дескать, ошибся. Не такой его величество был человек, чтобы с ним можно было вести себя подобным образом. И уж тем более говорить с ним следовало тогда, когда и я, и он будем к этому готовы одинаково.

А вот для мастера Майэ специально готовить почву было необязательно.

Он и так всегда был открыт к диалогу.

Он и без всяких танцев с бубном был готов меня выслушать.

К тому же при необходимости он мог послужить отличным мостиком между мной и его величеством. А при той поддержке, что он всегда оказывал и еще мог бы не раз мне оказать, говорить с тэрнэ станет на порядок проще. Да и, прямо скажем, спокойнее.

Главная же моя задача заключалась в том, чтобы мастер Майэ мне поверил. Чтобы он не усомнился, когда я своим рассказом с ног на голову переверну все, что он раньше знал о тане Альнбаре Расхэ.

Но это как раз не проблема.

К этому я был готов.

Поэтому, когда в моей голове созрело окончательное решение, я открыл глаза. По примеру учителя активировал печать на полную, чтобы разговор получился по-настоящему открытым. А потом просто начал говорить, ни на миг не усомнившись, что меня услышат.

* * *

Собственно, мастеру Майэ я выдал ту же самую информацию, которую мы с таном Альнбаром некогда готовили для рода Хатхэ. Основы проекта «Гибрид», цели, которые преследовал тан, когда его начинал, особенности модулей нового поколения, задумки, которые могли бы лечь в основу так называемого найниитового спецназа… Словом, всю теоретическую, тщательно продуманную и заранее отобранную базу, в которой и намека не было на переселение душ, слепки личности и прочих сомнительных вещей, которые могли бы быть восприняты неправильно.

О семейных проблемах тана я тоже был вынужден упомянуть, как и о том, кто я такой, где и благодаря чему родился. Рассказал, кем на самом деле являлась супруга тана, лэнна Алоиза Норасхэ. По какой причине тан Носко был вынужден пойти на обман. Какие последствия имел его неосторожный поступок. И, самое главное, к какому результату привело предательство супруги тана Альнбара, усилиями которой род Расхэ остался без законных наследников, тогда как секретная, не готовая к обнародованию, а во многом еще и сильно искаженная информация попала в руки тана Эранда Босхо, через него — к господину Увэ Коро-Ларинэ, а чуть позже дошла и до его величества, что в итоге и привело к той самой трагедии, о которой мастер Майэ сегодня напомнил.

Само собой, голословными утверждениями я не ограничился, благо доказательная база в виде соответствующих артефактов, припрятанных в пространственном кармане, была у меня под рукой.

Благодаря этому мастер мастеров получил возможность самостоятельно прослушать исповедь Алоизы Норасхэ. Просмотреть видеонарезку, как именно проходил захват родового поместья Расхэ, благо в памяти Эммы вся эта информация хранилась с тех самых пор, как я впервые ее затребовал. Затем я выдал ему заранее отобранный набор таких же видеороликов о проекте «Гибрид», который был когда-то создан самим таном. Записанные на артефакт файлы, в которые, правда, учитель глубоко вникать пока не стал. Однако на этом основании он уже мог сделать предварительные выводы. А затем предложил вернуться в субреальность, где я смог спокойно закончить свой достаточно пространный монолог, который при обычных условиях грозил затянуться до утра.

При этом даже сейчас рассказал я, разумеется, не все. К примеру, признав наличие у себя родового Таланта, не стал детализировать, какая именно его грань у меня открылась. Соответственно, не говорил о тех годах, которые настоящий Адрэа Гурто провел в домашней лаборатории тана. Не привязывал свою личность к проекту «Гибрид». Не стал признаваться, что у проекта уже сейчас есть живой прототип. И не давал никакой информации о том, что я не просто хороший маготехник, но и единственный человек на Найаре, который способен напрямую управлять найниитом.

Собственно, я вообще упомянул о себе лишь постольку-поскольку, с самого начала сместив фокус внимания на своего биологического отца и его проблемы с родом Босхо. По этой же причине я не стал сообщать, что имею способности проводника, что немалую часть информации почерпнул из памяти рода и что на самом деле у тана Альнбара есть еще один незаконнорожденный сын от Сельены Гурто. Одаренный, с характерными для рода Расхэ особенностями развития дара, хоть и без родового Таланта.

О «Мертвых головах», о связях с Кри, об отношениях с Моррох, о Туран и своих делах в Нижнем мире тоже, разумеется, распространяться не стал. Для этого, полагаю, еще не время.

Наконец, я не стал акцентировать внимание на том, каким образом добыл показания Алоизы Норасхэ. И не стал сообщать, что она мертва. Зато дал понять, что при необходимости она способна повторить все это под запись и ответить на любые вопросы, хоть это и будет сопряжено с определенными трудностями.

Разумеется, от внимания учителя не ускользнуло, что некоторые вещи я во время рассказа умышленно обошел стороной, а на многие его вопросы, которых, само собой, не могло не возникнуть, ответил достаточно обтекаемо. Однако общую картину он, обстоятельно меня расспросив и уточнив то, что ему было неясно, тем не менее составил. О самом главном я ему тоже рассказал без утайки. Да, некоторыми деталями я и сейчас поделиться был не готов, но мастер Майэ, к счастью, воспринял это абсолютно правильно.

— Я благодарен тебе за честность, — сказал он, когда внимательно меня выслушал и переварил полученную информацию. — И за оказанное доверие. Понимаю, что поделиться было непросто, поэтому готов пообещать, что раньше времени и раньше, чем ты будешь к этому готов, эти сведения не уйдут ни в ТСБ, ни к его величеству. К тому же, как ты понимаешь, они требуют более глубокого осмысления и проверки. Но если твои слова насчет Босхо подтвердятся, то я готов поддержать тебя в разговоре с его величеством целиком и полностью. Лэнну Алоизу Норасхэ я тоже хотел бы увидеть. Ее показания нам еще понадобятся. Ну и вопросы у меня еще остались, несмотря на то, что немалую их часть ты только что снял.

Я кивнул.

Само собой, разговор этот у нас точно не первый и не последний. И со временем, полагаю, я смогу дополнить свой рассказ, сообщив учителю все то, о чем умышленно не стал упоминать сегодня.

Нет, в принципе, мастер Майэ мог бы и сейчас настоять. Все-таки информация потенциально проблемная. По сути, я только что обвинил род Босхо и его нынешнего главу в прямом вмешательстве в дела рода Расхэ, в ложном доносе, клевете, во влиянии на дар и на разум моих несовершеннолетних братьев, косвенно обвинил его в причастности к гибели не только их, но и всего своего рода. А если сюда добавить делишки Туран, которые одним Норлаэном уже давно не ограничивались, рассказать о наличии клиник по нелегальному омоложению, приплюсовать обвинения в убийствах, похищении и зомбировании законопослушных граждан тэрнии, не говоря уж о том, что попроще, то тану Эранду… если, конечно, я смогу доказать свои слова чем-то посерьезнее, нежели признание мертвой сообщницы… будет грозить долгое, тяжелое, крайне утомительное следствие, за которым последует не менее тяжелый приговор и кардинальные перемены и для него лично, и для всего его рода, который в конечном итоге ждала та же участь, что тан Эранд некогда уготовил для рода Расхэ.

— И все же сейчас я хочу поговорить с тобой о другом, — внезапно добавил мастер Майэ, когда я приготовился к новым вопросам. — И заодно хочу ответить на вопросы, которые ты задал в начале нашего разговора.

— Какие именно? — слегка насторожился я.

— Ты хотел знать, почему в отношении рода Расхэ все вышло именно так, а не иначе, — спокойно пояснил учитель. — Так вот, я готов тебе об этом поведать.

Я, подумав, снова кивнул.

— Было бы интересно до конца понять мотивы его величества. Все же уничтожение целого рода для Норлаэна — беспрецедентное событие. Со времен Морхэ подобных решений монархи больше не принимали. Да и тогда, если вы знаете историю рода Моррох, это было в корне неверное решение, продиктованное больше эмоциями, нежели логикой.

— Согласен, — не стал возражать мастер мастеров. — Но тут дело больше не в личности правителя и не в его предпочтениях, а в магии. Вот ты, к слову, знал, что между Расхэ и правящим родом существовало несколько достаточно серьезных магических договоров? И что Расхэ были допущены ко многим государственным тайнам, в том числе к работе с найниитом, который фактически приравнен к национальному достоянию?

Я молча кивнул в третий раз.

Да, об этом мне было известно.

— Так вот, — тем временем продолжил учитель. — Часть из этих контрактов накладывалась не на конкретных людей, а на весь род сразу, тем самым гарантируя его лояльность короне. А в прилагающихся к ним бумагах было четко прописано, какие последствия будет иметь предательство интересов первого рода и в том числе попытка передачи третьим лицам сведений, относящихся к понятию государственной тайны.

— Вы имеете в виду контракты на смерть?

— Именно.

— У тана Расхэ, полагаю, были именно такие договоры?

— Конечно, — подтвердил мастер Майэ. — Вся его деятельность в отношении найниита и найта была строжайшим образом регламентирована. Исключительно поэтому тан Альнбар имел возможность большую часть времени работать в своей собственной лаборатории, а не на специально выделенной территории первого рода. Привлекать для этого своих людей, а не только людей тэрнэ. И поэтому же у него было так много воли. Благодаря клятве он был вынужден соблюдать требования первого рода, а благодаря узам крови эти требования в определенной степени применялись ко всем его ближайшим родственникам. Особенно к тем, кто был допущен к работе с минералом, включая лаборантов, охрану и даже уборщиков.

Узы рода?

Оба-на.

— Да, — кивнул учитель, когда я озадаченно замер. — Магия рода — штука серьезная. И чаще всего работает по принципу «все или ничего». Как ты понимаешь, важность найниита и найта для тэрнии очень сложно переоценить, поэтому меры безопасности и в то время, и сейчас принимались беспрецедентные. При этом, если помнишь, Расхэ остались чуть ли не единственными в тэрнии, кто умышленно сохранил всего одну ветвь в роду — главную, полностью избавившись от второстепенных. И Талант у них, в отличие от других родов, был, можно сказать, один на всех. Разбрасываться им первый род не мог себе позволить, поэтому все Расхэ, которые им владели, были привлечены к работе с минералом. И даже те, кого Талант обошел стороной, так или иначе были причастны к деятельности рода.

Я нахмурился.

Это что же получается, все близкие тана попадали под магическую клятву на смерть? Включая жену… а, нет, жену как раз она не затрагивала, раз Алоиза никаких клятв тану не давала… но его детей, кузенов, всех, кто был близок ему по крови, всех чистокровных Расхэ…

— Именно, — во второй раз подтвердил мои наихудшие подозрения мастер мастеров. — Поэтому когда его величество решил, что клятва была нарушена, то и пострадали почти все. Мгновенно. Для этого даже войска никуда не пришлось отправлять — магия рода все сделала сама.

Я аж замер, когда до меня дошла эта простая истина.

Дайн.

А тан Альнбар мне об этом раньше не рассказывал. И я до сегодняшнего дня понятия не имел, что узы рода могут давать такой эффект. Выходит, большая часть Расхэ на самом деле пала не от рук штурмовиков? Получается, их убила магия? Причем магия своего же рода, тесно завязанная на кровных узах и метках на смерть, которые ближайшие родственники заполучили вместе со своим таном от первого рода?

— На самом деле это очень старая практика, — неожиданно вздохнул мастер Майэ. — На ней первый род изначально строил свою власть среди первых… не самых, надо сказать, покорных… вассалов. Тогда это было жизненно необходимо. Время было смутное, опасное, с одной стороны — разломы и дайны, с другой — риск получить отраву или кинжал в спину. Только так, через магию и клятвы, можно было обеспечить абсолютную преданность новоявленных глав родов. Поэтому в первом роду были придуманы соответствующие ритуалы, которые до сих пор оберегают тэрнию от восстаний, заговоров и большинства проблем, которые рано или поздно испытывают все крупные и особенно многонациональные государства.

— А тан Альнбар знал о том, что за клятвы он на себя навешивает? — с подозрением осведомился я.

— Должен был знать, — так же неожиданно отвел глаза учитель.

Я насторожился еще больше.

— Должен был?

— Скажи, ученик, ты в курсе, почему старшие рода называются старшими? — вместо ответа вдруг поинтересовался мастер мастеров, заставив меня нахмуриться. — И какая вообще разница между старшими и младшими родами?

Я немного помедлил с ответом.

— Официально считается, что причина в Таланте. У старших родов он есть, у младших — нет. И в этом, собственно, вся разница.

Учитель качнул головой.

— Нет, Адрэа. Изначально старшими называли рода, которые самый первый в истории Норлаэна тэрнэ мог небезосновательно называть своими верными сторонниками и главы которых принесли ему магические клятвы на смерть. Тогда их было двадцать. Опора трона. Самые верные. Самые надежные. Со временем, когда началась гонка за силой, их число уменьшилось до пятнадцати. Когда не стало Морхэ, старших родов осталось четырнадцать, а теперь их и вовсе тринадцать.

— Но как же…

— Привязывать статус рода к Таланту решили позже, — без труда угадал мой следующий вопрос учитель. — Просто для того, чтобы не афишировать наличие клятв. К тому же это было удобно, понятно для обывателя, не надо было объяснять всем подряд, почему кто-то годами и десятилетиями пользуется безграничным доверием тэрнэ, а кто-то, напротив, прозябает на обочине. Ну а Таланты потом просто привили тем родам, кому это требовалось… в первом роду этого добра хватает, да и проще тогда было с межродовыми браками… Поэтому теперь силу рода по традиции связывают только с Талантом, хотя на самом деле это не совсем так.

Вот блин.

Судя по всему, я случайно стал обладателем еще одной государственной тайны. Интересно, меня за это потом за какое-нибудь интересное место на дереве не подвесят? Или же мне повезет отделаться еще одной меткой в ауре?

— Но как вы можете контролировать процесс? — непонимающе посмотрел я на учителя. — Рождение нового Таланта — вещь непредсказуемая. Все рода, особенно младшие, стремятся его заполучить. И прилагают массу усилий, чтобы однажды вырваться в лигу старших. Что, если у кого-то это однажды получится? Что вы будете с ними делать? Их что, насильно под клятву подведут? Или уберут со сцены, как Расхэ, под предлогом измены короны?

Мастер мастеров снисходительно улыбнулся.

— Зачем? Есть способ проще. Первый род просто не дает сформироваться таким парам, у которых возможно зарождение Таланта. Таким образом и поддерживается ныне существующий порядок.

— Первый род… что? — вздрогнул я. А потом меня так же неожиданно осенило. — Дайн меня задери! НАБИРЭ!

— Верно, — кивнул учитель. — Все без исключения набирэ работают с разрешения и строго под патронажем первого рода. И все свои решения по поводу подбора пар они согласовывают с особым отделом при военном министерстве. Со старшими родами проблем обычно не бывает, поэтому, как правило, контролирующие органы в решения набирэ в отношении таких пар не вмешиваются. А вот за младшими родами следят очень внимательно.

Черт!

Так вот почему у тех же Босхо, несмотря на кучу договорных браков так до сих пор и нет магов с полноценным Талантом! И вот почему за столько лет количество старших родов только уменьшается, но никак не растет!

— Значит, это политика? — с еще большим подозрением посмотрел я на мастера мастеров. — Многолетний контроль рождаемости и не совсем естественный отбор?

Тот невозмутимо кивнул.

— Неподконтрольные, излишне сильные и непредсказуемые маги стране не нужны. Поэтому число сильных одаренных, особенно в потенциально проблемных родах, тщательно контролируется. Вопреки бытующим в миру заблуждениям, набирэ видят судьбы не только тех, кто приходит к ним на консультацию — чаще всего им доступны и линии вероятности по спецзапросу. К примеру, если в каком-нибудь роду планируется свадьба (а о таком событии всегда узнают заранее), то даже без прямого участия набирэ повлиять на нее более чем возможно.

— Ну да. Если жених и невеста в потенциале не особенно важны, то пускай себе женятся. А если в линиях вероятности вдруг нарисуется потенциально опасный наследник с Талантом, который не нужен первому роду, то свадьбу ведь можно и расстроить, да? К примеру, рассорить молодых, подбросить невесте или ее родителям компромат на жениха. Если не расстались, то и аварию можно устроить…

— Ну обычно хватает и компромата, — не стал отрицать учитель. — Жесткие меры никому не нужны. Да в них и нет особого смысла. Зачем провоцировать недоверие к власти? Чаще всего достаточно посоветовать паре обратиться к набирэ, ну или организовать консультацию… запросы же идут через специальный отдел при военном министерстве… и вопрос решается сам собой. Ну а если не решается, то после рождения детей проблема разруливается с помощью хорошего целителя.

Я мрачно глянул на учителя.

— Так же, как его «разрулила» когда-то Алоиза Норасхэ?

— Да, — так же спокойно подтвердил мастер Майэ. — Это вопрос безопасности. Причем не только для первого рода. Старшим родам привилегии даны не просто так. Их даруют исключительно под гарантии того, что технологии, знания, средства и силы, которые им даны, не будут обращены против правящего рода. Это закон. Именно поэтому старшие рода всегда стоят на ступеньку выше, чем младшие. И поэтому же без очень веских причин ни один младший род не перейдет в категорию старших. Ему просто не позволят этого сделать.

Я тряхнул головой.

Мне такая постановка вопроса откровенно не понравилась. Политика первого рода в отношении одаренных слишком уж сильно отдавала диктатурой, причем тотальной, раз уж Ларинэ считали себя вправе вмешиваться даже в вопросы наследования дара.

С другой стороны, если поначалу тэрния формировалась тяжело, с большими проблемами, смутами, восстаниями и неоднократными попытками свержения власти… а история говорила об этом достаточно откровенно… то страховка первому роду действительно была нужна.

Она, правда, в итоге оказалась больше похожей на строгий ошейник, особенно если вспомнить историю с уничтожением второстепенных магических ветвей, которая вошла в моду, кстати, тоже с подачи набирэ. Но конкретно сейчас я не хотел тратить время на обсуждение решений первого повелителя Норлаэна. И тем более не собирался осуждать нынешнего тэрнэ, наверняка не планировавшего отменять сомнительную лично для меня практику, которой уже много веков.

К тому же в отношении того же рода Босхо я бы не сказал, что они были так уж сильно ущемлены в правах. Наоборот, у них имелись земли, деньги, власть, причем немалая. Свои производства, заводы, банки… да и в плане магии, если не считать отсутствие Таланта, они уж точно не были обделены. А после смерти Расхэ так особенно.

То есть в тэрнии, несмотря на некоторые ограничения, младшие рода очень даже процветали. О дискриминации речь тем более не шла. Напротив, я бы сказал, что тем же Босхо в каких-то вещах было дано даже слишком много воли.

И посмотрите, к чему это привело?

— Так. Ладно, — проговорил я, решив, что тема слишком сложная и неоднозначная, чтобы вот так сразу дать ей точную оценку. — Какое отношение это имеет к Расхэ? Клятву верности первому роду, причем клятву на смерть, предки тана Альнбара когда-то давали, это я понял. Почему она сработала через столько лет?

— Такие клятвы не имеют срока давности. Они даются целому роду. И от лица целого рода, — пояснил мастер Даэ. — Поэтому действуют до тех пор, пока жива хотя бы одна из сторон. И передаются от тана к тану, активируясь в тот самый момент, когда новый глава рода, вступая в должность, дает присягу его величеству. С этого момента любой из танов, хочет он того или нет, обязан соблюдать верность нашему повелителю. Если он ошибется, платить за его ошибки будет весь род.

Я снова нахмурился.

Так. То есть на меня она пока не действует, раз я пока не тан и присягу никому не давал?

— Тогда почему вы сказали, что тан Альнбар мог об этом не знать?

— Потому что с тех пор, как был придуман этот ритуал, прошло не одно тысячелетие. И потому, что с того времени многое подзабылось даже в старших родах. История падения Морхэ — наглядный тому пример.

— Как? — чуть не растерялся я. — И они тоже⁈

— Моррох не знает о клятве первому роду, — со вздохом признался мастер Майэ. — Но из того, что я сумел выяснить, умирали наши с ней предки именно от кровных уз.

— Но там же погибли преимущественно мужчины, — усомнился в его словах я. — Женщины в большинстве своем выжили. Моррох рассказывала. Разве клятва может действовать так избирательно?

— Клятва — нет. Но я думаю, что Морхэ, когда увидели линии вероятностей, своевременно предприняли меры и просто исключили из рода тех, кого смогли. Скорее всего, кто-то из них… возможно, даже сам тан… видел не только будущее, которое еще можно изменить, но и то, которое изменить уже невозможно. Как я. И если это действительно было так… если тан увидел хотя бы часть из того, что должно было случиться, то лучшее, что он мог сделать в такой ситуации — это спасти тех, кого еще возможно. Не исключено, что и единственный способ сохранить своих людей ему тоже подсказало видение. Поэтому когда действующий тэрнэ… не знаю, сам или ему кто-то помог… пришел к выводу, что его предали, то от магии пострадала только часть Морхэ. Тогда как часть, напротив, выжила. Но, к сожалению, потеряла много знаний, силу, магию и не сохранила информацию о старых родовых клятвах.

— Думаете, Расхэ тоже могли об этом забыть?

— Морхэ ушли со сцены достаточно давно, — развел руками мастер мастеров. — С тех пор ничего похожего в Норлаэне не происходило. Впрочем, если ты утверждаешь, что тан Альнбар изначально не планировал никого предавать, то о клятве он мог просто не подумать. Да и зачем, если он даже не знал, для чего его пригласили в тот день во дворец?

Он немного помолчал, а потом внезапно добавил:

— Спроси его, кстати, об этом, когда увидишь. Думаю, он не откажется тебе ответить.

Я быстро вскинул голову, но учитель ответил мне прямым и абсолютно невозмутимым взглядом.

— Откуда?.. — только и спросил я, понимая, что где-то просчитался и чего-то не учел.

— Способность обращаться к памяти рода — один из даров, которые первый род преподнес своим самым верным сторонникам в обмен на преданность, — с усмешкой ответил старый мастер. — Поэтому во всех старших родах, даже в тех, кто не практикует активно магию сна, хотя бы раз в поколение появляется полноценный проводник. Всегда. Во все века, без исключений. Просто потому, что для этого в первом роду придумали специальный обряд. У младших родов такого обряда нет, поэтому процесс появления проводников непредсказуемый, тут как повезет, а вот у старших в случае чего проводника просто назначат. Так сказать, создадут.

Ого. Так мне про этот обряд когда-то рассказывали?

Обряд памяти рода…

Оказывается, его не только проводят сильнейшие, но, если нужно, вмешиваются со стороны, чтобы род без проводника не остался.

— Да, — согласился учитель. — Первый род за этим следит. Поэтому связь с предками у его сторонников есть всегда. При этом как только старый проводник умирает, на его место так или иначе приходит новый. Другое дело, что проводник в роду единовременно может быть только один, существование второго магия попросту не допускает. Что же касается тебя, то раз ты остался последним носителем чистой крови, да еще и являешься при этом магом сна… в общем, я даже не сомневаюсь, что тебе никакой обряд уже не нужен и что ты уже давно умеешь обращаться к памяти рода. И информацию, которую ты мне сегодня передал, тоже почерпнул именно оттуда.

Я тяжело вздохнул.

— Все-то вы знаете…

— Ну не все. Но многое, это верно. Зато мне не нужно дополнительно расспрашивать тебя о твоем биологическом отце. И нет нужды рассказывать, как на самом деле закончилась его последняя встреча с тэрнэ. Я прав?

Я немного помедлил.

— Да. Я видел, что случилось во дворце, глазами тана. Знаю, что он чувствовал и о чем думал, когда умирал. Знаю, над чем именно он работал и к каким результатам в действительности пришел. Почему он и его дети были обвинены в государственной измене. И в какой-то мере понимаю реакцию тана. Но при этом не могу не думать о том, что у этой проблемы могло быть и другое решение.

— Боюсь, ты не все знаешь, — качнул головой мастер Майэ. — На самом деле в поместье Расхэ был отправлен не карательный отряд. Изначально перед ними никто не ставил задачу стрелять на поражение.

— Я помню другое.

— А ты видел всю операцию от начала и до конца?

Я свел брови к переносице и вынужденно признал:

— Нет. Большая часть сведений о той ночи досталась мне только благодаря видеокамерам. Сам я помню лишь самый конец. И то у меня голова сильно болела.

— Его величество отправил к поместью Расхэ всего одну боевую группу, — тихо сказал мастер мастеров. — Плюс группу поддержки на всякий случай. Но не для того, чтобы с ходу атаковать, а чтобы провести оценку обстановки и выявить потенциально опасных, быть может, закодированных с помощью найниитовых модулей субъектов, о которых сообщили информаторы Увэ. Когда первая группа прибыла на место, ими были использованы подавители сигналов, чтобы избежать паники и утечки информации, тогда как охране велели открыть ворота и не оказывать сопротивления. Им сообщили, что это прямой приказ тэрнэ, что в имении проводится военная проверка и что на это время весь персонал имения обязан выполнять распоряжения прибывшего вместе с группой представителя тэрнийской службы безопасности.

Я нахмурился еще больше.

— Судя по всему, что-то пошло не так, раз проверка в итоге вылилась в полноценную бойню?

— Охрана отказалась подчиниться представителю ТСБ, — сообщил мне мастер Майэ. — Вместо того, чтобы открыть ворота и сложить оружие, как предписывает закон, они сообщили, что у них приказ, и первыми открыли огонь на поражение.

— Приказ? — мгновенно насторожился я. — Что за приказ? От кого? К тому моменту, как люди тэрнэ прибыли в имение, тан Расхэ был уже мертв. Связаться с ним было нельзя. Глава службы безопасности оказался в отъезде и в момент прибытия спецназа, я так полагаю, был недоступен для контакта. Его зам, вероятно, остался на месте, но кто мог приказать ему…

У меня вдруг что-то щелкнуло в мозгу, и я осекся. А потом перехватил выразительный взгляд мастера Майэ и тихо прошептал:

— Дайн меня задери! При отсутствии связи с главой рода и с главой службы безопасности охрана могла запросить полномочия на сдачу оружия лишь у одного человека!

— У супруги тана, — кивнул учитель. — Правда, до сегодняшнего дня я не подозревал, что она могла выжить в том пожаре, но раз ты получил ее показания, значит, она была там в ту ночь. И значит, это она нанесла своему мужу и всему роду Расхэ тот самый удар, который в итоге стал для них последним.

Я прикрыл глаза и торопливо порылся в воспоминаниях.

В свое время, слушая записи показаний Алоизы, я не стал детально интересоваться, в какой именно момент и как конкретно она покинула поместье после того, как пришла в себя. Решил, что в случае чего вернусь к этому позже, ведь тогда у меня была масса других, гораздо более важных дел.

Потом у меня, естественно, не нашлось для этого времени. Слишком уж много всего навалилось в конце лета, так что я про этот нюанс благополучно забыл.

И вот теперь, когда мастер Майэ дополнил мое видение ситуации, я к нему наконец-то вернулся. После чего по-быстрому просмотрел те самые мгновения, которые раньше упустил из виду. Доподлинно выяснил, что для побега Алоиза, как ни странно, побоялась использовать иллюзию — защиту имения в одиночку она бы не преодолела, да и машину при использовании личины, к примеру, кого-то из слуг ей не позволила бы взять охрана. Ну а если ушлая дамочка и смогла бы угнать тачку, то ее по-любому быстро догнали бы и заставили вернуться, а она не хотела рисковать.

Именно поэтому, очнувшись от забытья, бывшая супруга тана Расхэ быстренько осмотрелась. Обнаружила, что спальня заперта, но при этом поблизости нет ни слуг, ни охраны. Поняла, что Альнбар, свято уверовав в ее смерть, не стал никому сообщать о предательстве — это было не в его характере, а она все же успела хорошо его изучить. Затем сделала пробный звонок через идентификатор на номер своей личной горничной и, убедившись, что ее никто и ни в чем не подозревает, преспокойно принялась собираться. А как только была готова, без труда открыла замок на двери (комната запиралась на ключ, но проблем у лэнны, всегда имевшей запасной ключ при себе, не возникло). Ни от кого не прячась, спустилась вниз и, даже не вспомнив об оставшейся в детской дочери, беспрепятственно забрала из гаража один из ардэ, сообщив охране, что у нее заболел близкий родственник и что она должна в срочном порядке к нему приехать.

Ей как хозяйке никто даже слова поперек не сказал. Разве что заместитель Нокса дал ей в качестве сопровождения пару человек, которых она по пути банально усыпила и выкинула за борт.

Ну а когда через пару рэйнов после отъезда на ее идентификатор, который Алоиза в спешке забыла выбросить, поступил тревожный звонок с вопросом, как следует поступить охране в связи с прибытием в имение представителя ТСБ, бывшая супруга тана Расхэ неожиданно увидела шанс в последний раз подгадить роду Расхэ. А затем недрогнувшим голосом сообщила подчиненному, что это не ТСБ, что никаких предупреждений от безопасников ни ей, ни ее мужу не поступало. Поэтому к гостям следует относиться как к агрессорам, то есть защищать имение и людей в нем до последнего вздоха. И использовать для этого все доступные силы и средства.

Они, собственно, так и сделали.

При этом никто из них не знал, что к тому моменту большая часть рода Расхэ была уже мертва — кровные узы, благодаря старой клятве, сделали свое дело ровно в тот самый миг, когда его величество убедился, что его предали. Для активации метки на смерть ему даже приказывать было не нужно — она реагировала на эмоции хозяина.

Причем случилось это мгновенно. По всей стране. Все чистокровные Расхэ поумирали в один миг, не успев даже понять, в чем дело.

Более того, это должно было коснуться и дочери тана. Полагаю, той ночью она умерла в своей постели, просто никто этого не заметил. Его сыновья погибли еще раньше. А вот маленького Адрэа, раз уж его на тот момент не приняли в род и не «подключили» к узам, его брата Рисса, а также слуг, охрану (может, не всю, но как минимум часть) и прочий персонал магия первого рода обошла стороной. Вероятно, потому, что среди обслуги работали в лучшем случае полукровки. Как, наверное, и среди тех, кто обеспечивал интересы рода Расхэ в Нижнем городе.

Именно поэтому они выжили, а остальные нет. И поэтому же их хоть и искали потом, но не очень интенсивно: его величество прекрасно знал, какой эффект давала древняя клятва, поэтому мог не волноваться насчет того, что кто-то из Расхэ сумел уцелеть.

Нас ведь не зря после этого стали называть мертвым родом, правда?

Впрочем, всего это тоже не объясняло.

Допустим, Нокса и его людей перед смертью тан освободил от всех клятв, поэтому фактически Расхэ они уже не являлись и под действие клятвы первого рода вполне могли и не попасть.

Но как насчет остальных?

— А что насчет женщин и детей? Они тоже пытались оказать сопротивление? — наконец-то задал я мучавший меня все эти годы вопрос. — Неужели бойцы тэрнэ не нашли другого способа с ними справиться, кроме как уничтожить на месте?

— Незадолго до того, как наши люди вошли в дом, слугам поступило то же предложение, что и охране — сложить оружие и не оказывать сопротивление, — ровно ответил учитель. — Они не захотели этого сделать. Что же касается женщин и детей…

Он немного помолчал.

— Когда наши ребята вошли, одна из горничных кинулась на них с ножом. Вторая напала с кочергой. Еще одна девушка зачем-то пыталась с плачем вытащить в коридор тело девочки лет десяти. При виде наших бойцов она сначала впала в ступор, потом начала кричать, что это они ее убили, и тоже кинулась в драку. Всех троих в итоге оглушили, — добавил учитель после небольшой паузы. — Убивать их не было нужды. Девочку бегло осмотрели, но она оказалась мертва, причем уже не первый рэйн, хотя никаких ран на ее теле не обнаружили. Причину смерти должны были установить целители, однако до целителей дело в итоге так и не дошло — все три лаиры практически сразу пришли в себя. При этом вели себя неадекватно, проявляли крайнюю степень агрессии, в контакт не вступали, на команды не реагировали. А следом за ними с ума начали сходить и все те, кого удалось обезвредить без крайних мер и кто до этого момента не вызывал подозрений.

Я замер.

— Это было похоже на то, как вели себя во дворце сыновья тана Расхэ?

— Да, — кивнул учитель. — Задержать ни одного из безумцев или обезвредить их без риска для группы было нереально. Некоторые из них и вовсе себя подожгли, а затем запалили дом. Поскольку очагов возгорания оказалось много, то погасить их сразу попросту не смогли. Магия в поместье Расхэ даже при отключенных артефактах работала со сбоями. Старые родовые гнезда… они, если ты не знал, в буквальном слове построены на костях. Их стены насквозь пропитаны магией и одновременно силой рода. Магией, которая неизменно усиливает своих и всеми способами стремится помешать чужакам. Использовать постороннюю магию на территории родового поместья чаще всего нельзя, а если и можно, то она ведет себя непредсказуемо. Именно поэтому во время захвата вашего поместья не была использована ни боевая магия, ни ментальная. Поэтому же и целители, и даже менталисты не смогли толком повлиять на безумцев. Сила рода в данном случае сослужила Расхэ плохую службу. Ну а поскольку ни рисковать понапрасну, ни терять своих людей тэрнэ не захотел, то бойцам в конце концов поступил приказ зачистить все имение, не делая исключений ни для кого. Даже для детей, потому что среди них тоже оказались такие вот «безумцы», один из которых умудрился восстать, даже получив пулю в сердце.

У меня что-то екнуло в груди.

Дайн.

Уж не обо мне ли речь?

Это же меня тогда убили, можно сказать, дважды. Вернее, первый раз пулю словил еще тот, настоящий Адрэа Гурто, тогда как мне досталась всего лишь вторая. Да и то найт, хвала тэрнэ, уберег.

А вот крики, которые я слышал…

Судя по всему, это кричали не раненые, а те, кто поджег себя сам. Тогда как бойцы тэрнэ, получается, не имели к их смерти прямого отношения.

— Это стало последним и самым веским доказательством в пользу вины тана Альнбара Расхэ, — добавил мастер Майэ, пока я напряженно размышлял, стоит ли давать ему новый повод для сомнений. — Если не веришь, запись с места событий у меня есть, так что можешь сам убедиться — это была вынужденная мера, которую применили лишь тогда, когда другого выхода не осталось.

Вот дайн. Если бы я знал об этом раньше…

— Но Алоиза утверждала, что сообщников в имении тана Расхэ у нее не было, — медленно проговорил я, решив пока не торопить события и не упоминать, что тем самым мальчиком с пулей в груди был я сам. — Во время допроса она категорически отрицала, что менталист воздействовал на кого-то, кроме ее сыновей. Повторяла, что действовала одна, не привлекая к этому ни слуг, ни охрану, ни кого-то еще. Соврать она никак не могла…

— Она была магом сна, — напомнил мастер Майэ. — И пускай прямое воздействие на разум было ей недоступно, но как маг того же направления ты должен помнить, что во сне человеку можно многое внушить и на многое его сподвигнуть. Особенно если это — не одаренный человек, а простой слуга. Плохо образованный, ментально слабый, мягкий, от природы податливый и к тому же беззаветно любящий своего тана и преданный его супруге до глубины души.

Я нервно дернул щекой.

Признаться, о таком варианте я почему-то не подумал, несмотря на то, что нечто подобное Алоиза сумела провернуть даже с таном Горусом. Годами его обрабатывала, кучу времени угробила, но все-таки сумела убедить в том, что он должен уступить кресло тана своему единственному сыну.

С ее стороны это, правда, была не полноценная ментальная установка, а всего лишь обычное, просто очень сильное, старательно взращиваемое и годами подпитываемое убеждение, основанное на мыслях и сомнениях самого тана.

Но что мешало Алоизе проделать то же самое и со слугами?

Разве что время?

Признаться, она так долго занималась двумя танами сразу и так убедительно говорила, что на это уходили все ее невеликие силы, что даже я поверил, будто ни на кого другого ее попросту не хватило и хватить в принципе не могло. Дар в этом плане был у нее слабым. Много времени уходило просто на то, чтобы убедить мужа не гнать ее прочь из его же собственного сна, не говоря уже о том, чтобы вытянуть из него какие-то секреты. Плюс его отец ей очень долго сопротивлялся…

А она, выходит, за эти годы еще и слуг обработать успела? Причем сама, без чьей-либо помощи. Хотя, возможно, на слугах она просто тренировалась, как на кошках, прежде чем начать работать с таном Горусом. И раз никто ее в лоб об этом не спросил… тану Альнбару, судя по всему, это не пришло в голову, а я, поверив, что его бывшая жена не способна врать, упустил из виду этот момент… то она ничего и не сказала. То есть соврать действительно не соврала, но, не получив прямого вопроса, всю правду так до конца и не раскрыла.

«Вот ведь стерва продуктивная, — со смешанным чувством подумал я, решив, что при первом же визите к Расхэ непременно проверю догадку мастера Майэ. — Не покладая рук трудилась. День и ночь, ночь и день… годами… на все случаи жизни подготовилась… тварь».

Это ж сколько на самом деле она народу погубила?

Скольких если не убила, то поломала им жизнь?

«Страшная женщина, — тихонько прокомментировала мои мысли молчавшая дотоле Эмма. — Никогда не думала, что однажды это скажу, но очень хорошо, что ты ее уничтожил».

Я молча кивнул.

Да. В мертвом виде Алоиза была хотя бы безопасной. Но в следующий свой визит к тану Расхэ я непременно ее разбужу и выясню все спорные моменты до конца.

— Надеюсь, у тебя больше не осталось претензий к его величеству? — спросил мастер Майэ, когда мы снова встретились взглядами. — Я могу быть уверенным, что ты никаких глупостей не наделаешь?

Я снова кивнул.

Да, теперь, когда последние терзавшие меня вопросы оказались сняты, предъявлять его величеству и впрямь стало нечего.

— Вот и хорошо, — едва заметно улыбнулся учитель. — Тогда давай вернемся к тому, с чего начали. А именно к магии предвидения и к тому, чего от нее ждать.