Глава 14

В саду было прохладно и царил полумрак, едва разгоняемый теряющимися в ещё не опавших листьях фонарями. Из-за того что листва была жёлтой, свет получался тёплым, уютным, золотистым. Лакеев предусмотрительно звать не стали, так как всем рот не заткнёшь, а допустить, чтобы во дворце начали судачить о том, будто бы младший принц превратился в жабу, было никак нельзя. Это понимала даже я, что уж говорить об остальных, которые в королевском замке чувствовали себя как рыба в воде. Поэтому в саду, предварительно разогнав из него весь обслуживающий персонал, поставили стол, на который со всеми возможными предосторожностями водрузили застеленный салфетками поднос. На нём с поистине королевской важностью восседали две жабки: одна шоколадного цвета, с короной на макушке, а вторая тёмно-зелёная. – Сидеть смирно, не прыгать, комаров и мух не ловить, а то потоки перепутаются и останетесь такими навсегда, – строго сказала я, глядя в выпуклые глаза подопытных. – Я никогда никого не расколдовывала, так что мне нужна полная сосредоточенность. Жанин, ты меня поняла? Никаких комментариев, советов и подсказок, хорошо? Тебе ведь хочется стать принцессой? Жаба активно закивала и явно хотела что-то сказать, но, наткнувшись на мой предупреждающий взгляд, предусмотрительно промолчала. Принц Рауль, к счастью, говорить не успел научиться, поэтому просто молча кивнул. Я огляделась и увидела, как Слоутер, что-то быстро сказав королю и магистру, направился в мою сторону. – Говори, что надо делать, Ванесса, – решительно сказал он, – я на всё готов. – Вообще на всё? – зачем-то уточнила я и получила в ответ очень серьёзный взгляд. – Вообще, – негромко, но как-то очень значительно подтвердил Слоутер, а я почувствовала, что неудержимо краснею. Усилием воли отогнав абсолютно неуместные мысли, я постаралась сконцентрироваться на предстоящей задаче. Всмотрелась в странный, построенный по непонятному принципу кокон заклятья, попыталась найти кончик нити и страшно обрадовалась, когда таки разглядела его, уж больно хитро он был спрятан. Глубоко вздохнула и, как тогда, когда спасала лесника Матиуса, нырнула в совершенно другой мир. Исчезло всё: сад, король, магистр, старший принц… Остались только я и огромный пульсирующий кокон, выглядевший, надо сказать, совершенно отвратительно. Больше всего он напоминал шевелящееся осиное гнездо и был, в этом я не сомневалась ни секунды, не менее опасным. Размяв пальцы, я осторожно подхватила тоненькую, едва заметную ниточку и бережно потянула её на себя. Кокон на мгновение замер, а потом словно прислушался, будто пытался понять, кто осмелился его потревожить. Наверняка он чувствовал родственную силу, но никак не мог понять, откуда она взялась так неожиданно. Я же, действуя, скорее, по наитию, нежели по правилам, показалась ему. Мол, вот она я, тёмная ведьма, сильная, обученная, темнее просто не бывает. Поэтому ему, кокону, не нужно меня бояться, я ведь не причиню ему вреда, я даже развеивать его не стану. Мне только нужно забрать вот этих двух замерших жабок, которые, по большому счёту, никому кроме меня и не нужны. Ну какая от них польза? Комаров ловить? Так в коконе комаров наверняка нет, откуда бы им там взяться. А больше от них проку никакого, одна сплошная головная боль! Я вот на месте кокона непременно попыталась бы от них избавиться… Заговаривая таким образом чужому проклятью зубы, если, конечно, можно так выразиться, я потихонечку тянула на себя ниточку, осторожно сматывая её в клубочек, а его удерживая своей силой. Вот только расходовалась она как-то очень быстро, словно утекала в невидимую прореху. Но анализировать происходящее было некогда, так как транс, в который мне удалось погрузить чужое заклятье, мог разрушиться в любое мгновение, и тогда меня просто размажет по стенке. Или по травке за неимением в королевском саду стены. Я успела смотать примерно две трети заклятья, когда почувствовала, что мысли стали какими-то тяжёлыми, они всё чаще прерывались, и мне стоило невероятных усилий удерживать себя на грани обморока. И только я собралась впасть в панику – тоже какую-то сонную и медленную – как меня омыло чужой силой, мощной, горячей, живой. Она подхватила меня и не дала выронить из рук клубочек. Потом к ней добавилась её одна, менее «вкусная», если можно так выразиться, но тоже очень сильная. И эти две волны поддерживали меня, даже не пытаясь прикоснуться к кокону, так как прекрасно понимали, что последствия могут быть самыми непредсказуемыми. Оставалось совсем немного, буквально чуточку, когда заклятье, уже почти сползшее с жабок, опомнилось, рванулось, чуть не выскользнув у меня из рук. Но я была готова к чему-то подобному, поэтому щедро зачерпнула из заранее приготовленного вот на такой крайний случай резерва, и сдёрнула остаток кокона с Жанин и принца. Раздался звук, похожий на тот, который издаёт лопнувшая струна, а я почувствовала во рту противный сладковатый привкус. Наверное, всё же прокусила губу, когда швырялась остатками силы. Теперь будет синяк… Хотя тёмная ведьма я или где… Уж себя-то всяко подлечить смогу, вот только отдохну немного… совсем чуточку… малюсенькую капельку… – Отойдите! – сквозь туман услышала я голос ректора Нойкриста, – дайте ей дышать, не наклоняйтесь. Так, деточка, дышите, всё хорошо, всё закончилось, принц с нами, с ним всё в полном порядке. – А Жанин? – спросила я, точнее, попыталась спросить, так как получилось только прохрипеть нечто невразумительное. – Жанин? – зачем-то переспросил магистр, всё же сумевший расшифровать мои хрипы, а потом с неестественным энтузиазмом добавил, – с ней тоже всё… кхм… неплохо. – Вода, лимон, мята, мёд, – донёсся откуда-то издалека голос Герхарда, и я четно попыталась открыть глаза. Естественно, у меня ничего не получилось, но зато я осознала, что лежу не на траве и даже не на скамейке. Ни одно, ни другое не способно самостоятельно шевелиться, а то, на чём я лежала, вдруг подвинулось, потом исчезло, и меня попытались осторожно приподнять. Послышались торопливые шаги, невнятный шёпот, а потом к моим губам прижался стакан, из которого в пересохшее горло полилась невероятно, запредельно вкусная вода, в которую щедро добавили лимона, мёда, мяты и ещё чего-то, что я пока не могла определить, так как просто наслаждалась живительной влагой. – Спасибо! – уже почти нормально проговорила я и наконец-то рискнула открыть глаза. Вокруг меня столпились все те, кто так или иначе был задействован в эксперименте: король, королева, оба принца, магистр и Слоутер с Герхардом на руках. Из-за плеча Рауля торчала рыжеватая макушка, обладательницу которой я никак не могла вспомнить. – Виктория, я обязан тебе жизнью! – совершенно искренне воскликнул младший принц и, шагнув вперёд, галантно поцеловал мне руку. А я, когда он наклонился, я увидела невысокую девушку, невероятно хорошенькую, одетую по моде десятилетней давности. – Здравствуй…те, – нерешительно проговорила она, – я Жанин… – Ты?! – у меня даже дурнота прошла. – То есть я тебя действительно расколдовала?! – По всей видимости, заклятье трансформации было нейтрализовано, так как было соблюдено основное условие, заложенное в него, но по какой-то причине оно перекинулось на принца и закольцевалось, сместив… Впрочем, эти тонкости вам вряд ли интересны, леди Виктория. В любом случае, всё закончилось благополучно, хотя мне, конечно, хотелось бы понять, как именно было снято заклятье. – Говоришь, у Виктории одиннадцатый уровень? – король повернулся к Слоутеру. – Как минимум, – кивнул тот, – хотя после сегодняшнего я не стал бы с уверенностью это утверждать. – Виктория, ты была права, когда предложила перейти в сад, – странно глядя на меня, проговорил король, – стены столовой могли бы и не выдержать такого мощного выброса силы, хотя ты, конечно, и пыталась его контролировать. – Заклятье чуть не вернулось, и второй раз оно на мои уговоры не поддалось бы, – вздохнула я, – пришлось залезть в резерв, к счастью, он у меня был. – Спасибо, что вернула Рауля, – помолчав, проговорил его величество, а королева Алисия молча подошла и обняла меня. – Я тоже хочу ещё раз поблагодарить тебя, Виктория, – вмешался младший принц, – за себя и за Жанин. Тут все посмотрели на смутившуюся девушку, которую принц крепко взял за руку. – Ты вообще кто? – не выдержала я, так как мне страшно хотелось узнать, кто жил в моём доме под видом жабы всё это время. – Я Жанин, – робко ответила она, беспомощно оглядываясь вокруг, – вот… – Ты принцесса? – я уже понимала, что вряд ли, так как одежда девушки была добротной, даже дорогой, но недостаточно вычурной для принцессы. – Нет, – со слезами в голосе покачала головой бывшая жабка, – это папа всегда называл меня «моя принцесса» или «моя королевишна»… А так я из купеческого сословия, мой отец Пауль Корнинг… – Корнинг? – встрепенулся его величество. – Торговая компания Корнинга? – Да, это батюшкина компания, он со всеми торговлю ведёт, – кивнула девушка, не замечая, как заблестели глаза его величества. – Только я не наследница, у меня старшие братья имеются, они дело переймут. Но папа за мной хорошее приданное даёт… Тут она окончательно смутилась и опустила голову. – Ваше величество, – вдруг официально обратился младший принц к королю, – прошу, позвольте Жанин погостить во дворце, всё же нас с ней теперь многое связывает, и я с удовольствием покажу ей столицу. – Пожалуй, я не стану возражать, – немного помедлив, величественно кивнул король Вальтер, видимо, мысленно уже использующий торговую компанию потенциальных родственников в государственных интересах. – Вот видишь! – сияющий Рауль повернулся к неуверенно улыбнувшейся девушке. – Я же говорил, что отец не будет против, а ты не верила! – Я тоже буду рада видеть вас нашей гостьей, Жанин, – приветливо улыбнулась королева Алисия, при этом оценивающе оглядев возможную невестку. – Давайте мы завтра с утра подберём для вас достойный гардероб, ну и отпишемся вашему батюшке, который наверняка будет раз известию о том, что его дочь нашлась и находится в полном здравии. – Ой, спасибо большое, – Жанин с благодарностью улыбнулась её величеству, – он, наверное, уже и не ждал меня увидеть! – А кто тебя заколдовал-то? – слегка нарушила идиллию я. – Заклятье было не из разряда рядовых, более того, я о таком даже не слышала. – Мне тоже очень хотелось бы это узнать, – присоединился ко мне ректор Нойкрист, – это совершенно неизвестный лично для меня вид магии. – Да я и не знаю толком, – вздохнула Жанин, – я в тот день батюшке в конторе помогала, бумаги подшивать, счета проверять, он меня, хоть я и не наследница, но тоже к делу приобщал, многое показывал. А потом эта женщина пришла, она хотела товар переправить, но только на барже мест уже не было, и папа ей отказал. Вот она и рассердилась, стала кричать, оскорбления всякие говорить, а батюшка мой в таких случаях молчать-то не станет, так он возьми да и брякни, что она на жабу похожа. – Опрометчиво, – прокомментировал молчавший до этого момента Слоутер. – Ну так он же не знал, – вздохнула Жанин, – так вот она и сказала, что это ему придётся любоваться на жабу до конца жизни. Потом что-то пробормотала, и… дальше я ничего не помню до того момента, как меня подобрали… Виктория и Герхард. Я ничего не помнила про себя кроме того, что меня должен поцеловать принц. А ещё в голове откуда-то взялась мысль, что я принцесса. – А откуда ты все те рецепты знала, которые мне рассказывала? – я видела, как Рауль смотрит на купеческую дочку и понимала, что если король будет против Жанин, то принцу предстоят нелёгкие времена. Но что-то подсказывало мне, что союзу с принцессой какого-нибудь захолустного государства его величество предпочтёт чрезвычайно выгодный союз с дочерью владельца крупнейшей торговой компании. А что мезальянс – так стоит предать гласности историю с превращением и чудесным спасением девушки, и никто даже слова против не скажет! Это же просто сказка наяву, как же тут осуждать-то! – А у меня матушка из ваших была, – уже осмелев, проговорила Жанин, – только я её не помню совсем, она умерла, когда мне и двух лет не было. – Память крови – дело тёмное, неизученное, – подтвердил ректор Нойкрист, – скорее всего, заклятье пробудило то, что спало в крови Жанин, вот она и вспомнила. Наверное, поэтому леди Виктория и смогла справиться с заклятьем. – Не исключено, – задумчиво согласился король, – значит, так. Роберт, распорядись, чтобы Жанин выделили гостевые комнаты, а Рауль потом её туда проводит. А нам с Викторией надо поговорить, как мы, в общем-то, и собирались. Прошу в мой кабинет… И его величество первым покинул сад, за ним потянулись ещё не отошедшие от случившегося остальные участники событий. Я думала, что Слоутер отправится вместе с принцами обустраивать Жанин, но он, не спуская с рук Герхарда, который ничего не имел против такого способа передвижения, направился вслед за мной в королевский кабинет. Там его величество устроился за столом, небрежным жестом указав нам всем, включая её величество Алисию, на диван и несколько кресел. – Виктория, – помолчав, начал король, и я внутренне напряглась, так как за всеми этими безумными событиями чуть не забыла, что нахожусь во вражеском лагере. – Я нахожусь в сложном положении, а я этого терпеть не могу, – его величество досадливо поморщился. – С одной стороны, у меня были на тебя совершенно конкретные виды, которые прекрасно укладывались во все ближайшие и отдалённые планы. Да, вряд ли тебе они понравились бы, но, согласись, выбирая между интересами государства и твоими желаниями, я непременно выберу первое. Как бы ты к этому ни относилась. – Спасибо за откровенность, – ответила я, чувствуя, как что-то светлое и тёплое неотвратимо исчезает из души, – это в любом случае лучше лжи. – Я не закончил, – резко ответил король, и я поняла, что лучше пока помолчать, а то отправлюсь вместо уютной комнаты в подвал. Я, конечно, люблю независимость, но ею довольно сложно наслаждаться, сидя в тюрьме. – С другой стороны, ты спасла моего младшего сына, проявившего неоправданно легкомысленное отношение к неизвестному колдовству. Но Рауль своё ещё получит. Хорошо, что всё закончилось именно так, а ведь ты могла и не справиться. К счастью, твой уровень оказался выше, чем я мог предположить в самых смелых своих мечтах. Он чуть-чуть не дотягивает до двенадцатого, а таких людей во всём королевстве единицы. Я даже не говорю о том, что тех, у кого магический дар такого уровня сочетается с тёмной ведьмовской силой, способной черпать энергию из окружающего пространства, вообще нет. Точнее, есть. Один человек. И это ты, Виктория. Твоя комбинация способностей уникальна. И я как король не могу позволить, чтобы такой талант не находился на государственной службе. – Моё мнение совсем не учитывается? – тихо спросила я, с трудом сдерживая слёзы, так как на гнев сил пока не хватало. – Опять перебиваешь? – Ванесса, – неожиданно строго сказал Герхард, спрыгивая с рук Слоутера, – не подписывай никаких бумаг, пока мы со… Стивеном не посмотрим их, поняла? – Может быть, вы всё-таки дадите мне договорить? – его величество нехорошо прищурился, и Слоутер быстренько подхватил кота на руки, что-то шепнув в мохнатое ухо. – Так вот, Виктория, то, что ты выйдешь замуж на нужного государству человека, это даже не обсуждается. Я всё понимаю: тебе, как любой девушке твоего возраста, хочется любви, вздохов, клятв и прочей романтической чепухи. Но посмотри на проблему иначе… Вот лорд Лаверли, к примеру… – А что сразу я-то? Я не выдержала и фыркнула, так как Слоутер сейчас больше всего напоминал нашкодившего первокурсника, которого отчитывает ректор. – Ничего, Стивен, – ласково ответил король, и от этой интонации захотелось спрятаться куда-нибудь подальше, желательно в другую страну. – Просто ты сам влез в эту историю глубже, чем надо было бы. Так что терпи. Так вот, возьмём в качестве примера лорда Лаверли. Как ты думаешь, разумно было бы отправлять его патрулировать улицы? – Это намёк? – Слоутер нахмурился и вопросительно покосился на короля, сделавшего вид, что он вопроса не услышал. – Не думаю, что это была бы хорошая идея, – подумав, высказалась я, – он хороший, я бы даже сказала, слишком хороший сыщик, чтобы просто патрулировать улицы. Нерационально… – Совершенно с тобой согласен, Виктория, – одобрительно кивнул его величество. – А теперь скажи мне, насколько рационально отпускать одного из потенциально сильнейших магов, обладающего уникальной гибридной магией, лечить крестьян и варить варенье на ромашковой поляне? И это вместо того, чтобы лечить сложнейшие случаи или исправлять ошибки, подобные той, что мы наблюдали сегодня. – А что, крестьяне не люди? Их лечить не надо? – возмутилась я, старательно игнорируя логичность королевских слов. – Почему же, – пожал плечами король Вальтер, – люди, но им вполне хватит ведьмы с шестым или седьмым уровнем. Скажи, кроме происшествия с лесником, в котором ты так удачно для меня применила свою силу, у тебя были подобные трудные случаи? Молчишь? А это потому что тебе ответить нечего, Виктория. Я упрямо продолжала сверлить взглядом ни в чём не повинный ковёр и молчала, так как ответить мне действительно было нечего. Точнее, слова были, но все они при ближайшем рассмотрении оказывались наивными и чуть ли не глупыми. – А сейчас ректор Нойкрист скажет нам, сколько у него в университетской лечебнице находится пациентов, которые умирают, так как никто не в силах им помочь. Традиционная магия не справляется, целители даже диагноз поставить не могут. Тех ведьм, у которых есть сила, на всё не хватает, да и видят они только половину. Их магия не гибридна, в отличие от твоей, Виктория. – Таких сейчас четыре человека, – ответил, подумав, магистр, – мы уже сообщили родственникам, что наши возможности не безграничны, увы. – А Виктория смогла бы им помочь? – продолжал дожимать меня король. – Не знаю, – честно ответил ректор, – но помочь в диагностике смогла бы, это несомненно. – Я понимаю, что в этом вы правы, ваше величество, – я с трудом, но заставила себя признать правоту короля в этом вопросе, – но зачем сажать меня в клетку? Пусть не в прямом, но в переносном значении? Неужели вы думаете, что я отказалась бы, скажи вы прямо? – Скорее всего, нет, – не стал спорить король, – но представь себе, что однажды ты влюбляешься в какого-нибудь прохвоста, хорошо если из нашего государства, и сбегаешь с ним. Где тебя прикажешь искать? Нет уж, лучше уж я сам подберу тебе мужа. – Как того, которого пристукнули в конюшне? – Это была моя ошибка, я плохо изучил личное дело, – совершенно не смутился король, – но ведь обошлось же, так чего зря сотрясать воздух. – Вы убили моих родителей, – сказала я, так как просто не могла не сказать. – Это тебе Леонард сказал? – нахмурился король. – Вы и сами не отрицали… тогда, в моём сне… И назвали их мелкими неудачниками! – Я и сейчас не отказываюсь от своих слов, – король не отводил взгляда, а остальные сделали вид, что их вообще в комнате нет. – Только неудачники могли затеять рискованный эксперимент вместе, совершенно не думая о том, что дело может плохо кончиться. Я не отрицаю своей вины, Виктория, но она исключительно в том, что я не захотел их остановить. Мне неприятно в этом признаваться, но я так и не смог простить Ронде того, что она в итоге выбрала Дэвида. Не смотри на меня так, Стивен… Алисия всегда всё знала, это для неё не открытие. Не стану врать, я был бы рад, если бы во время испытаний погиб только Дэвид, но они пошли туда вместе, не послушав меня. – Он не лжёт, Ванесса, – негромко сказал Герхард и, спрыгнув с рук Слоутера, потёрся о мои ноги пушистым боком. – Я знаю, что ты всю жизнь ненавидела меня, и не собираюсь оправдываться, ты была в своём праве, – спокойно продолжил король, а её величество подошла к нему и положила ладони на плечи, – но сейчас ты нужна королевству. Я не могу выпустить из рук такого талантливого и перспективного мага. – А ещё вы сказали, что никогда не признаете меня, – зачем-то пожаловалась я. – Тебе это нужно? – совершенно искренне удивился король Вальтер. – Ты что же, как и Жанин, хочешь быть принцессой? Тут я не выдержала и хихикнула, а его величество продолжил: – Нет, если для тебя это принципиально, и это является обязательным условием для того, чтобы ты добровольно осталась, я подумаю… – Да нет, это я просто так сказала, – замахала руками я, – просто тогда обидно стало, а так для меня папой всегда будет Дэвид Тревил, тут никто ничего не изменит. – Ну вот и хорошо, – быстренько согласился его величество, – что же касается мужа для тебя… – У меня есть прекрасная кандидатура, – внезапно заявил Слоутер, и все переключились на него, а он вальяжно развалился в кресле, почёсывая за ухом вернувшегося Герхарда. – У тебя?! Наверное, король Вальтер за последние несколько недель не удивлялся столько, сколько за сегодняшний вечер. – А что такого? – Слоутер демонстративно проигнорировал мой возмущённый взгляд. – Молод, но не юн, в самом, так сказать, расцвете сил. При должности, вхож в ближний королевский круг, с титулом всё в порядке, не беден, мягко говоря, имеет дом в столице и загородное имение, внешне… привлекателен. По-моему, прекрасная партия. – И как же зовут этого идеального мужчину? – королева даже не старалась сдерживать своё любопытство. – Мне тоже интересно, – сказала я, пытаясь осознать, что Слоутер, кажется, в очередной раз меня обманул. Точнее, я сама обманулась, но от этого было не менее обидно. – Не томи, Стивен, – усмехнулся король, глядя на Слоутера со странным выражением лица. – Вы прекрасно его знаете, ваше величество, и потому очень рассчитываю на вашу поддержку, – Слоутер почему-то взглянул на меня с некоторой опаской. Он что, думает, я буду скандалить? Так он мне ничего не обещал, более того, он вообще ни на что подобное даже не намекал, поэтому никаких претензий с моей стороны не может быть. А что сердце резко заболело, так это пройдёт… Надеюсь, он не предложит кого-нибудь совершенно отвратительного? Это будет слишком даже для такого двуличного типа, как Слоутер. – Это ваш начальник службы безопасности, – как-то напряжённо проговорил Слоутер, – неплохая должность, оклад, опять же, достойный, согласитесь? – Вполне, – не стал спорить король, и мне почему-то показалось, что он с трудом сдерживает улыбку, – более чем достойный молодой человек, с прекрасными карьерными перспективами. – Имя-то у него есть? – обречённо поинтересовалась я, хотя мне было в принципе почти всё равно. – Есть, – помолчав и зачем-то прикрывшись Герхардом, ответил Слоутер, – его зовут Стивен Лаверли… Ванесса, выходи за меня замуж, а? – Бери, бестолковая, где мы ещё такого найдём? – сквозь зубы прошипел Герхард. – Он ещё утром хотел тебе сказать, но я отговорил, решил, что ты не готова. Я уже и брачный договор изучил, если что. Я молчала, стараясь осмыслить происходящее, а где-то глубоко в душе зарождалось странное ощущение того, что скоро произойдёт чудо. Что-то похожее я испытывала в родительском доме перед праздником Середины Зимы. Странно, но впервые при мысли о родителях в сердце не вонзилась игла острой боли. Это не значит, что мы с его величеством больше не будем говорить на эту тему. Будем обязательно, но не сегодня… не сегодня! – Так что ты скажешь по поводу предложенной лордом Лаверли кандидатуры, Виктория? – голос короля прорвался сквозь затянувший мозг розовый туман. – Я не против, – услышала я собственный голос, – но у меня есть условие. – Какое? – хором спросили король, королева и, собственно, кандидат в женихи. – Ты никогда не станешь ничего чинить своими руками, – проговорила я, – особенно мебель. Договорились?