Глава 7

Естественно, я не удержалась и последовала за Слоутером в чулан, где с невероятным удовольствием наблюдала, как гость небрежно взял с полки самый большой молоток, чуть не уронив его на ногу. Жалела я только об одном: что ни Герхард, ни Жанин не могут разделить со мной удовольствия от этого зрелища. Перехватив поудобнее молоток, Слоутер переключил своё внимание на коробки с гвоздями, аккуратно выстроившиеся на полке. Заглянул во все по очереди и, глубокомысленно почесав в затылке, выбрал самые большие. Нет, ну а что: приколачивать, так уж надёжно, правда? – Чтобы наверняка, – пояснил он свой выбор, подтвердив мои предположения, – а то мало ли кому там после меня придётся спать. – Искренне надеюсь, что никому, – тут же ответила я, а воображение почему-то подсунуло картинку, где на продавленном диване устроился его величество Вальтер. Тряхнув головой, я незаметно сплюнула через плечо и прошептала обережные слова. – Но твою заботу о будущих контролёрах я оценила, честное слово! – Так, – Слоутер по-хозяйски оглядел чулан, на мгновение задержавшись взглядом на лопате, – вроде бы больше ничего не нужно. – Ты мужчина, тебе виднее, – проявила я невиданную уступчивость. Жанин была бы мной чрезвычайно довольна. Слоутер, видимо, не ожидал от меня подобной покладистости, так как покосился с изрядной долей недоумения и настороженности. Я молча отступила в сторону, давая ему возможность выйти из чулана. – Ты что, собираешься идти со мной? – уточнил он, видя, что я снимаю кухонный фартук. – Уверяю тебя, я прекрасно справлюсь сам, Ванесса. – Да я не планирую тебе помогать, просто не так часто мне выпадает возможность посмотреть на работу настоящего мужчины. Девушка я, как ты мог убедиться, одинокая, так что упускать такую возможность не собираюсь. К тому же это всё-таки мой диван, так что хочу убедиться, что с ним всё будет в порядке. По лицу Слоутера было совершенно понятно, что моя компания ему не нравится, но кто бы его спрашивал! Дом мой, диван тоже, даже молоток и гвозди – и те мои, так что вполне имею право. Поднявшись по скрипучей лестнице, я отошла в сторону, чтобы случайно не помешать трудовому процессу. По ноге скользнул пушистый хвост, и послышался полный изумления голос Герхарда. – А что это вы собираетесь делать? – Слоутер будет чинить диван, представляешь, а я буду любоваться, – не обращая внимания на недовольно нахмурившегося мужчину, сообщила я, – хочешь, тоже можешь посмотреть. – Да ладно уж, – неожиданно проявил мужскую солидарность Герхард, чем заработал полный признательности взгляд Слоутера, – пойду тесто проверю, а то вдруг ты сахара мало положила! У моего фамильяра была одна большая слабость – он обожал сладкое, что не мешало ему, впрочем, с энтузиазмом относиться и к другой еде. Но сладкое, в частности, выпечку, Герхард любил нежно и самозабвенно, особенно всякие пироги, булочки и рассыпчатое печенье. – Проверь, – не стала спорить я, – но не забывай, что будет ещё и глазурь, так что не перестарайся, хорошо? – Обижаешь, – фыркнул кот, скользнул вниз по лестнице, и вскоре с кухни раздалось негромкое позвякивание посуды. – Пожадничала ты сахара, Ванесса, – ухмыльнулся Слоутер, примеряясь к тому, как умудриться развернуть диван на тесном чердаке, не имея возможности даже нормально выпрямиться. – Ты не отвлекайся, – посоветовала я и прислонилась к деревянной стене, скрестив руки на груди. Я прекрасно понимала, что такая поза не может не раздражать, но никто не обещал, что обманом проникшим в дом шпионам будет легко. Слоутер между тем вытащил перекошенный диван на середину чердака и, забывшись, выпрямился, приложившись макушкой о потолок. Среди вырвавшихся у него слов цензурными были только предлоги, но я великодушно сделала вид, что не расслышала. – Итак, что у нас тут? – тоном профессионального лекаря проговорил Слоутер, пытаясь перевернуть диван и при этом не доломать его окончательно. – Ага… Всего-навсего отломилась ножка… Пустяковое дело, работы на пять минут! – Чудесно, – проворковала я, пытаясь представить, как можно приделать отвалившуюся ножку, имея в распоряжении только здоровенный молоток и огромные гвозди. Я, конечно, не плотник и не столяр, но даже я понимаю, что это не совсем тот инструмент, который нужен при такой поломке. – Надо бы снести его вниз, – задумчиво проговорил Слоутер после нескольких неудачных попыток подобраться к месту поломки с молотком и гвоздём. – Там будет удобнее, а то ещё сломаю тебе тут что-нибудь… Я хотела сказать, что сломать он может только руку, если промахнётся и ударит по ней молотком, но промолчала. – Хотя он вряд ли пролезет в дверь, – продолжал рассуждать мнимый контролёр, – и кому в голову только пришло затаскивать мебель на чердак? Он обвиняюще посмотрел на меня, но цели своей не достиг: я и не собиралась ничего объяснять или комментировать. Прекрасно понимая, что моё молчание начинает его бесить, я так же, не произнеся ни слова, перешла чуть ближе. Слоутер тем временем таки сумел перевернуть диван и теперь пристраивал отломанную ножку туда, где она – по его представлениям – должна была находиться. Ножка пристраиваться категорически отказывалась, что страшно бесило неудачливого столяра. Наконец-то он приладил отвалившуюся ножку так, что она не падала, а каким-то чудом сохраняла вертикальное положение. Выбрав внушительный гвоздь и примерившись, он замахнулся молотком. – Не получается? – медовым голоском осведомилась я, и молоток с грохотом врезался в деревяшку, чудом разминувшись с пальцами. – Ванесса! – рявкнул взбешённый Слоутер. – Зачем под руку-то говорить?! – Ну прости, – я потупила глазки, – я хотела посочувствовать, ничего личного, Слоутер! Я же ведьма, причём тёмная, ты забыл? – Шла бы ты вниз, – он решительно ткнул пальцем в сторону лестницы, – пеки лучше пирог и не мешай людям серьёзным делом заниматься. – Хорошо, – я послушно кивнула, даже сделала два шага в сторону лестницы и, дождавшись момента, когда Слоутер в очередной раз замахнулся молотком, проворковала: – А может, лучше Вилли попросить? Не дожидаясь, пока молоток, чуть не вырвавшийся из рук горе-столяра, полетит в меня, спустилась в кухню, с наслаждением вслушиваясь в отборную брань, доносящуюся с чердака. А вот не надо обманывать и злить ведьму! Слоутер спустился через полчаса, при этом вид имел запылённый, уставший, но чрезвычайно довольный. Я как раз заканчивала возиться с глазурью, а в печке подрумянивался первый из двух пирогов, распространяя по дому дивный аромат. – Готово, – с лёгкой небрежностью заявил контролёр, – можешь принимать работу. – Чудесно! – воскликнула я и, убедившись, что пирогу стоять ещё минут десять, направилась на чердак. Диван красовался на прежнем месте, и даже ножки все были в наличии, хотя та, которой не повезло попасть в руки Слоутера, как-то подозрительно кривилась. Я наклонилась и на какое-то время так и застыла, потому как найти подходящие слова не получалось. Нет, слова, конечно, были, но все они относились к тем, которые вслух произносить не рекомендуется, особенно молодым девушкам. Место, где диванная ножка крепилась к раме, больше всего напоминало встопорщенного ежа: из дерева во все стороны торчали острые гвозди. Я насчитала их не меньше пяти штук, но, вполне вероятно, их было гораздо больше. – Зато надёжно! – правильно истолковав моё молчание, вступился за свою работу Слоутер. – Я на нём даже попрыгал сидя, и ничего: все держится. – Ну, если попрыгал, то тогда всё в порядке, – слегка отойдя от шока, согласилась я. – Спасибо, Слоутер… – Обращайся, – щедро предложил он, – может, тебе ещё что-нибудь надо починить? Я могу… – Благодарю, остальное пока всё в порядке! – может быть, излишне поспешно, но искренне отказалась я, спускаясь по лестнице подальше от колючего шедевра. – Тогда я тем более не могу не пригласить тебя на чай с пирогами. – А когда? – принюхиваясь, тут же спросил этот обманщик. – Запах просто потрясающий, Ванесса! – Сейчас отдохни, а часика через два приходи в кухню, я как раз познакомлю тебя со своим вторым фамильяром, Жанин. – А что, фамильяров может быть несколько? – изумился Слоутер. – Я всегда думал, что только один, так сказать, единственный на всю жизнь. – По-разному случается, – дипломатично ответила я, – кстати, у Ноэля в трактире есть душевая, и в ней, как правило, бывает горячая вода. На твоём месте я наведалась бы, а то ты несколько… пыльный. Одежду я тебе, так и быть, почищу. Слоутер оглядел себя, смахнул с рукава прилипшую паутинку – к счастью, без паука – и вынужден был согласиться. – Снимай пиджак, – скомандовала я, поворачиваясь к плите, вытаскивая подрумянившийся пирог и ставя на его место следующий. – Только пиджак? – в голосе Слоутера мелькнули хрипловатые нотки, и я с удивлением обернулась. Мужчина смотрел на меня странно, словно хотел что-то сказать, но не мог решить: надо это делать или лучше не рисковать. – Рубашку и брюки можешь оставить, – прохладно отозвалась я, – они пострадали меньше, так что их я совершенно спокойно почищу на тебе. А вот с пиджаком так не получится, потому что у меня складывается впечатление, что ты им протёр весь мой чердак, от пола до потолка. Слоутер молча снял требуемый предмет одежды и протянул мне. С первой попытки даже мне удалось убрать только часть грязи и пришлось повторять процедуру. Контролёр молча наблюдал за мной, никак не комментируя и не мешая. Вернув ему чистый пиджак, я несколькими движениями привела в порядок его остальную одежду. – Теперь ты, не пугая прохожих, можешь дойти до трактира и договориться с Ноэлем насчёт душа, – окидывая внимательным взглядом отчищенного Слоутера, решила я, – а потом приходи пить чай. – Спасибо, – рассматривая пиджак, задумчиво сказал мнимый представитель Отдела, – выглядит совершенно как новый! – Бытовая магия, базовый курс, – сообщила я, – странно, что ты сам не умеешь. При твоей-то службе надо бы обладать такими знаниями. – Что ты имеешь в виду? – Слоутер неуловимо напрягся, а я пожала плечами. – Тебе ведь как контролёру много где бывать приходится, разве нет? – невинно сказала я. – Ведьмы порой в какую только глушь не забираются. Не любим мы крупные города, шумно там слишком, и от природы далеко. А что ты так всполошился? – Тебе показалось, – уверенно возразил Слоутер, – ну да ладно, ты права, пойду к этому вашему Ноэлю, приведу себя в порядок. Проводив постояльца взглядом, я быстренько проверила пирог и побежала в лабораторию, где обычно коротали время фамильяры. Так и оказалось: Герхард и Жанин ожесточённо спорили, какой несчастный случай лучше устроить коварному шпиону. Кот ратовал за отравление грибами, а жаба продвигала идею заманивания в болото. – Чего шумим? – я шлёпнулась в кресло. – Он сыщик или что-то в этом роде. – Почему ты так решила? – оба фамильяра тут же прекратили ссориться и с интересом уставились на меня. – Во-первых, у него в пиджаке на подкладке сделаны специальные крепления, – начала я, – такие были у папы, когда он несколько лет служил на прииске и носил оружие. Во-вторых, он очень плавно и быстро двигается, рохля контролёр никогда так не сумел бы. В-третьих, он в прекрасной физической форме, но при этом не знает и не умеет элементарных вещей. – Ну, последний аргумент не выдерживает никакой критики, – возразил внимательно слушавший Герхард, – он человек явно не бедный, откуда бы ему уметь то, про что ты говоришь. А вот первые два – да, это серьёзно, особенно крепления для оружия. – А вдруг он принц? А мы его отравим? – Жанин от задумчивости даже поменяла цвет с шоколадного на зелёный, что служило у неё признаком сильного душевного волнения. – Да какой он принц, – отмахнулся Герхард, – где ты таких принцев видела? – А где ты видел не таких? – парировала жаба, и кот завис, подыскивая достойный ответ. – Давайте о принцах потом, – попросила я, – мне и так с трудом удалось сплавить его ненадолго к Ноэлю помыться. Скоро вернётся, и нам надо понимать, как вести себя во время чаепития. – Давайте будем делать вид, что верим всему, что он нам наговорил, – решительно заявил Герхард, – и с помощью наводящих вопросов постараемся выяснить побольше. Ну а завтра, если что, можно и за грибами сходить, правда? А там уж как повезёт: может, и в болото забредёт с непривычки к нашим местам. Но мы будем в этом совершенно не виноваты, так ведь? – Так и сделаем, – согласилась я и поспешила на кухню спасать пирог, которому предстояло стать инструментом по разоблачению шпиона правящей семьи. Через полтора часа посреди кухни красовался накрытый скатертью стол, на котором стояли чашки, два пирога с яблоками и глазурью, а также маленькая бутылочка яблочного ликёра. На ней категорически настаивала Жанин, и нам с Герхардом было проще согласиться, чем спорить с упрямой жабой. Слоутер вернулся от Ноэля чистый и, кажется, вполне довольный жизнью. Войдя в кухню, он неожиданно вытащил из-за спины симпатичный букетик поздних астр и торжественно вручил мне. – Это знак моей признательности за помощь в чистке одежды, – объяснил он, – ну и вообще, почему бы мне не подарить красивой девушке скромный букет, верно? – Спасибо, – я с некоторым подозрением посмотрела на цветы, но астры выглядели абсолютно безобидными, и я поставила их в вазу, которую пристроила на подоконник, потому как на столе места не осталось. Когда все расселись за столом, включая жабу, которая с моей помощью взобралась на сделанный специально для неё высокий табурет, я торжественно разрезала пирог и положила каждому по порции. Потом повернулась к гостю. – Прежде чем мы начнём есть, я хочу познакомить тебя со своим вторым фамильяром, – я показала на жабу, – это Жанин. Жанин, это Арчибальд Слоутер, контролёр Отдела контроля и учёта, мы тебе о нём рассказывали. – Очень приятно, – отозвалась Жанин и тут же уточнила, – скажите, пожалуйста, мистер Слоутер, вы случайно не принц? – Я?! – кажется, нашей жабе удалось по-настоящему удивить Слоутера. – Ну не я же, – фыркнула она. – Вы, разумеется… – Мне жаль, но я не принц, – всё ещё ошарашенно ответил гость, – а почему вы спрашиваете, уважаемая Жанин? – Я, знаете ли, где-то потеряла своего принца, – сообщила она, и круглые выпуклые глаза сверкнули слезой, – и он теперь меня ищет… ищет… ищет… и никак не может найти! – Право, я даже не знаю, чем вам помочь! – примеряясь к куску пирога, ответил Слоутер. – Может быть, у вас есть знакомый хороший сыщик? Это такой человек, который специально обучен искать тех, кто потерялся, – лупая глазищами, продолжила Жанин, а гость неожиданно остро взглянул на неё. – Сыщик? – зачем-то переспросил он. – Вы уверены, что он сможет отыскать вашего принца? – Конечно, – с непоколебимой уверенностью заявила Жанин, с энтузиазмом выковыривая из пирога яблоки и откладывая их на край тарелки, – тем более что мне же не принципиально, какой именно этот принц будет. – Как это – не принципиально? – в очередной раз изумился гость. – А вдруг он будет старый и страшный? – Какой вы смешной, мистер из Отдела, – снисходительно фыркнула Жанин, – какая разница, если он принц? – Действительно, – помолчав, согласился Слоутер, – как-то я не подумал, уважаемая Жанин. – Так что насчёт знакомого сыщика? – не отставала жаба. – Поможете мне? В смысле – есть у вас среди знакомых подходящая кандидатура? – Я подумаю, – твёрдо пообещал как бы контролёр и наконец-то откусил от своей порции пирога. На красивом – он, конечно, шпион, но объективность никто не отменял – лице медленно расплылось выражение абсолютного блаженства. – Это восхитительно! – заявил он, и на этот раз в его искренности не возникло ни малейшего сомнения. – Никогда не ел ничего вкуснее! – Спасибо, – мне, несмотря ни на что, действительно была приятна его похвала, – очень рада, что смогла отблагодарить тебя за… кхм… ремонт дивана. Некоторое время все молча жевали пирог, запивая его ароматным чаем, и я вдруг подумала, что атмосфера за столом чем-то неуловимо напоминает семейную: спокойную, доброжелательную, неспешную. Но это если забыть о том, что один из участников обманом проник в дом с целью отыскать беглую королевскую дочку, оба фамильяра старательно планируют несчастный случай, а тёмная ведьма мечтает об одном – чтобы все оставили её в покое. – Как долго вы планируете оставаться в Гримхоле, мистер Слоутер? – решил начать светскую беседу Герхард. – Не подумайте, что мы вас выгоняем, просто осень – такое суматошное время! У нас тут всё по-старому: если сам о себе не позаботишься, то на зиму без запасов останешься. И так вон… землянику прошляпили, ни одной баночки не сварили! Тут кот с упрёком покосился в мою сторону, мол, не думай, что я забыл и простил. – А сейчас что собирают? В голосе Слоутера был искренний интерес потомственного городского жителя к экзотике сельского быта. – Грибы – это в первую очередь, – начал перечислять Герхард, – их собирают, чистят, моют… – Ты весь процесс описывать будешь? – не удержалась я от комментария. – Не мешай, Ванесса, – отмахнулся фамильяр, – видишь ведь: человек интересуется. Так вот, их моют, потом или сушат, или солят, или маринуют, а ещё можно замораживать и хранить в ледяном ларе. Ну и, само собой, суп варят, жарят, с картошкой тушат в сметане… Тут кот не удержался и облизнулся. В прочем, мне показалось, что Слоутер тоже был близок к тому, чтобы начать облизываться. К счастью, он проявил силу воли и делать этого не стал. – А ещё клюква, – внесла свою лепту Жанин, – но собирать её можно только на болоте. Вот, помнится, как-то сижу я на большом листе кувшинки, смотрю на небо, мечтаю… – О принце? – на всякий случай уточнил Слоутер. – Разумеется, – Жанин пренебрежительно взглянула в его сторону, – о чём ещё можно мечтать на болоте? – Не знаю, – честно ответил гость, ненавязчиво пододвигая тарелку к блюду с пирогом и перекладывая себе солидный кусок, – я никогда не жил на болоте, так что ничего не могу сказать по этому поводу. Да и принц мне, если честно, без надобности. – Так вот, – помолчав, продолжила Жанин, – мечтаю себе… и вдруг смотрю: а полянка неподалёку вся прямо красная-красная! Это там столько клюквы было, представляете? – А клюква – она вообще какая? – вдруг спросил Слоутер. – Как земляника? Её я точно видел… в булочке. Красненькая такая, мелкая… Да? В кухне повисла такая тишина, что можно было услышать, как на чердаке шуршат впечатлённые эксклюзивным ремонтом дивана мыши. Видимо, водят экскурсии на тему: «Эти странные люди». – Ты что, никогда не видел клюкву? – от неожиданности Герхард перешёл на «ты», хотя подобная демократичность в общении ему никогда не была свойственна. – Откуда? – пожал плечами этот горожанин в неизвестно каком поколении. – В столице она не растёт, а по лавкам я не хожу… – А хочешь посмотреть? – Жанин тоже решила пренебречь правилами хорошего тона и пристально посмотрела на Слоутера. – У нас тут как раз болото неподалёку, сможешь потом всем рассказывать, что лично, вот этими вот руками, – тут она вытянула вперёд свои перепончатые лапки, – собирал ягоды на самом настоящем лесном болоте. Кто ещё из твоих приятелей-контролёров может похвастаться таким уникальным жизненным опытом? – Наверняка никто, – подумав, согласился Слоутер, – только я никогда в жизни на болоте не был, так что как бы мне там не заблудиться. – Ничего, – жизнерадостно заверила его Жанин, – мы тебя проводим, да, Ванесса? Слоутер посмотрел на меня, и в душе шевельнулось дурное предчувствие: мне вдруг показалось, что хитрый проныра нас давно раскусил и теперь просто развлекается. – Конечно, – с оптимизмом, которого не ощущала, ответила я, – например, я завтра точно за грибами пойду, независимо от того, составит мне кто-нибудь компанию или нет. А то ты, Герхард, мне потом все нервы вымотаешь разговорами о том, что все люди как люди, а у нас грибов не насушено. – Это я могу, да, – не стал спорить фамильяр, – я, пожалуй, тоже прогуляюсь, разомнусь, а то всё дома сижу, скоро ходить разучусь. – А меня возьмёте? – тут же встряла Жанин, – вдруг вас в сторону болота занесёт, там вы без меня пропадёте! К тому же… а вдруг он ещё там? – Кто? – шёпотом поинтересовался у меня заинтригованный Слоутер. – Принц, – так же негромко ответила я, – Жанин уверяет, что год назад, когда она к нам попала, у неё там намечалось свидание. – Год назад? – странно оглядев нашу невозмутимую компанию, переспросил гость. – Полагаете, он всё ещё там? – Жанин, я тебе сто раз говорил, что провести год в болоте может только труп твоего принца, поскольку любой нормальный давным-давно оттуда выберется. – Не говори таких кошмарных вещей! – возмутилась жаба. – У меня тонкая душевная организация и хрупкая психика, со мной так нельзя. Вот! Я уже чувствую, как она приближается! – Кто? – не выдержал Слоутер, который, как мне кажется, перестал вообще что-либо понимать. – Депрессия! – со слезами в голосе простонала Жанин и, прикрыв глаза, сползла с табуретки. – Хорошо, – я решительно поднялась из-за стола, – тогда завтра Жанин с депрессией остаются дома, а мы с Герхардом идём за грибами. Ты, – тут я повернулась к Слоутеру, – можешь присоединиться к любой части нашего коллектива. Если выберешь грибы, то завтра рано утром отправляемся. У тебя есть какая-нибудь обувь кроме этой? – Вообще-то я не планировал походы в лес, – задумчиво рассматривая свои туфли, протянул Слоутер, – но, мне кажется, я смогу что-нибудь подобрать в лавке. – Удачи, – пожелала я ему и, прихватив тарелку с пирогом и чашку с чаем, отправилась к себе в комнату.