15. Руслан

Ну, не могу я сдержаться рядом с ней. Не могу. Да и не хочу.

Каждая мышца на теле напряжена.

Руки сами тянутся. А губы... Ну, как тут устоять, когда перед тобой такие сладкие, пухлые губы, вкус которых врезался в башку и не вылетает. Сидит там просто и точит. Точит. Усиливая желание. Желание смять в поцелуе не только губы.

Маша сейчас такая покорная. Вон как губки приоткрыла. Боится.

Черт. У меня крышу срывает от одной только мысли, что не было никого у нее. И что, наконец, я получу то, что так и уходило из рук.

Зря, что ли, были эти приключения? Такого в моей жизни еще не было.

- Маша, - шепчу я ей в губы, отпускаю руку и обнимаю за спину.

Халат этот еще! Кожу хочу ее почувствовать. Пальцами почувствовать. Впиваюсь в махровую ткань и мне кажется или Маша и правда дрожит?

На пальцы скатываются капли с еще мокрых волос.

Еще доля секунды и я впиваюсь губами в ее губы. И словно вспышка перед глазами. Такая яркая, что ослепляет. Зажмуриваюсь. Беру Машу за затылок, чтобы не отвернулась. Чтобы не испортила все.

Черт. У меня внутри сейчас такой состояние… не знаю, как описать его. Но не помню, чтобы раньше такое испытывал.

Я пробую ее вкус, вспоминаю его, пытаюсь забрать часть себе.

И не могу от нее оторваться. Надо бы перевести дух и Маше дать вздохнуть, но не могу. Терзаю ее губы. Пока не вернулась прежняя Маша. Ведь не может все так гладко идти?

Открываю глаза. Руками обхватываю ее лицо и веду их вниз. Касаюсь шеи. Теплая нежная кожа. Просовываю пальцы под воротник халат. Плечи. Чуть сжимаю их и аккуратно, чтобы не спугнуть, стягиваю халат с плеч.

От предвкушения все свело, я чувствую напряжение, особенно там, в паху. Черт, не помню, когда я вот так хотел кого-то. Причем я ловлю кайф вот именно от этого момента. От того, как осторожно пытаюсь раздеть девочку, отвлекая ее поцелуем.

И даже думать не хочу, что будет потом. У меня и так в голове туман.

Прижимаюсь к Маше бедрами и глухой стон бесконтрольно вырывается в ее рот.

Завожу ладони под халат, на спину. Улыбаюсь в поцелуе. Немного расслабляюсь. И зря.

Маша приходит в себя. Что-то недовольно мычит и упирается мне в грудь ручками. Толкает.

Я уже не держу ее за затылок, поэтому она без труда вырывается из моего поцелуя.

Хмурится и часто дышит.

- Вы решили меня задушить? – спрашивает недовольно, потирая рот кончиками пальцев.

Я не могу отвести взгляда от этих опухших, ярко-розовых губ. Маша берет меня за запястья и убирает мои руки с себя. Отступает на шаг.

Не рассчитал. Надо было не торопиться.

Но я же вижу, что ей нравится. Просто надо чуть еще донажать. Дорасслабить.

Хочу ее.

Сегодня хочу.

Сейчас!

- Что вы делаете? – она опять возмущается. – У меня синяки на губах будут. Вы решили из меня мотыля сделать для рыбалки?

Я не могу сдержать улыбки.

Шагаю к ней, обнимаю и прижимаю к себе.

- Эй!

- Тихо, Маша, - шепчу ей в волосы, утыкаясь носом. – Дай мне успокоиться чуть.

А у самого сердце сейчас выскочит. Так бешено бьется. Еще Машино горячее дыхание прямо мне в грудь. От него мурашки по коже.

- А долго еще? – спрашивает она и губами касается меня.

Господи, дай мне сил не наброситься на нее.

Подхватываю ее на руки и иду к дивану. Сажусь сам и сажаю Машу себе на колени. Она пытается слезть, но я с силой удерживаю ее.

- Да сиди ты, - смеюсь, руками прижимая ее за ноги. – Ничего я тебе не сделаю. Просто поговорим и все? Маш?

- А почему нельзя поговорить со мной, если я буду сидеть на стуле? – спрашивает строго.

Ух, какая. Вот сейчас хочу ее еще больше.

- Потому что хочу, чтобы ты на мне сидела, - отвечаю прямо. – Так разговор будет душевнее.

- А зачем нам душевный разговор? – вот ведь упрямица!

- А он нам не нужен, ты считаешь? После всего того, что между нами было?

- Между нами ничего не было и быть не может! – обрубает и опять пытается встать.

- Я бы не был столь категоричным, - улыбаюсь, пресекая ее попытки освободиться.

- Ну, правда, - вдруг говорит уже мягче. – Мне неудобно тут на вас сидеть.

Удивленно смотрю на нее, хотя, конечно, понимаю, о чем она. Но мне интересно, как она это преподнесет.

- Я как принцесса на горошине, - сводит брови, а щеки покрывает легкий румянец.

- Я бы показал тебе, что там не горошина…

- Нет! – восклицает испуганно. Хм, а тут будет не так легко, рано я расслабился.

- Но, - продолжаю я, - ты пока не заслужила.

Фыркает и отворачивается.

- Мне не-удоб-но! – повторяет вновь.

- Так сядь, как тебе удобно, Маш. Только на мне. Давай, располагайся.

И, черт, это было моей ошибкой. Маша начинает елозить на мне и я даже закрываю глаза и стискиваю зубы, потому что становится еще сложнее.

Бедный Руслан-младший. Мне кажется, у меня сейчас пар пойдет из шорт. А эта чертовка никак не усядется.

- Да сиди ты уже! – не выдерживаю и впечатываю ее в себя. – Вот так сиди! И не двигайся больше!

- А дышать можно? – спрашивает испуганно и тихо.

- Только носом и не часто, - рычу я.

Надо успокоиться. Черт. Как же тяжело-то с ней. И чувствую я, что не скоро смогу расслабиться.

- А вы… - не унимается Маша.

- Так, - говорю строго и хмурю брови. – Никаких «вы». Поняла? Ты сейчас своей попкой устроила фигурное катание по моему… черт! короче, Маша, никаких «вы». Спрашивай, что там у тебя?

- Я уже забыла, - бурчит недовольно.

- Значит, неважное, - смотрю на Машу. Перегнул я, все-таки. Обиделась? – Маш, - руками обнимаю ее за талию и носом утыкаюсь в плечо, - что ты чувствуешь сейчас? – спрашиваю уже мягко, почти шепотом.

- Честно? – поворачивается и смотрит мне прямо с глаза.

- Разумеется. За вранье буду наказывать. Тебе не понравится, - опять отворачивается. Опять перебор? Да, черт! Как сложно! Почему бы просто не лечь на диване и не расслабиться? Зачем мне мозги делать?! – Ну, ладно, я пошутил. Говори, как есть.

- Я боюсь.

- Чего? – смотрю недоуменно.

- Горошины.

Не могу сдержаться и прыскаю от смеха. Маша надувает губки и отводит взгляд.

- Маша, Маша, - говорю, отсмеявшись, - это нормально. Ты мне нравишься, Маш. Очень нравишься, - сильнее сжимаю ее и веду лицо к груди. Носом раздвигаю халат, но Маша руками опять поправляет его. – Ты помнишь, что тебе врач сказал? – спрашиваю, успевая поцеловать ее руку.

- Какой врач? – опять хмурится. – А! – восклицает. – Так это были вы?! Тот чокнутый практикант?! Как же я сразу не догадалась?! Ведь были подозрения! Ну вы и…

Договорить ей не даю. Быстро беру за затылок и наклоняю к себе. И целую.

Маша опять мычит и мечет в меня стрелы гнева из глаз. Но я отпускаю ее лишь тогда, когда сам этого хочу.

- Ты, Маш, ты. Мы же договорились.

- Но зачем? Вы… ты извращенец? – спрашивает и теперь в глазах испуг.

О да, еще какой. Все мысли только об одном.

- Хотел посмотреть на тебя, - отвечаю вслух.

Маша смотрит изумленно и часто моргает.

- Я даже не буду спрашивать про выбор врача. К окулисту же ты не пошел?

- Твои глаза я и так видел, Маш. Они очень красивые. Я уже разглядел. Очень. А вот кое-что я пока не видел.

- Пока? – приподнимает бровь. – Да вы оптимист, - усмехается, опять выкая мне. – Отпустите меня! Вы – извращенец с горошиной! Я вас…! Я вас…!

- Черт! Надоела! – рычу я. Приподнимаю ее и кладу на спину на диван. Сжимаю рукой запястья и нависаю.

- Пусти ты! – не унимается Маша, пытаясь освободиться.

- Сколько можно, Маш? А? Я уже понял, что ты не такая. Хватит, - хриплю я, рукой пробую развязать чертовый узел на ее халате. Нифига не получается. – Ты морским завязала, что ли? – спрашиваю в нетерпении.

- Отпусти меня!

- Не отпущу. Хватит играться. Я сделаю хорошо нам обоим.

- Меня воротит от тебя! – зло кричит она. – Плохо мне! Слышишь ты?!

Притворяется, конечно, да еще как неумело! Злит еще больше. Ну, сколько можно играть? Взрослые же люди!

- Маша, - хриплю ей в лицо, - ну перестань, маленькая. Принцесса ты моя. Ну, нравишься ты мне, Маш. Очень нравишься. Правда, - серьезно смотрю в глаза. Вижу, что не верит. Но я сейчас ведь правду говорю! Ладно, потом поверит. – И я тебе нравлюсь, - тут же фыркает и отворачивается.

Взгляд сам падает на синюю полоску на тонкой шее. Вон как трепыхается. Наклоняюсь и губами касаюсь ее.

Маша дергается и пытается увернуться, но я лишь сильнее прижимаюсь губами к ее коже.

- Ну, все, все, - шепчу, не отрываясь. – Тихо. Я же не хочу обидеть тебя. Маша моя. Принцесса. Ну, вот так-то лучше, - улыбаюсь, чувствуя, как ослабевает ее хватка. Она уже больше не колотит меня, не пытается освободиться. Послушная.

Уговорил.

Но я в себе и не сомневался. Немного ласки и поцелуев и все. Хотя… даже как-то странно, что так быстро сдалась. Ладно, Руслан, не копайся. Пользуйся.

- Маша, - шепчу и чувствую, что вот-вот настанет предел. Так я распалился этой борьбой. – Ну, обними меня, Машенька, давай, девочка. Принцесса.

Чертов пояс. Надо же так завязать узел! Не поддается!

Приподнимаюсь и теперь уже двумя руками пытаюсь развязать его. Черт.

- Сейчас, принцесса, сейчас, - обращаюсь к Маше, но говорю больше сам себе.

И тут только замечаю, что она никак не реагирует. Ну, совсем никак. Так и лежит, отвернувшись и закрыв глаза.

- Маша, - зову тихо. Не откликается. Беру ее за подбородок и поворачиваю голову к себе. – Маш, ну хватит игр уже. Ты издеваешься?

Наклоняюсь и впиваюсь в нее губами. И что-то не то! Сильнее впиваюсь, но не то! До этого были другие поцелуи.

- Эй! – отрываюсь и чуть трясу ее уже обеспокоенно. – Принцесса!

А она никак не реагирует! Черт! Черт! Черт!

Что она там шептала? Что плохо ей?

Может, у нее болячка какая? Поэтому и не было ни с кем до сих пор? Черт!

Ну, конечно! Вот и причина, почему до сих пор нетронутая.

Это понятно, но сейчас-то что делать?

Встаю с нее и осматриваю. Трогаю пульс – слабый. Подношу пальцы к носу – дышит.

Значит, просто сознание потеряла.

- Маша, - предпринимаю последнюю попытку. Ноль реакции. Поправляю халат и иду за телефоном.

- Игорь, слушай, у меня девчонка сознание потеряла, похоже, - говорю в трубку приятелю. Он врач и должен помочь.

- Укатал? – смеется он в ответ.

- Вообще даже не притронулся еще! – злюсь. – Ну там, ломалась немного, ну как обычно, а потом как будто отключилась. Глаза закрыты, но дышит и пульс слабый.

- От чувств, может? – не перестает шутить он.

- Слушай, завязывай! Игорь! Я же серьезно! Что мне делать-то?

- Дай понюхать что-нибудь с сильным запахом. Нашатырь есть?

- Вроде, был

- В общем, дай понюхать ей что-нибудь резкое, - говорит Игорь. - Если не очухается, вези ко мне сразу же.

- Понял. Спасибо, Игорь!

Бегу в ванную, роюсь в аптечке. К счастью, нашатырка есть. Теперь бегу в гостиную, где на диване осталась Маша.

- Маш, - зову ее и замираю. Потому что Маши на диване нет. Быстро оглядываюсь - ее и в комнате нет! Где она?!

- Адрес? Я не знаю... Но вы же можете вычислить по сигналу телефона? Да. Я закрылась в ванной. Не знаю... Пожалуйста, быстрее.

И тут я понимаю, что слышу голос Маши. Из коридора. Иду туда. Прислушиваюсь. Тонкий тихий голосок доносится из гостевого душа.

Иду к нему. Пробую дверь - заперта. Ну точно она там!

Стучу.

- Маш, ты здесь?

Тишина.

- Я знаю, что ты здесь. Открой, Маш. Я аптечку принес. Тебе уже лучше?

И опять тишина. Я держусь из последних сил. Ведь эта мелкая вредина провела меня вокруг пальца! А я так лоханулся! Идиот.

- Открывай! - со всей силы бью в дверь и слышу слабое «ой». - Открывай, мать твою! - и ещё удар.

- Я полицию вызвала! - выдает она и я офигеваю.

- Чего?

- Да! Сейчас полиция приедет и тебя арестует!

Вот придурошная! Ведь и правда вызвала!

Бегу в кухню и возвращаюсь к двери с ножом. Быстро открываю им замок.

- Не подходи! - Маша шагает назад, выставляя вперёд руку с телефоном. - Я...

Но договорить не успевает - делает ещё шаг и садится на унитаз.

- Да не бойся ты, вояка, - усмехаюсь я и приближаюсь к ней. - Пойдем, поговорим.

- Нет! Не пойду никуда с тобой! Ты! Ты!

- Ну, тихо, тихо, - пытаюсь ее успокоить. Обнять и прижать к себе.

Но она вырывается, размахивает руками. Я приподнимаю ее и выношу из ванной.

- Пусти! Сейчас полиция приедет! Тебя посадят! Пусти!

Кидаю ее обратно на диван. Натираю щеку, по которой эта дикарка заехала своими ногтями. Смотрю на пальцы - кровь. Вот с...

- Правда в полицию звонила? - спрашиваю строго.

Вместо ответа Маша складывает руки на груди и отворачивается. Ясно.

Беру телефон и набираю знакомому следователю.

- Все. Не приедет твоя полиция, - бросаю Маше. Не знаю, что испытываю внутри. Обиду? Наверное. Я же хотел по-хорошему, а она…

Сажусь на диван рядом с ней.

- Маш, ты притворилась, да? – спрашиваю прямо.

- Да, - отвечает хмуро.

- Зачем?

- Это самый верный способ спастись от насильника. Притвориться дохлой рыбой.

- От насильника? – переспрашиваю я. – Я, по-твоему, насильник? Ты правда так думаешь?

- А как еще мне думать? Ты хотел… - отворачивается.

- Ну, ты тоже хотела, - ухмыляюсь я.

- Я сказала «нет».

- Ваше «нет» ничего не значит. Уж я-то знаю.

Она вдруг поворачивается ко мне и смотрит пристально.

- Очень жаль, что до этого тебе встречались только такие.

Черт. Ну, как у нее так получается? Как получается вот так заставить меня думать, что я не прав?!

- Я не насильник, - произношу твердо. – Ну, хорошо. Прости меня, если обидел тебя. Я не хотел.

Придвигаюсь и протягиваю ей руку.

- Окей?

Маша продолжает сверлить меня своим хмурым взглядом, но, в конце концов, протягивает мне свою ладошку.

- Хорошо.

- Давай о другом? – конечно, я не собираюсь сдаваться. С каждой минутой нашего общения мне только интереснее и интереснее. Желание никуда не делось. Наоборот.

- О чем? – смотрит непонимающе.

- Что за игры у вас с подругой? Зачем вы проститутками переоделись? Ты не думала, что это опасно?

Маша вздыхает и опускает взгляд. Неужели стыдно?

- Это все ради собак, - лепечет чуть слышно.

- Что?

- Ради собак, - говорит уже громче и поднимает свой взгляд.

- Рассказывай.

И тут она послушна. Начинает рассказывать о том, что помогает одному приюту для домашних животных и что земля, на которой стоит этот приют, приглянулась какому-то инвестору. Чтобы там не построили гостиницу, Маша придумала, как ей казалось, хитрый план. Переодеться проститутками с подругой и попасться полицейским. А там уже им сказать, что приехали работать в новую гостиницу.

На каком-то моменте я закрываю ладонью глаза и качаю головой.

С этой Машей точно надо что-то делать. Как она вообще дожила до такого возраста и не убилась, не покалечилась? И даже осталась девочкой? Как?!

- Напиши мне данные приюта, - протягиваю ей бумагу и ручку.

- Зачем?

- Я тоже животных люблю, - говорю вслух, а про себя думаю, что еще я люблю маленьких глупых девочек. Разглядываю Машу, пока она старательно выводит буквы.

- Вот, - отдает мне бумагу.

- Ладно, Маш, - говорю я. – Ложись спать. А то время уже почти утро.

- Но… - опять вскидывает на меня испуганный взгляд.

- Не бойся. Я не насильник. Пойдем, я тебя в спальню провожу.

- Нет. Я здесь буду спать, - хлопает ладошкой по дивану.

- Ну, хорошо, - пожимаю плечами. – Ложись.

Ухожу и возвращаюсь с подушкой и одеялом.

- Можешь снять халат. Неудобно же, - сдерживаю усмешку. А вдруг согласится? – Под одеялом все равно не видно будет.

- Нет, - опять хмурится. – Была бы куртка, я бы и ее еще надела, - бурчит недовольно.

Наблюдаю, как Маша ложится на диване и запахивается одеялом. Желаю ей сладких снов и выхожу.

Я знаю человека, который тоже не спит и который поможет мне с приютом. Объясняю ему проблему и прошу сделать все, чтобы земля осталась у приюта.

Теперь я тоже могу идти спать. В свою комнату. В свою кровать.

Но вместо этого иду в гостиную. Не дает мне покоя Маша. А вдруг опять что учудила?

Осторожно заглядываю. Тишина. Подхожу к дивану.

Маша спит. Набегалась за день. Похоже, сразу же и отрубилась.

Я провожу пальцами по ее волосам, потом по скуле.

Спит.

Не хочу я в свою кровать идти. Не хочу там один спать. Тут и диван широкий вон какой. Мы вдвоем отлично уместимся.

Аккуратно, чтобы не разбудить Машу, ложусь рядом и ныряю под одеяло. Так хочется поцеловать девчонку. А внутри все сводит от удовольствия.

Но тут Маша морщится и начинает что-то бормотать во сне. Я замираю. Боюсь разбудить ее – ведь прогонит. А я не хочу уходить. Мне так хорошо рядом с ней.

Но Маша не просыпается, лишь переворачивается на другой бок и ложится ко мне спиной, а потом… потом она выпячивает попку свою и упирается ей прямо мне туда, где и так уже все свело от нереализованных желаний.

Я стискиваю зубы, но не отодвигаюсь. Ну, когда еще она так прижмется ко мне? Мягко обнимаю ее за талию и носом утыкаюсь в шею.

Кайф.

Маша опять что-то бормочет во сне.

- Тихо, принцесса, тихо, - шепчу ласково я, касаясь губами ее кожи. – Все хорошо. Тихо. Спи.

И сам еще сильнее прижимаюсь к ней бедрами.