28. Руслан

Машина останавливается возле какого-то торгового центра. Бэтмен первым буквально выпрыгивает из машины и открывает дверцу со стороны Маши, помогает ей выйти. Я тоже выхожу и наблюдаю за тем, как он не отпускает руку Маши. Черт плешивый!

Открываю дверцу, где сидит его собака, и выпускаю ее.

- Эй! – Бэтмен тут же подбегает и хватает поводок. – Ты что делаешь?

- Помогаю даме выйти, - улыбаюсь я. – Ты помог со своей стороны, я – со своей.

- Это мальчик! – возмущается Бэтмен. – Какая еще дама?

А я уже возле Маши.

- Руслан, не надо ссор, пожалуйста, - просит она тихо.

- Ну что ты, принцесса, какие ссоры? – и целую ее в щеку. И сразу такой подъем сил. Везде.

Раздается кашель. Бэтмен.

- Так. Какие планы? – спрашиваю я по-деловому, хотя у самого в голове уже есть план. И в нем только я и Маша. Никаких Бэтменов. Но как бы от него избавиться.

- Мне надо для Лорда кое-что прикупить в зоомагазине, - отвечает Бэтмен. – Давайте сначала туда, а то скоро закроется. А потом уже за продуктами.

- Нерационально, - отвечаю я. – давайте сделаем так. Вы с Лордом идете в зоомагазин, а мы с Машей – в супермаркет. Так будет быстрее. А то и правда до закрытия не успеем. Это же не круглосуточный магазин, я так понимаю.

Бэтмен недовольно смотрит на часы. Конечно, я прав. И я не дожидаюсь от него ответа.

- Список давай, – подмигиваю Маше и беру ее за локоть. Тяну за собой, кидая на ходу Бэтмену: - встречаемся здесь, возле машины, через полтора часа.

- А что так долго-то? – басит он.

- Там список большой. А супермаркет – дело такое. На полдня. Но ты, как освободишься, присоединяйся к нам. Найдешь!

Я вижу недовольство на его лице, но что поделать. Мне плевать. Может, так быстрее поймет, что не светит ему ничего. Ничего.

Я и правда веду Машу к входу в супермаркет, но не собираюсь, конечно, тратить время в нем.

У кассы как раз стоит молодой парень в форме – работник магазина. Консультант Артем, как написано на бейдже. Отлично. Он-то мне и нужен.

- Артем, - говорю я, - можно вас? – он сразу же откликается. – У меня просьба будет. Вот список, что надо купить. Сами не успеваем. Поможешь? – и протягиваю ему список и несколько купюр. – Сдачу себе оставь.

Наметанный взгляд Артема сразу же оценивает, что денег я даю явно больше, чем требуется. Не дурак. С готовностью забирает все и кивает.

- Мы через полтора часа подойдем сюда же, - хлопаю его по плечу.

- Понял, - усмехается он и уже берет тележку.

- Руслан, - толкает меня в бок Маша. – Что ты задумал? А Михаил? Он же нас здесь будет искать.

- Так пусть ищет. Кто ему не дает-то? Пойдем.

- Kуда?

- В кино.

- В кино? – Маша хмурится. – Руслан, с тобой все в порядке? Ты себя нормально чувствуешь?

Обнимаю ее за талию и прижимаю к себе.

- Ну, как тебе сказать, - наклоняюсь и почти касаюсь ее губ. – Фигово я себя чувствую. Прям очень плохо, Маш. Лечение нужно.

- Тут есть медпункт, - Маша отклоняется от поцелуя.

- Зачем? – приподнимаю бровь. – У меня уже есть лекарство.

И я наклоняюсь еще и, все-таки, целую ее. Коротким поцелуем. Какие же у нее губы сладкие. Так и съел бы. Но не здесь.

Беру Машу за руку и тяну за собой. Я еще на входе заметил, что здесь есть кинотеатр.

На лифте мы поднимаемся на верхний этаж. Я покупаю билеты. Даже не знаю, на что. Пофиг вообще. Главное, что сеанс начнется с минуты на минуту. И места. Вот, что главное. А что там будет мелькать на экране, не имеет значения.

- Ты хочешь что-нибудь? – спрашиваю Машу. – Попкорн или попить?

- Руслан! Это неправильно. Как же Михаил? Мы же его не предупредили!

- Пойдем, я тебе вся объясню там, - толкаю ее в зал. – Нехорошо опаздывать. Другим же мешать будем.

В зале уже темно.

- Садись, - показываю ей на наши места.

- На последнем ряду? – смотрит на меня удивленно.

- Садись уже, - надавливаю ей на плечи. – Тут лучше обзор. На самом верху ведь, - пытаюсь говорить серьезно.

- А почему диван? А не отдельные кресла?

- Какая ты привередливая, Маша. Никогда бы не подумал, - качаю головой и сажусь рядом с ней.

А тут удобно. Диван такой мягкий. И народа немного. Сидит несколько человек, но ближе к экрану. По сути, мы одни тут наверху.

- А что за фильм? – Маша смотрит на экран.

- Ну, вот, сейчас напишут и узнаем. Иди ко мне, Маш, - обнимаю ее за плечи и тяну к себе.

- Я думала, мы кино пришли смотреть, - опять уклоняется и улыбается.

- Маш, - беру ее за затылок и разворачиваю к себе. – Мне не до смеха вообще.

Пугается. Смотрит теперь серьезно.

- Какого фига Бэтмен возле тебя ошивается? Что ему надо? Он же тебе не нравится!

- Ну, с чего ты взял? – усмехается опять. – Вообще, он меня замуж зовет. Может…

- Никаких «может»! – сильнее сжимаю пальцы на ее волосах.

- Руслан! – шепчет громко. – Тише! Мы же не одни тут. Ты мешаешь другим смотреть.

- Не нравится он тебе, - говорю уже спокойнее. – И замуж ты за него не пойдешь.

- Почему это?

- Вот поэтому, - кладу руку ей на ногу и веду ее вверх. – И поэтому, - провожу второй рукой по волосам и спускаюсь на спину. – А еще вот поэтому, - приближаюсь к ней и чуть касаюсь губ. – Потому что нравлюсь я тебе, Маша. Как и ты мне. Только я тебе об этом говорю, а ты почему-то нет. Но мне и слова не нужны. Я и так все вижу. Ведь, правда?

Кончиком языка провожу по ее губам и она приоткрывает рот.

- Маленькая моя, - шепчу я и впиваюсь в нее.

Теперь целую по-настоящему. Так, как мечтал все эти дни. И она отзывается. Вредина. Хоть и не признается, но нравится ей. Впускает меня и отвечает.

А у меня в голове уже картинки, как она будет впускать меня не только сюда. Измучила меня. Ничего и никого я еще так не хотел. А она все играется.

- Руслан, подожди, - шепчет мне в губы, когда я немного отпускаю ее.

- Почему? – моя рука на ее ноге и я сжимаю пальцы. – Маш, не могу больше. Ну, сколько можно? Ты же видишь, что не могу без тебя. Приехал, когда не нашел. С Георгием Александровичем познакомился. Заберу тебя все равно. Если по-хорошему не отдадут, украду, - хмурюсь для вида. – Утащу на плече.

- А зачем? – вдруг спрашивает она вполне серьезно, не разделяя моей шутки.

Я чуть отстраняюсь.

- Как «зачем»? А ты разве не хочешь этого?

- Я хочу сначала понять, зачем, Руслан? Чтобы получить то, что не дают? Ты просто привык, да? – заглядывает мне в глаза. И взгляд такой. Черт, ни соврать, ни отшутиться не получится.

Я отпускаю ее и откидываюсь на спинку дивана, закидываю голову назад и тру лоб ладонью. Сложно как все с ней.

Сажусь прямо и беру ее за руку.

- Маш. Я уже говорил, что не было у меня никогда такого. Не было. Думаешь, я вру?

Отворачивается, но я беру ее за подбородок.

- Не вру я, принцесса. Нравишься ты мне. Так нравишься, что ни о чем больше думать не могу. И не нужен никто мне. Если бы вся проблема была в том, о чем ты думаешь, то я бы давно это получил. И от тебя, и от кого-то еще. Снял бы напряжение, - хмурится. Не нравится про других? Улыбаюсь. – Но не нужен мне никто. Только ты нужна. Смотри, какой я хороший. Ведь правда? Приехал знакомиться официально. С собакой подружился. В магазин, вот, поехал. Хотя даже для себя никогда этого не делаю. А еще, Маша, - придвигаюсь к ней и шепчу это на ушко, - хочу, чтобы тебе хорошо было. О тебе думаю, прежде всего. Ты ведь уже поняла это. Помнишь, там, у камина? А в машине?

Маша краснеет. Помнит.

- А ведь я могу еще больше дать, Маш, - говорю я, спускаясь губами на шейку, целую ее. – Только и ты мне должна дать. Бартер, - улыбаюсь и целую тонкую венку. – Маша, - вздыхаю, закрываю глаза и утыкаюсь ей в волосы. – Мне даже сейчас так хорошо. А тебе?

Молчит.

- Маш, ну хватит отмалчиваться. Нравится тебе? Скажи хоть что-нибудь? Ну, скажи, что не нравится и я отстану. И пойдем в супермаркет за горошком и кукурузой. Принцесса? Хватит молчать. Изводишь меня. Неужели тебе совсем меня не жалко? Я же хороший, - трусь носом о мягкие волосы. – Что ты чувствуешь сейчас?

- Не знаю, - наконец, она хоть что-то произносит. – Мне иногда страшно, Руслан.

Я отрываю голову от ее волос и смотрю прямо в глаза.

- Ты… - продолжает она, - ты ведь все теперь про меня знаешь. Ты… ты хочешь отомстить, да?

Не могу сдержать улыбку.

- Хочу, - отвечаю строго и Маша даже громко вздыхает. – Но тебе понравится моя месть, - отвечаю уже с улыбкой. – Маш, ты серьезно? Я не прыщавый подросток, чтобы хотеть отомстить девчонке. Я девочек люблю. Нет. Не так. Не девочек, а одну. Иди ко мне.

Просовываю ладони ей под попу, приподнимаю и сажаю на себя. Так-то лучше.

- Руслан, - оглядывается по сторонам. – Здесь же люди!

- Люди смотрят кино. И я ничего не делаю плохого. Просто мне так лучше видно твои глаза. И разговаривать так удобнее. Ведь правда, Машенька?

А она опять елозит на мне. Черт. Как сдержаться. Тяжело. Но и вернуть ее обратно на диван я не хочу.

Буду просто целовать ее. И гладить. Для меня сейчас и это как оргазм. Дожил.

Полтора часа проходят незаметно и кажется, что прошло минут десять, не больше.

Маша уже даже обнимает меня и пару раз проводит пальчиками по волосам. У меня сводит все от этих ее движений. Но я держусь. Веду себя хорошо. Почти ничего не позволяю себе. А так хочется!

После сеансы я поправляю на Маше одежду и смотрю на опухшие губы. Красотка. Создана для любви.

Мы идем в супермаркет. Там уже нас ждет полная тележка и Артем. Молодец. Даю ему еще пару купюр. Я сейчас такой добрый.

С тележкой едем на парковку к машине Бэтмена. Вот его видеть я точно не хочу, но тачка его. А как-то надо добираться домой.

Вообще, нам точно надо поговорить. Но теперь уже после праздников. Машин дом я не буду осквернять драками и ссорами.

Так. Тачка стоит. А хозяина нет. Пока ждем его, я подсаживаю Машу на капот и встаю у нее между ног. Шепчу ей в ушко вещи, о которых может знать только она. А она краснеет опять. Глупенькая. Пусть привыкает. Я ведь еще и сделаю это все.

- Вы где были? – гремит сзади голос Бэтмена. – Я вас час по всему супермаркету искал! И телефон, Маша, ты дома забыла!

Какая молодец. Улыбаюсь ей.

- Холодно тут, вообще-то, - говорю я, спуская Машу с капота. – Мы тоже тебя тут уже полчаса ждем. Купил что надо?

- Я – да. А вы?

Я киваю на тележку.

Молча мы перекладываем пакеты в багажник и я откатываю тележку.

Мне так хорошо, что даже постная рожа Бэтмена не может испортить мне настроение. Маша же опять рядом со мной. И сидит рядом. А у меня голову ведет от ее запаха. И ее вкуса. Ее вкус до сих пор на губах.

Георгий Александрович встречает возле дома. Внимательно смотрит на нас с Бэтменом.

- Дед, мы все купили! – Маша бежит к нему и чмокает в щеку.

- Молодцы! Давайте, пакеты в дом. Маша сама там с ними разберется, а мы в баню! – командует Георгий Александрович и это его предложение звучит неожиданно не только для меня.

По правде сказать, в бане я не был ни разу. В сауне – да. С друзьями отдохнуть. Но без посещения парилки. Не люблю жару.

Но тут отказаться нельзя. Надо же с Георгием Александровичем контакт налаживать.

Баня так баня.

Дед Маши первым заходит в парилку, мы с Бэтменом еще раздеваемся.

- Ты учти, - вдруг произносит он, стягивая с себя майку, - Машку я знаю уже лет десять, а не как ты, десять дней. И Георгий Александрович меня одобряет. И вообще, - щурит глаза и с насмешкой смотрит на меня, - я был у нее первым. Понял?

Вот это признание. Я даже замираю на мгновение и свитер на голове остается. Что он несет?

- А ты как думал? – усмехается довольный Бэтмен. – Еще год назад. И Георгий Александрович сказал, чтобы мы этот год пообщались, привыкли друг к другу и можно замуж. Он одобряет меня. Меня. Понял? Не тебя. Он таких как ты терпеть не может. Ты хоть в армии-то служил?

Я, все-таки, стаскиваю с себя свитер и смотрю ему прямо в глаза.

- Да пошел ты, - говорю прямо. – Я не верю тебе. Понял? Не верю. Не было у тебя ничего с Машей. А то, что ты сейчас трепешься об этом, так ты не мужик после этого. Понял?

Он вдруг подпрыгивает ко мне и замахивается, но я уворачиваюсь и ударяю ему локтем под лопатку. Он матерится, но скрючивается и тогда я просто отталкиваю его от себя. И снимаю джинсы.

Тут как раз Георгий Александрович выглядывает. Мокрый уже и красный.

- Вы что тут? Что так долго-то? Миш, что с тобой? – смотрит на скрюченного Бэтмена.

- Радикулит прихватил его, - бросаю я. – Стал раздеваться и вот…

Георгий Александрович, как мне кажется, с усмешкой смотрит на меня.

- Ну, а ты чего? Скидывай все и заходи! Самый пар пошел! Миш, и ты давай! Радикулит твой лечить будем! – и он опять пропадает.

Я оглядываюсь. Ну, хоть полотенце есть. Я не собираюсь мелькать без трусов. Мне, конечно, стыдиться нечего. Скорее, есть чем гордиться, но хвастаться этим перед мужиками я не собираюсь. Это все только для Машеньки.

Поэтому обматываюсь полотенцем вокруг бедер и открываю дверь.

Черт.

Как здесь можно вообще находиться?!

Внутри стоит такой густой пар, что не видно нифига! И жарко-то как!

- Ну, давай, иди сюда! – слышу сквозь туман голос Георгия Александровича. – Попарю тебя! По-нашему!

Пробираюсь сквозь клубы пара и вижу улыбающегося деда Маши, а в руках у него веник.

- Ложись! – кивает мне на стол.

- Зачем?

- Парить буду! Ложись! Тебе понравится!

Все-таки, непривычно слышать вот эти фразы по отношению к себе. Обычно я их говорю. Ладно, буду хорошим. Мне же нужна Маша.

- Да ты полотенце-то сними! – не унимается Георгий Александрович. – Что я там не видел-то?

Оригинально, конечно.

- На живот ложись! Ух, попарю! – немного пугает его настрой и настойчивость. Ну да ладно. Что он мне сделает?

Но не успеваю я улечься на стол животом вниз, как тут же хорошо так получаю веником по заднице. Так сильно, что чуть не подпрыгиваю. Пытаюсь обернуться, чтобы хоть что-то сказать, но получаю второй удар по лопаткам и кончиками веток по лицу. Больно!

- Ну что, Руслан, - Георгий Александрович снижает силу удара и бьет по спине уже полегче. – Решил Машу мне испортить?

Хм. Вот так поворот. К такому я точно не был готов.

- Что придумал? – удары становятся опять сильнее. – Испортишь мне девчонку, я тебе знаешь, что сделаю? Оторву.

И тут хлесткий удар по заднице. Горю! Ну, хватит.

Резко встаю, сажусь и тут же получаю ковш ледяной воды ниже пояса. Сразу как-то отрезвляет.

Смахиваю пот с лица ладонью и смотрю на Георгия Александровича.

- Если бы я хотел, то давно бы сделал это, - говорю уверенно. – Мне нравится Маша. Я не вру. Нравится. И поэтому я здесь. И я ей тоже нравлюсь. Я в этом уверен.

Он лишь усмехается, ударяя веником по своей ладони.

- Я не собираюсь ее обижать, - продолжаю я. – Но хочу пообщаться с ней и найти с вами контакт. Видите, я же приехал к вам? Не тайком ее увез, а с вами решил этот вопрос обсудить.

- Ну, если бы ты увез ее, я бы тебе…

Наивный. Я уже увозил ее и еще увезу. И сделаю все то, что хочу.

- Я помню, да. Помню про «оторву», - отвечаю вслух.

Тут открывается дверь и заваливается Бэтмен. Черт, как не вовремя! Не договорили мы!

Бэтмен подозрительно смотрит на нас.

- Фух, пойду освежусь я, - говорит Георгий Александрович. – Вы пока тут сами. Кто дольше выдержит? - подмигивает нам и уходит.

- Что-то как-то прохладно тут, - заявляет Бэтмен. Берет ковш и выливает его на камни. И оттуда – клубы пара. Только немного остывать тут стало! Черт! – Или тебе слабо? – заявляет, рассаживаясь на скамейку.

Ничего не отвечаю и ложусь на столе, а мне даже начинает нравиться тут. Закрываю глаза и представляю Машу. Так. Стоп. Нельзя.

Приподнимаюсь и опять обматываюсь полотенцем. А этот урод берет и опять ковш на камни!

Мне кажется, у меня уже в горле жжет. Пот стекает ручьями, волосы горят. А ему все мало.

- Ох, и люблю я баню! – встает и хлещет себя по телу. – А ты как? Не жарко?

- О себе беспокойся, - бурчу я и отворачиваюсь. Что вообще я тут делаю?

Встаю, чтобы уйти, и слышу в спину:

- Окати по-братски холодненькой!

Поворачиваюсь. А этот уже разлегся на скамейке, прикрывшись веником.

- Ну, ты что? Я ж по-мужски прошу, - приподнимается и смотрит на меня. – Пока здесь. Окати и иди. Самому неудобно. Там вон, бочка с холодной! – кивает в угол.

Там и правда стоят две бочки. Я со злостью беру ковш в одной из них, зачерпываю и выплескиваю на эту красную тушку и тут же…

- Аааааа! Горю! Сварил! Урод! Сварил! Ааааааааа!

У меня глаза круглыми становятся. Мать твою, что произошло-то?

А Бэтмен уже вскочил со скамейки и как ошпаренный выскочил наружу. Что это было?

Бегу за ним.

Он – раз! И в сугроб ныряет! Прямо голышом, как и был. Головой вниз.

К нам подбегает Георгий Александрович.

- Что случилось? – спрашивает. – Миш! Ты чего? Руслан? Ты его избил, что ли?

- И не думал! – отвечаю я. – Я не знаю, чего он как ошпаренный вылетел. Может, ему жарко стало?

- Что значит «как»?! – Бэтмен выглядывает из сугроба. – Что значит «как»?! Кто меня кипятком ошпарил?! Да я тебя!

- Ты сам попросил! Стоп. Каким еще кипятком?

- Я тебя холодной просил! А ты кипятком!

- Так там, - мат, - не написано! – ору я. – Бочка и бочка! Откуда я знаю? Сам бы обливал себя! – и опять матерюсь.

Бэтмен уже вылез из сугроба. У меня нет приличных слов, чтобы выразить свои эмоции. У него такой красный след по телу и половина лица бордовая. По-видимому, именно там и прошлась вода. Да черт… как так-то?! Я ведь и правда не хотел! Сейчас еще Георгий Александрович подумает, что я мелкий пакостник!

Первым подхожу к Бэтмену и протягиваю руку.

- Прости, - я искренен. Мне и правда жаль его. – Я не хотел… Извини, что так вышло…

- Да пошел ты, - он оглядывает себя. – Хорошо хоть там остывший кипяток стоял, а не живой. Сварил же, мать твою! Не умеешь – не лезь!

- Ну, ладно, Миш, - примирительно говорит Георгий Александрович. – Руслан не специально. Я уверен. Видишь, тоже переживает. Брось. Ну, покраснело чутка. Ты и не такое выносил. Давай. Пошли в дом.

Я стою и думаю, что делать-то. Бэтмен этот. Одни неприятности от него. Только начал хоть как-то с дедом Маши отношения налаживать. Этот со своим «окати»! Просто урод.

И я следом иду за ними в дом. Георгий Александрович обнимает жертву банных утех за плечи, а я как виновный иду сзади.

Ужин проходит более-менее спокойно. Одна радость – Машенька.

Готовит вкусно, кстати. Но я смотрю на нее и думаю совершенно о другом голоде.

Я смотрю на Машу, а Бэтмен смотрит на меня. Глаз не сводит просто. Раздражает. Сидит еще полуголый за столом, маслом обмазанный. Но Машу точно не привлекает. Она даже не смотрит на него. А я под столом ногой ее ногу трогаю. Она убирает, а я опять. Ну, не могу не прикасаться к ней.

- Так, ну пора и спать укладываться! - Георгий Александрович встает первым из-за стола и ударяет ладонями по дереву. – Пойдем, Руслан, я тебе твою комнату покажу. Миша уже знает, где его. Он у нас тут частый гость.

Я встаю, но перед этим чмокаю Машу в щеку. Хватит скрывать. Моя она. Пусть все уже примут этот факт.

Бэтмен сейчас, наверное, загорится от злости. Стал еще краснее, даже там, где кипяток не коснулся кожи.

- А Машина комната где? – спрашиваю я у Георгия Александровича, когда он отводит меня на второй этаж.

Он резко оборачивается и строго смотрит на меня.

- Тебе зачем? Удумал чего?

- Знать хочу просто, - пожимаю плечами. – Не волнуйтесь, не для плохого. Просто хочу знать.

- Рано пока тебе знать это, - отвечает он и открывает дверь в комнату. – Вот, здесь спи. Утром Машу увидишь. И смотри. Сплю я чутко.

Ничего не отвечаю и падаю на кровать.

- Спокойной ночи, Георгий Александрович, - говорю вежливо, закладывая руки под голову.

- И тебе того же, - кивает он и закрывает за собой дверь. Прислушиваюсь – ну, хоть не на ключ закрывает, а то пришлось бы через окно. Ведь спать один тут я не собираюсь…