Глава 24

Елизавета Ирилия Сейн

Ужин прошёл в напряжённой обстановке. Доминара была хмурой, иногда задумчиво поглядывала на счастливого Айрона и вяло ковыряла один-единственный салат.

Альтар и Широн тоже были явно чем-то насторожены, а я высматривала за столом потенциальных соперниц.

Пара незнакомых мне привлекательных девушек действительно бросали на меня недружелюбные взгляды, но это уже, скорее всего, моя паранойя в союзе с ревностью искали в каждой привлекательной девушке врага.

Раньше я не задумывалась о том, какое влияние оказала на меня история с изменой Маркуса, но сейчас понимала, что нужно остановиться, пока я сама не испортила наши отношения.

— Прекрати себя накручивать. Для каждого из нас ты единственная. Те девушки никогда не видели землянок, им просто любопытно, — наклонившись к самому уху, прошептал Альтар, улыбаясь одними глазами. — Мы не позволим никому тебя обидеть, — добавил муж, легонько касаясь губами щеки.

«И действительно, что это со мной?» — подумала я, стараясь прогнать все дурные мысли, но мрачное предчувствие никак не желало отступать.

В этот раз ужин прошёл в рекордно короткие сроки: примерно через полчаса и две подачи блюд доминаре надоело ковырять ни в чём не повинный салат, и она поднялась и покинула зал, что стало сигналом для всех остальных.

Я с радостью скинула салфетку на стул и подала руку Широну.

Через пару минут мы присоединились к доминаре и, судя по фамильному сходству, к отцу Айрона.

— Любимая, позволь представить тебе моего отца Линсара. Папа, это моя дорогая нейна Елизавета, — светясь, как галогеновая лампа, представил нас блондин.

— Я искренне рад за сына. Ему очень повезло обрести половину своей души в столь юном возрасте, ещё и в лице такой очаровательной тины, — с открытой улыбкой сказал отец моего принца, касаясь лбом моей руки.

— Я тоже рада знакомству, — вежливо ответила я.

— Раз все теперь представлены, пройдём в сокровищницу. Мне, признаюсь, очень любопытно, что Источник равновесия отреагировал на тебя, Елизавета. Не возражаешь, если мы по-родственному обойдёмся без формальностей? — спросила повелительница.

— А разве это редкость? Я имею в виду, что, наверное, так и должно было быть. Всё произошло именно так, как описывал Широн: вода изменила направление и выбранные ею символы засветились, — удивилась я.

— Засветились, говоришь? — переспросила мать Айрона, бросая хмурый взгляд на Альтара.

— Ну да, а разве обычно не так? — спросила я, не понимая реакции правительницы.

— Нет. В основном только вода меняет направление, но мало кто решается на эту боль, даже чтобы узнать будущее, — поразила меня доминара.

— Какую боль? Мне наоборот было очень приятно, как-то тепло, — сказала я, не зная, как описать тот восторг и благоговение, что испытывала в тот момент.

— Даже так? — глаза Лийсарии, так напоминающие серые омуты Альтара и вместе с тем совершенно другие, засветились каким-то фанатичным блеском. — Тем интересней посмотреть: произойдёт ли что-нибудь у других артефактов, связанных с легендами нашего мира.

— Ты придаёшь этому слишком большое значение, — хмуро сказал Альтар, на что получил очередной гневный взгляд сестры.

— Поговорим позже, — с нажимом произнесла повелительница, касаясь тонкой рукой сканера, установленного на массивной металлической двери.

Сначала запищала электроника, потом тихо застучали механизмы, впуская нас в просторное помещение, напоминающее огромный музей ювелирного искусства.

Я не являюсь фанаткой украшений, как моя мама, но всё же была поражена блеском всевозможных самоцветов и изяществом некоторых работ.

— Прямо, как в пещере Аладдина, — восхитилась я, спрятав на всякий случай руки за спину, вдруг тут тоже нельзя ничего касаться.

— Это наше наследие: то, что многие века собирал род Лин. Можешь выбрать любое понравившееся украшение, — предложила доминара.

— Это огромная честь, но я воздержусь. Эти вещи — ваша история. С моей стороны будет надругательством владеть её частью, — сказала я, осторожно подбирая слова, чтобы не обидеть гордую правительницу.

На самом деле я не желала принимать таких дорогих подарков.

— Я настаиваю, — властно приказала доминара, и я забегала взглядом по стеллажам и полкам в поисках не слишком дорогой, на мой взгляд, вещи.

— Вот это, — выбрала я тонкое серебристое кольцо.

— Как символично, — пытаясь сдержать смех, сказала доминара. — Ну, пусть будет прерыватель, скромная ты наша. Решила завести ещё одного мужа? — продолжала веселиться правительница.

— Ты же знаешь, что она не в курсе значения этой вещи. Пусть выберет что-нибудь другое, — раздражённо сказал Айрон. — Лизи, это прерыватель айнаха. Он одноразовый. Такие аристократки брали с собой, если планировали провести церемонию единения далеко от столицы, либо в интимной обстановке, у озера, например, — пояснил мне блондин.

Я чуть не отбросила колечко со словами «чур меня, чур», как иногда выражается Люси, но вовремя удержалась.

— Я действительно не знала. Можно я выберу что-то не столь… практичное? — робко спросила я.

— Нет. А вдруг это судьба? — со смехом спросила повелительница, явно наслаждаясь покрасневшими от злости лицами моих мужей. — В любом случае, пока ты не решишь его применить, это просто безделушка.

«Да, я ещё помню про то благословение на брак, которое просто возможность, а не обязательство», — ворчливо подумала я, вызывая улыбку на лице Альтара, а вслух поблагодарила доминару за подарок.

— Ну, а теперь перейдём к самому интересному, — сказала Лийсария, подходя к постаменту с двумя невзрачными предметами, накрытыми прозрачным магнитным полем, и опустила руку на панель.

Пригласив жестом меня ближе, правительница указала на странную круглую шкатулку, по форме напоминающую многоярусный торт, или статуэтку фонтана. Второй предмет очень походил на папину старинную шкатулку с секретом.

— Что мне нужно сделать? — спросила я, разглядывая предметы.

— Что хочешь. На самом деле никто не знает, как они работают. Не бойся, ты их не поломаешь, они очень прочные, — сказала доминара, с интересом наблюдая, что я буду делать.

Да уж. Это было явно не то, чего я ожидала.

Взяв в руки полированный прямоугольник головоломки, я осторожно надавила на едва заметные точки, выцарапанные на гладком не то металле, не то камне.

«Действительно, как папина» — подумала я, услышав щелчок.

В пальцы мне впились крошечные иголки, а потом, неожиданно, из открывшейся коробочки вытекло нечто, похожее на переливающуюся ртуть. Прохладная масса быстро скользнула ко мне на руку и обвилась вокруг запястья, образуя что-то типа браслета.

— Ой! А как это снять? — спросила я у замерших миктайцев.

С лица доминары сошёл даже намёк на веселье, отец Айрона выглядел озадаченным, сам принц смотрел на меня со смесью ужаса и восхищения, а вот на лицах Широна и Альтара явно читался страх.

Я старалась пальцами поддеть то, что в данный момент напоминало простой серебристый браслет, но эта дрянь настолько плотно прилегала к коже, что мне не удавалось её подцепить, даже царапая стык ногтями.

— Что дальше? Я бы всё же предпочла это как-то удалить с меня. Не ожидала, что в коробке что-то будет, — призналась я, когда лица миктайцев стали оживать, по-прежнему выражая шок.

— Откуда ты узнала, что это коробка и как она открывается? — хрипло спросила доминара.

Альтар осторожно забрал из моих рук головоломку, но, едва он коснулся полированной поверхности, она захлопнулась с громким щелчком.

— У папы почти такая же, он в ней коды доступа и прочие секретные штучки хранит, — честно призналась я, полагая, что в этой информации нет ничего сверхъестественного. — Я ещё маленькой видела, как он её открывал, а потом стащила и открыла сама. Отец был очень недоволен.

— Ты можешь показать, как ты её открыла? — вкрадчиво спросил Широн, вынимая из рук Альтара полированный ларец.

— Да, конечно, — сказала я, приближаясь к генералу. — Вот, смотри: здесь, здесь и здесь есть небольшие отметины, как те значки на вашем источнике. Видишь? — спросила я, тыкая в едва заметные моему глазу царапины.

— Нет, не вижу. Линсар, может, ты глянешь? Ты ведь ювелир? — спросил мой муж у отца Айрона.

Старший блондин приблизился к нам и жестом фокусника вынул из кармана что-то, напоминающее небольшую линзу. Я снова указала на места нанесения символов, но и он ничего не смог рассмотреть.

— Всё страннее и страннее, — удивилась я. — Хочешь, я сама расположу твои пальцы так, чтобы её открыть? — спросила я у Широна.

Получив утвердительный кивок, я изменила положение его рук и предложила легонько надавить.

Широн вздрогнул, когда иголочки впились в подушечки, но вместо того, чтобы открыться, коробок резко нагрелся, обжигая руки мужа.

Головоломка с гулким звуком ударилась о полированный пол, но, когда я осторожно коснулась её, то вещь была абсолютно нормальной комнатной температуры.

— Всё это подозрительно, — сказала я, продолжая натирать уже покрасневшую кожу в бесплодной попытке открепить назойливый браслет.

— А по-моему, как раз сейчас всё становится абсолютно логичным, — загадочно сказала Лийсария, оглядывая меня как-то оценивающе. — Ты не знаешь, откуда у твоего отца такая же коробка? — спросила доминара, кивая на артефакт.

— Семейная реликвия, — не задумываясь, ответила я.

В те редкие моменты, когда папа уделял время семье, он шутил, что всё, что когда-либо попадало в загребущие руки Татьвета-Аргусов, становилось коллекцией и, как правило, передавалось по наследству.

У нас все что-то коллекционировали: отец — статуэтки, брат — кораблики, мама — драгоценности, только меня не коснулась их страсть к собирательству, хотя… переведя взгляд с одного мужа на другого, я ехидно усмехнулась.

— На сегодня достаточно, — сказал Альтар, поднимая меня на руки с явным желанием поскорее покинуть помещение, но повелительница резко осадила его.

— Оставь. Всё уже и так очевидно, — сказала она брату. — Но для успокоения моей души прошу тебя глянуть на фонтан, — обратилась уже ко мне доминара.

— Ну, хорошо, — неуверенно сказала я, с трудом выбираясь из крепких объятий мужа.

Признаюсь честно: мне было ужасно интересно. Руки буквально чесались прикоснуться ко второй вещи, которая обещала быть ещё более загадочной, нежели головоломка.

Несмотря на небольшой размер и почти изящное, хотя и немного странное исполнение, вещь оказалась неподъёмной. Я не могла её не только взять в руки, но даже просто сдвинуть на постаменте.

Проведя пальцами по витым канавкам и объёмным бусинам украшений, я поняла, что мне кое-что не нравилось. Почему-то мне казалось, что рисунок искажён или сдвинут. Стараясь не сломать, потянула за полусферу объёмного лепестка, передвигая его в «правильное» положение, потом перекрутила небольшую металлическую бляшку, выравнивая узор, а дальше произошло что-то странное. Механизм этого фонтана ожил, задвигался, издавая мерный низкий шум, а с моей руки, там, где обосновалась странная субстанция из головоломки, сорвалась серебристая капля, и моё тело пронзило болезненной молнией, погружая сознание в темноту.