Глава 56

Елизавета Ирилия Сейн

— Вы не имеете права препятствовать нам, — визгливо сказал Маркус, снизу вверх заглядывая в лицо Широну и Альтару.

— Отчего же? Вы пытались силой увезти нашу супругу и удерживать её, чтобы заставить её отца президента Тальветта-Аргус отказаться от должности в вашу пользу, — холодно сказал Альтар.

— Что за чушь?! — воскликнул Маркус, загнанно оглядываясь по сторонам.

— Если вы ищете своих наёмников, то напрасно: они сопровождены в изолятор. Впрочем, вскоре вы к ним присоединитесь, — с презрением сказал Широн, явно придавливая бывшего волной своего недовольства.

— Вы на меня наговариваете. Единственное, в чём я виноват — это в том, что пытался спасти любимую женщину из этого ада! — выкрикнул Маркус, опасливо косясь на Широна.

— На самом деле вы уже более полугода состоите в тайном браке с Мирандой Глосс. Собственно, именно её отец — Вильям Глосс — и направил Елизавету на нашу планету, чтобы спровоцировать межпланетный скандал и опорочить имя Тальветта-Аргус, а когда его план с треском провалился, он решил, что проще сыграть на его отцовских чувствах. Что может быть проще, чем грубый шантаж того, кто недавно едва не лишился ребёнка? — припечатывал фактами Альтар, а я всё пыталась вспомнить, кто такой этот Вильям Глосс.

В памяти неохотно всплыло лицо главы министерской проверки, что так удачно завилась накануне моего назначения на Миктай.

— У вас нет никаких доказательств, а без них ваши слова — просто возмутительная клевета. Никто вам не поверит, — зло шипел Маркус, уже не скрывая своего презрения к нам.

— Они им и не нужны, — сказал отец, выходя из-за спин моих мужей.

Папа был сосредоточенным и хмурым. Он внимательно окинул взглядом Маркуса и скривился, но всё же спросил:

— За что? Чего тебе не хватало? Мы с твоим отцом были почти родственниками, я доверил тебе дочь, а ты?

— За что? За что?! — кричал Маркус, покрываясь пятнами. — После того, как эта… — он неопределённо махнул рукой в мою сторону. — После того, как она опозорила меня, бросила в день свадьбы, вы задвинули меня. Все те перспективы, что были обещаны мне, вы бы отдали тому, кто будет её трахать, я просто опередил события и нашёл не менее сильного союзника. И дочь у него умница и красавица, а не эта идейная идиотка, — выкрикнул Маркус прежде, чем отправился в красивый полёт над газоном от удара Широна.

— Никто не смеет оскорблять нашу супругу, тем более эта пародия на мужика, — холодно пояснил Рон свои действия отцу, пока Маркус хныкал лёжа в траве и потирал, скорее всего, сломанную челюсть.

— Спасибо, — сказал папа, пожимая руку Широну. — Я могу попросить у вас запись с камер наблюдения. Уверен, Совет заинтересуется деятельностью Глосса и Маркуса.

— Конечно, — ответил муж, довольно улыбаясь папе.

— И спасибо за Лизу. Не буду скрывать, я был противником вашего брака и искал пути его расторжения, но сейчас вижу, что вы по-настоящему любите мою девочку, а она любит вас, даже если ещё этого не помнит. Её послание… в нём столько чувств. Она никогда бы не рискнула своей жизнью, если бы вы того не стоили, — с трудом признал отец.

— Папа! — не выдержала я, бросаясь в объятия родному человеку.

Пусть у нас были разногласия и мы не были образцовой семьёй, но я всегда любила своих родных и старалась им угодить.

— Лиза, ты всё вспомнила? — тихо спросил отец, заглядывая мне в глаза в поисках ответа.

— Да, вспомнила. Прости меня за всё, папочка. Мне так стыдно, что я даже допустила мысль, что ты мог поступить так ужасно. Из-за меня у вас одни неприятности, — всхлипнула я, косясь на Маркуса, которого уже скрутили парни в военной форме.

— Не говори ерунды, мой глупый Лизок. Мы все очень тобой гордимся. Я рад, что, несмотря на наше невнимание и постоянную занятость, мы с мамой воспитали такую сильную, умную и самостоятельную личность. Нам лучше успокоить нашу маму, она сходила с ума с того момента, как узнала, что с тобой случилось в той пещере. Мы все переживали, но твои мужья… я думаю, им досталось даже больше, чем нам, — тихо сказал папа, поглаживая меня по волосам.

Мы вернулись во дворец, правда, не в бальный зал, а переместились на небольшую стеклянную веранду. Там, за накрытым столом мы расположились в обществе родителей, доминары и её супругов, шутя и вспоминая разные глупости, как настоящая большая семья.

Мама с бабулей не выпускали меня из объятий, впервые на моей памяти не мешая друг другу и не ругаясь. Дэнис нашёл общую тему с Айроном, и они с пылом обсуждали что-то, иногда лукаво поглядывая на меня. Время давно перевалило за полночь, но никто не спешил расходиться, наслаждаясь вечером

— Знаешь, а мне нравятся твои блёстки, — сказала мама, внимательно разглядывая прядь волос, которая загадочно мерцала в искусственном освещении.

— Врач сказал, что эти изменения обеспечат мне такую же, как у мужей долгую жизнь. Нужно узнать смогут ли они применить это излучение к вам, — сказала я, вызывая ещё большее любопытство родных.

Мы ещё долго сидели, обсуждая всякие мелочи, но я впервые за долгое время чувствовала себя такой безоговорочно счастливой. Мои веки слипались от усталости, но я так сильно не хотела уходить, что уснула, пригревшись в руках моих дорогих дам.

Проснулась я в постели с Широном. За окном уже вовсю светило местное солнце. Стараясь не разбудить мужа, я соскользнула с кровати и, немного полюбовавшись своим строгим генералом, ушла в ванную комнату.

Вернувшись, я обнаружила Широна просматривающим какое-то сообщение. При моём появлении он быстро закрыл его, проведя рукой по глазам.

— Что на той записи? Что-то случилось? — встревожилась я, наблюдая за мужем.

— Нет, ничего. Всё отлично, — сказал брюнет, пряча от меня подозрительно блестящие глаза.

Забрав из рук не сопротивлявшегося мужа коммуникатор, я нажала на воспроизведение и увидела собственное бледное и испуганное лицо. Это была та запись, что я делала в туалете перед отправлением к пещере. На ней я рассказывала как этот мужчина дорог мне, как я ценю всё, что он мне дал, как отчаянно буду скучать, если не увижу их больше.

«Люблю тебя» — сказал мой двойник на записи, прежде чем я развернулась чтобы повторить это ещё раз.