Глава 1

Чувствую острое желание впустить в свою жизнь мужчину

Испания. Три года спустя

— Софи, у тебя тут телефон пиликает! — кричит Алекс, наш новый садовник.

— Бегу!

Я знаю, кто мне звонит, поэтому закрываю ноутбук, пулей выскакиваю из кабинета и лечу вниз по лестнице. Села работать над очередной сметой, а телефон снова оставила в кухне.

Алекс стоит между пролетами и протягивает мне телефон, продолжая восторженно обсуждать футбол со своим помощником Пако: вчера сборная Испании красиво обыграла действующих чемпионов, и все вокруг только и говорили о футболе.

— Алло! — хватаю трубку. Успела ответить на звонок до того, как он прервался. — Маша? Как вы там?

— Супер-р-р, мамуля! Кр-р-руто! — слышу тоненький детский голосок, старательно выговаривающий недавно выученную букву «р». — В басике есть фляминго и уникор-рнио[1], — на смеси русского с испанским говорит моя маленькая дочь.

— Николь? Ты сама мне звонишь? — спрашиваю, умиляясь самостоятельности двухлетнего ребенка.

— Маса р-р-рядом, — отвечает дочь.

Шипящие ей даются сложней, чем «р», и вместо «Маша» у нее по-прежнему получается «Маса».

— Ты слушаешься бабушку и Машу? Кашу на завтрак ешь? — спрашиваю строго.

— Пока, мамми! Нам с бабулей пор-ра, — пищит хитрюля, не удостоив меня ответа.

— Привет, Софи, — это уже Мария говорит. — Она хотела рассказать, как подружилась с бабушкой, но там же «фляминго» в бассейне плавает, и ей срочно нужно его оседлать.

— Представляю твой спокойный отдых с фламинго и единорогом в бассейне, — смеюсь, но быстро становлюсь серьёзной. — Как мама? Вы ладите?

— Все просто отлично! — заверяет Мария и переходит к подробностям их третьего дня на Майорке.

Я устраиваюсь поудобней и внимательно слушаю. Безумно скучаю по дочке!

На острове у моей подруги и без пяти минут компаньона Марии в собственности прекрасные апартаменты. Летом она сдает их в посуточную аренду, а осенью отдыхает сама. Ближайшие несколько недель они с Николь проведут там в компании моей мамы, которая всего пару месяцев назад узнала о существовании внучки.

В моем родном городе о рождении Николь не знал никто. Я прекратила общение с семьей и единственной подругой Дашей, потому что панически боялась, что о моей беременности узнает отец ребенка. Ни при каких обстоятельствах влиятельная семейка Гордиевских не должна узнать о Николь. Скрывать и прятать дочь от одного ненавистного мне человека стало навязчивой идеей.

Когда Николь исполнился годик, мы с Машей устроили грандиозный праздник в стиле «Принцесса и единорог». Было много приглашенных семей с детками: наши соседи, клиенты компании и давние друзья Марии. Большинство из них я видела впервые в жизни и очень волновалась.

Приехали аниматоры, поставили несколько фотозон и бассейн с розовыми пластиковыми шарами. Девочкам всех возрастов надели короны, а мальчикам — разноцветный рог на резинке. Было весело и очень шумно.

В какой-то момент я отвлеклась и потеряла из вида Николь. Только что она сидела на своем розовом мини-троне и вдруг исчезла. Маленькая девочка, которая только научилась ходить, за пару секунд словно сквозь землю провалилась.

Как выяснилось позже, один из аниматоров унес ее фотографироваться к дальней фотозоне и предупредил об этом Машу, но та из-за шума не расслышала.

У меня случилась истерика, и чтобы ее остановить, пришлось вызывать медиков. Совершенно не помню, как бегала по территории старинного отеля и, словно обезумевшая, звала дочь, дергая и умоляя всех подряд найти моего ребенка.

Зато мозг четко зафиксировал вид пустого детского стульчика и с тех пор периодически воссоздавал эту картинку по-разному. Мне часто снилось, что я теряю дочь. Это всегда происходило в саду Гордиевских. Я хорошо помнила их имение и некоторые лица людей, присутствующих на вечеринке три года назад, когда все началось. На эти запрещенные самой себе воспоминания наложился тот случай на детском празднике, и шокирующий микс регулярно издевался над моей психикой.

В реальности я тоже боялась потерять Николь, поэтому таскала ее с собой везде: на рабочие объекты, в больницу, в супермаркет. Дочь должна была быть в поле моего зрения двадцать четыре на семь даже дома. Постоянная тревога за ребенка изматывала, я превращалась в неврастеничку.

Психотерапевта для меня нашла Маша, которая за эти годы стала для нас с Николь самым близким человеком.

Как оказалось, навязчивый страх был напрямую связан с непростыми отношениями и полным разрывом с мамой. В рамках терапии я написала ей длинное письмо, в котором впервые рассказала о своих чувствах и обидах и сообщила, что у меня теперь тоже есть дочь.

Обычно такие письма пишут для себя, но я отправила его по электронной почте адресату. На ответ особо не надеялась.

Мама ответила на следующий же день. Это удивительно, но она признала, что часто бывала несправедлива ко мне, и извинилась.

После ее сообщения у меня словно крылья за спиной выросли. Понемногу мы стали общаться. От нее я узнала, что Дашка теперь живет в Москве. Той далекой осенью ее любовника обвинили в воровстве. Он уехал с женой и детьми в Америку, заранее подготовив всё для побега. Даша рвала и метала. Как так? Ее — красавицу и умницу — вице-мисс Краснодарского края попросту бросили! Потом впала в депрессию и подсела на таблетки. В прошлом году моя непотопляемая подруга наконец оправилась от шока и отправилась покорять столицу.

Про Гордиевских мама ничего не рассказывала, а я предусмотрительно не интересовалась. Для мамы, как и для всех остальных, отец Николь — вовсе не средний Гордиевский, а непутевый племянник моего работодателя.

Эту легенду мы с Марией придумали еще в первые месяцы беременности. Садовник Майкл, который в то время работал в компании, он же разгильдяй Мишка, оказался лучшим претендентом на роль отца. Он пытался за мной приударить, когда я только пришла к Маше жить и работать, и по возрасту подходил идеально. Плюс ко всему он планировал переехать в Аргентину и просил у тетки денег. Маша в любом случае не отказала бы, но попросила его подыграть и «признать» ребенка.

Маме я коротко сказала, что с Мишей мы расстались друзьями, и что теперь у него другая семья. Последнее было правдой — в прошлом он женился на аргентинке.

Встречу с мамой я оттягивала и была рада, что знакомство бабушки с внучкой Мария предложила провести на Майорке. Я заканчивала свой самый дорогостоящий проект и не хотела отвлекаться от работы, а мамин приезд точно выбил бы из колеи. Кроме того мой психолог настоятельно рекомендовал провести время вдали от ребенка, чтобы закрепить эффект от терапии.

— Как ты себя чувствуешь? Не кошмарит больше? — спрашивает Маша.

— Абсолютно нет, — отвечаю честно, — но я сильно скучаю по своей бусинке. Стараюсь думать о ней не каждую секунду, а хотя бы раз в минуту, — шучу.

Хоть никакая это и не шутка. Я реально думаю о дочке постоянно.

— А как там наш проект? — переводит разговор в рабочую плоскость.

— Позавчера утвердили! Оформляю покупку растений. Через месяц начнём земляные работы. По срокам как раз хорошо получается — октябрь. Высадка в ноябре. Идеально!

— Умничка! Ты справишься — не сомневаюсь. После него оформим партнерство: должность дизайнера ты давно переросла.

Маша не впервые поднимает эту тему. Она занимается бизнесом в нескольких направлениях и не справляется. Аппарт-отель, в котором у нас находится офис, приносит основной доход, а ландшафтная компания до моего прихода была убыточной. Сейчас заказов стало больше и доходность выросла. Мария считает это моей заслугой и предлагает поделить бизнес поровну, чтобы у меня был стимул развивать его дальше. Через пару месяцев я стану совладелицей компании на испанском побережье. Вот только закончу облагораживать территорию виллы очередных олигархов, свивших гнездо в наших благодатных местах.

Попрощавшись с Машей до дежурного вечернего созвона, я вновь погружаюсь в работу. Большинство растений для этого проекта заказывают из Италии, так что перепроверить расчеты лишним не будет.

Этот сад — самый масштабный и для меня юбилейный — двадцатый почти за три года работы в компании Марии. Заказчик из России. Пару месяцев назад его представитель связался с нами по электронной почте, описал требования и основные пожелания по озеленению, сбросил контакты прораба, который занимается строительством дома.

Я выехала на объект, провела все необходимые замеры и съемку и подготовила несколько черновых вариантов. На прошлой неделе один из них удаленно утвердили.

Это необычный для меня формат работы. Впервые проектирую ландшафт, не зная заказчика лично. Дизайнеру важно учитывать возраст, привычки и предпочтения клиента, а тут мне объявили только одно требование: сад в классическом средиземноморском стиле. Сделать такой — моя мечта! Тем более есть где разогнаться и бюджет более чем приличный.

Завтра хозяин дома приедет на объект, чтобы подписать контракт и утвердить смету.

До вечера подготавливаю все расчеты, спецификации и распечатываю их. Наш типовой контракт Мария отправила по электронной почте. Заказчик сам внесет свои данные, после чего мы его подпишем.

Из офиса я выхожу, когда на улице уже темно. На лужайке перед отелем под присмотром аниматора играют детишки постояльцев. Раньше отель Марии предназначался для тихого отдыха, сюда часто приезжали группы для занятий йогой и цигун, но в прошлом году концепция поменялась.

Рождение Николь перевернуло не только мою жизнь, но и моего работодателя. Маша полюбила мою девочку как родную внучку и старается обеспечить ей лучшее детство.

В прошлом году мы все лето жили в отеле. Я много работала, выезжала на объекты, а Маша днями напролет возилась с Николь и сильно уставала. Тогда ей пришла в голову идея превратить свою пенсионерскую гостиницу в рай для семей с маленькими детьми. На территории появилось небольшое кафе с детским меню из фермерских продуктов, а в штат были приняты несколько аниматоров и круглосуточные няни.

Отель мгновенно стал популярным среди обеспеченных русскоговорящих семей, потому что почти весь персонал говорил на их родном языке. Уже конец сезона, а все номера заняты и забронированы на ближайший месяц.

Я закрываю офис, сажусь в свой маленький фиатик и по узкому серпантину спускаюсь в ближайший городок. На прошлой неделе я сняла тут квартиру и вчера переехала из отеля, в котором прожила почти три года. Мы с Машей будем каждый день видеться в офисе, и она все так же будет возиться с Николь, но жить я решила отдельно.

Мне двадцать пять, я успешный ландшафтный дизайнер и счастливая молодая мама. Мне нравится моя жизнь, но впервые за несколько лет одиночества я чувствую острое желание и абсолютную готовность впустить в свою жизнь мужчину. Это время пришло.

___

[1] Уникорнио — с исп. единорог