Глава 21 · Наташа

За окном глубокая ночь, только мне не спится. Мы давно перебрались на кровать, я впала в какое-то подавленное состояние. Мне не хотелось говорить, мне нужно было принять слова Кости и осознать их. То, что он предлагает, для меня слишком сильные изменения, которые заставляют поломать не только прежний уклад жизни, но и все ее установки, ориентиры. Я не уверена, готова ли к таким переменам и, самое главное, я все еще боюсь. Это как сделать шаг из безопасной комнаты, где ты все знаешь, в большой мир, полный сложностей и опасностей. Сейчас я замерла на пороге, смотрю на этот яркий зовущий мир, трогаю его руками, но шагнуть за порог не решаюсь. Сзади все еще шепчут старые страхи, что это иллюзия, и стоит мне шагнуть за порог, прекрасные образы сменяется уродливыми, зубастыми тварями, которые раздерут мою душу в клочья.

Смотрю на Костю во мраке ночной комнаты. Свет падает только из коридора. Его спокойное лицо сейчас совершенно расслаблено, ночные тени делают его еще более мужественным и красивым. Как верить ему? Да и чему верить? Он ведь четко дал понять, он не заглядывает далеко, не исключая, что его чувства могут измениться. И как я могу пустить его в свою душу? Я ведь точно себя знаю, мои чувства — не переменчивый ветер. Если я полюблю, то это навсегда. И что я потом буду делать, если его потянет в другую сторону? Пусть даже он скажет об этом честно. Это хорошо, но главного не меняет. Как я буду жить дальше? Да даже не дальше, а сейчас, я буду жить, и ожидать все того же предательства каждую минуту. Самое страшное, я понимаю, что прогнать его не смогу. Костя определенно имеет власть надо мной. Любому другому я бы уже давно указала на дверь, и никакие разговоры и печальные взгляды не изменили бы моего решения. А теперь я просто не понимаю, что делать дальше. Без него не могу, и с ним не чувствую твердой почвы, на которую смогу опереться. Я понимаю, Косте тоже сложно. Он не может пока понять все, что происходит у него в голове и в душе, поэтому он осторожен в словах и действиях. Даже если бы он начал заверять меня в любви до гроба, я бы ему все равно не поверила. Поэтому хорошо, что он этого не сделал, и, надеюсь, честно сказал о своих чувствах. Может он и прав. Нам стоит просто попробовать быть вдвоем, держаться друг за друга и пытаться понять. Вместе мы выберем какой-то путь, поскольку врозь уже не получается.

Придя к такому решению, я пытаюсь заснуть, понимая, что я все же сделала шажок вперед, но все еще держу открытой дверь, чтобы в случае чего юркнуть обратно и запереться изнутри в моей безопасной комнате.

Просыпаюсь от запаха кофе и тут же понимаю, что в семь утра солнце не светит так ярко. Пытаюсь найти телефон и не могу. Подскакиваю, выхожу на кухню, настенные часы совершенно спокойно показывают 8.50, и с таким же невозмутимым видом Костя готовит завтрак. Я в ужасе открываю рот, чтобы начать орать, но тут меня замечает Костя, видит панику на моем лице и тут же поднимает руки, пытаясь меня успокоить:

— Тихо, тихо, звезда моя! Все хорошо!

— Что хорошо?! Где мой телефон? Где, мать его, будильник?!

— Телефон на столе, будильник я выключил, с работой все уладил.

— Что ты, б*ять, уладил?! Сегодня я где? В налоговой? В обезьяннике? В зоопарке прошу скидку на билет для гнома? — этот гад еще и смеется.

— Нет. У тебя более важная миссия. С утра звонил наш юрист, сказал, что нужно срочно передать вам документы к договору, только сначала их надо подписать. Мной, потому что Егор еще в отпуске. А тут такая возможность! Тем более я, как ты помнишь без, машины.

— Ты совсем охренел? На это есть курьеры, чтобы возить туда-сюда бумажки.

— Конечно. Но эти документы твоему гному нужны срочно, а поймать меня курьеры не смогут. Я вообще согласен поставить подпись, только если ты с утра меня кое-чем порадуешь! Поэтому, считай, у тебя сверхмиссия!

— А мне гному так и отчитаться? На работе не была, потому что не могла соскочить с члена, который должен вам договор подписать?

— Зачем так грубо. Можно просто сказать, что зарабатывала благосклонность клиента. Не кипятись, Наташ, с гномом мы с утра уже поговорили, я сказал, что через тебя передам все документы, только получится это сделать не раньше одиннадцати утра. Ты переживаешь, что он поймет, что мы спим вместе? И пусть поймет. Не будет пялиться на тебя своими похотливыми глазками.

— Да насрать мне на гнома. Мне не нравится, что ты решаешь за меня!

— Я просто хотел дать тебе выспаться, пока есть такая возможность. Поэтому не надо мою заботу выворачивать наизнанку.

— И да, мне не нравится, что гном будет знать, что мы спим вместе! Его жадные взгляды в мое декольте спасают меня от кучи проблем!

— Я тебя щас прибью! И гному глаза вырву! — вот это меня уже забавляет. Люблю позлить мужиков, зато я сразу успокаиваюсь.

— Ладно. Раз у меня есть свободное время, пойду, наряд выберу, чтобы гному угодить, — разворачиваюсь и ухожу. В след слышу:

— Ну, пи*дец тебе, Соколова. Сейчас буду тебя производственной дисциплине учить, — меня догоняют, довольно грубо закидывают на плечо и несут на кровать.

— Прямо сейчас у меня намечены переговоры по договору, — пищу я, находясь не в самой удобной позе.

— А мы совместим! — при этом меня больно шлепают по заднице. Я в долгу не остаюсь, запускаю руку Косте в штаны, и дотягиваюсь до волосков на бедрах, хватаю несколько и тяну изо всех сил. Костя аж подпрыгивает от “приятных” ощущений, громко матерится, заваливает меня на постель, придавливая своим весом.

— Ну, все. Сама напросилась! — я визжу, потому что Костя начинает меня щекотать, извиваюсь, как могу, пытаясь его скинуть. Но, окончательно пригвоздив меня к кровати, Костя начинает нежный поцелуй и, как только расслабляется, я пользуюсь моментом, скидываю его с себя, переворачиваю на спину, забираюсь сверху и тоже пытаюсь удержать его за руки:

— Вот ты и попался! — конечно, Костя может легко меня скинуть, но он подыгрывает.

— Ты меня уложила на лопатки!

— Не просто так! Теперь я тебя буду учить, как надо договора заключать! — сейчас ты опять офигеешь, дорогой. Будет тебе награда за то, что дал мне поспать. Я целую Костю в губы, с трудом отрываюсь, иду дальше. Покрываю поцелуями шею, грудь, спускаюсь по животу к темной полоске волос, которая прячется за поясом штанов. Конечно, не останавливаюсь на этом, тяну ткань вниз, и вот передо мной восстает моя цель! Костя заворожено смотрит на меня, а я продолжаю игру. Жадно взираю на него, несколько раз наклоняю голову, как будто собираясь взять его в рот, но только облизываюсь и останавливаюсь в последний момент. Косте приходится довольствоваться только поглаживаниями моей руки. Он каждый раз задерживает дыхание, а потом разочарованно выдыхает.

— Если ты решила опять поиграть и бросить меня со стояком, заканчивай. Иначе я привяжу тебя к кровати, и гном на работе тебя вообще не увидит.

— Ты считаешь, я шучу? Я серьезна как никогда. Разве можно шутить такими вещами, как глубокий минет!

— Из твоих уст это звучит, как атомная война. А таким и правда не шутят.

— Я просто обстоятельно готовлюсь к заключению договора. Изучаю, так сказать, все стороны, — при этом я продолжаю гладить возбужденную плоть, Костя тяжело дышит.

— Тогда хватит болтать, приступай!

— Какой ты нетерпеливый! — говорю я и, наконец, делаю то, чего так хочет Костя, погружаю в рот его член, облизываю головку, спускаюсь языком по стволу до самого основания. Слышу стон, да! Это то, чего я хотела! Сейчас я чувствую безграничную власть над этим мужчиной, он мой целиком и полностью. Я имею его своим ртом и получаю от этого не меньшее удовольствие! Беру его в рот так глубоко, как могу, продолжаю ласкать языком. Его стоны и движения показывают, что я на верном пути. Ускоряю темп, руки его ложатся мне на затылок, слегка надавливая, но не наглея. Это заводит меня еще сильнее, добавляя энтузиазма. В какой-то момент Костя останавливается, вопросительно смотрит на меня совершенно пьяным от удовольствия взглядом. Я понимаю, что так он спрашивает, можно ли ему идти до конца или стоит остановиться. Я освобождаю рот, обворожительно улыбаюсь и говорю:

— А теперь самый главный аргумент при заключении договора! — возвращаюсь к своему занятию. Костя расслабляется, видимо, верно меня поняв. Больше не сдерживает себя и идет к кульминации. Ее не приходится долго ждать. Тело его напрягается, руки замирают на моем затылке, а потом я чувствую, как он разряжается. Вкус противненький, но при тех волшебных ощущениях власти и удовольствия, которые дает это действие, можно и потерпеть. Надо сказать, что науку минета я познала основательно, правда больше в теории. Те обидные слова, насмешливо брошенные мне в молодости моим первым недопарнем, надолго запали в душу. Я изучила по этому поводу все, что смогла найти в интернете, даже хотела записаться на онлайн-курсы, которых сейчас полно, но так и не собралась. На практике, конечно, я пробовала тоже, но редко, потому что мало кто вызывал во мне желание такое сделать. Кончить в рот не разрешала никому. Это мой можно сказать первый раз. Даже сама от себя не ожидала, но в меня как бес вселился. Очень хотелось попробовать его удовольствие на вкус.

Костя приводит дыхание в норму, я тоже прихожу в себя, лежа у него на груди.

— Натали, — оживает Костя, — я бы сказал, что буду брать тебя на все переговоры, но если ты такое попробуешь провернуть с кем-то еще, я укокошу всех!

— Ну что ты, такое можно предложить только вип-клиентам.

— То есть я все-таки получил этот статус?

— Да. Определенно. Только перед следующими переговорами надо накормить тебя ананасами. Говорят, они значительно улучшают вкус спермы. Завтрак у меня сегодня получился очень белковый и пересоленный, — кривлю нос я.

— Ну, если учесть, что обычно ты вообще не завтракаешь, это определенный прогресс! Кстати, там твой кофе уже совсем остыл.

— Ну и хрен с ним. А сейчас у нас счет 1:0. Это не порядок! Одна из сторон договора совершенно неудовлетворенна.

— Твоя правда! Надо исправлять! — и он, не теряя времени, начинает доводить счет до логичной ничьей.

К офису Кости мы подъезжаем около десяти утра. Заходим вместе. По пути в его кабинет на меня все пялятся, как будто на обезьяну в зоопарке. Офис миленький, вокруг, как и говорила Вероника, тусит до хрена смазливых телок. А вот и секретарша. Ну, хоть тут зачет. Баба лет сорока, в очках и без макияжа. А тут же на диванчике, кто бы вы думали, восседает? Наша бедная Мариночка с глазами бедной овцы и маникюром как у Фредди Крюгера.

Первая подскакивает секретарша:

— Доброе утро, Константин Дмитриевич. Я все документы на подпись положила вам на стол, расписание встреч на сегодня там же. И к вам посетительница.

— Вижу, — хмуро отвечает он. — Тебе чего? — довольно грубо обращается к Марине, даже не сказав? “Здравствуй”. Мне это определенно нравится, хотя и жалко белобрысую дуреху. Она неловко поднимается, переводит растерянный взгляд с Кости на меня, потом мямлит:

— Я поговорить хотела, по делу.

— По какому делу? — так же хмуро уточняет Костя.

— Наедине, — вот сучка. Посмотрим, Костя, как ты выкрутишься.

— Проходи в кабинет, — говорит он ей, меня берет под руку, заводит тоже. Марина семенит за нами. Вот настырная девка! Костя указывает мне на диванчик, я сажусь, Марина мнется у его стола.

— Что ты хотела? Мы же вроде все решили?

— Я думала, мы поговорим наедине, — да, по ходу она и правда не так проста, как кажется.

— У меня нет секретов от Наташи, — молодец, плюс одно очко.

— Я звонила тебе и домой вчера заезжала, но тебя дома не было, — продолжает мямлить она. Правильно. Потому что он был со мной, сучка тупая.

— Я понял, что ты хотела?

— Насчет машины я так и не поняла. Это твой подарок, и что мне делать? Я должна ее вернуть? Может, ключи отдать твоей новой девушке? — я сижу и о*уеваю. Подарок значит. Не хреновые подарки девке, с которой, как он сказал,? просто трахался. Надо сказать, у Кости лицо тоже вытягивается.

— Марина, ты в своем уме? Ты правда считаешь, что я буду забирать назад свои подарки? Тем более передавать их своей новой девушке? И поэтому ты гоняешься за мной?

— Я не гоняюсь, я просто хочу определенности.

— Я что-то невнятно сказал первый раз? Или позавчера в автосервисе? Мы расстались еще до твоего отпуска. Машину я тебе подарил, назад она мне не нужна. Хотя, стой, я понял! Ты что-то говорила про обслуживание. Вот тут извиняй. Тех. осмотр тебе сделают завтра, в сервисе я предупредил, это я обещал давно, помню. Но на этом все! Если машина дорога для тебя в обслуживании, можешь ее продать! Еще вопросы есть?

— Нет. Спасибо тебе за все. Я пойду, — снова влюбленный взгляд бедной лани, и Мариночка разворачивается к выходу.

— Стой! — говорит Костя, она с надеждой в глазах поворачивается. В натуре дура. — Это наша последняя встреча, понятно?

— Да. До свидания! — кажется, там уже блестят слезы. Она выходит, оставив после себя мерзкое ощущение недосказанности. А я даже не знаю, чего хочется больше: пожалеть ее или оттрепать за волосы.

Начинаю нервно посмеиваться.

— Даже не говори ничего, хорошо? — начинает раздраженно Костя. — Все настроение изгадила! А ты говоришь, даже дура поняла бы. Видишь?

— А она совсем не дура, — задумчиво говорю я. — А ты, конечно, молодец. Щедрый папик.

— Не называй меня так. А вообще да, я не жадный. Ты тоже хочешь машину?

— Боже сохрани! Мне моя Ярочка дороже любого ламборджини.

— Поверь мне, на наших дорогах твоя Ярочка — самое то. Ламборджини на первой же яме охереет так, что растеряет всю подвеску.

— Ладно. Расслабься. Давай бумажки, и я поехала, — поправляю блузку, демонстративно расстегиваю еще одну пуговицу и добавляю, — меня гном ждет!

Костя уже весь в моем декольте.

— Вот ты сучка! — быстро подходит ко мне и впивается в губы. Оттесняет меня к двери, щелкает замком, и тут же его руки нагло задирают на мне юбку, одна рука перемещается под блузку, ныряет в вырез, губы исследуют шею, и тут оживает голос секретарши в селекторе:

— Константин Дмитриевич, через 15 минут у вас встреча по тендеру. Вы просили предупредить. Вся информация у вас на столе.

— Б*ять. Я забыл, — матерится Костя. — ?Ты мне все мозги вытрахала, это важная встреча! У нас намечается крупный тендер. Если мы его просрем, Егор меня закопает.

— Может, возьмешь меня на переговоры? — спрашиваю я, облизываясь при этом.

— Так, все! Вали на работу! — он отрывается от меня, поправляет юбку, застегивает блузку на все пуговицы.

— Ты боишься, что я замерзну?

— Нет. Боюсь, что гном заработает косоглазие. Чтобы ходила так и не думала ничего расстегивать, поняла? Иначе отшлепаю.

— Как скажешь.

Он отходит подписывать бумажки, а я снова расстегиваю две пуговицы.

Костя поднимает голову, зло смотрит:

— Ну, ты напросилась! Вечером готовь жопу!

— А может, лучше ананасы?

Он смеется.

— Я подумаю!

Беру бумаги, целую моего мужчину и иду к выходу. Возле лифта Костя меня еще раз обнимает, я говорю на прощанье:

— Смотри, не просри тендер!

— Я сильно постараюсь! Во сколько освобожусь не знаю. Позвоню вечером.

Настроение у меня, что надо! Возможно, Костя прав, все может быть совсем неплохо. Подхожу к моей девочке и тут же просто охреневаю. На моей Ярочке глубокая царапина по всему боку с водительской стороны. И ладно бы только это. На передней двери выцарапано крупными буквами “ШАЛАВА”, еще несколько царапин и спущенные колеса. Я стою и несколько секунд просто ловлю ртом воздух, потом набираю номер Кости и начинаю истошно орать:

— Пи*дец твоей белобрысой суке! Скажи ее адрес, я ей башку проломлю!

— Что случилось?

— Иди на парковку и сам увидишь!

Костя прилетает через минуту, и тоже пораженно смотрит на мою бедную машину. А у меня внутри кипит такая ярость, что сейчас реально могу кого-нибудь убить!

— Ты думаешь, это Марина? — спрашивает он.

— Уверена! А я ее еще жалела! Вот сука тупая. Она свою машину насосала, а я за мою Яру еще кредит не выплатила!

— Наташа, успокойся, хорошо? Я все решу, все выясню. Если это она, я ей сам башку откручу!

— Ну уж нет! Какую ты там ей тачку подарил? Хочу её! А эта дура пусть новую насасывает!

— Она в этом совершенно бездарна, поверь. После сегодняшнего утра я в этом совершенно уверен. Так что новая тачка ей не светит! А тебя сейчас мой водитель отвезет. Не переживай!

— Не переживай? Она МОЮ ЛЮБИМУЮ МАШИНУ изгадила!

Костя пытается взять меня за руки, я вырываюсь и иду прочь с парковки, потом резко останавливаюсь, иду назад, кидаю ему в руки ключи от машины так, что чуть не попадаю в голову, снова разворачиваюсь и, ничего не говоря, ухожу. Во мне сейчас кипит такое, что пусть лучше не подходит, а то и ему достанется.

— Ты куда? — слышу сзади его крик. Слышу тяжелые шаги, он пытается меня догнать.

— Поеду на такси. И не трогай меня! А то я за себя не ручаюсь.

Он больше ничего не говорит, видимо, понял, что не стоит. Доходит за мной до стоянки таксистов, усаживает в одно из них, сам называет водителю адрес, и мы отчаливаем.