Глава 9. Лана

— Я понимаю, но посмотрите ещё что-то… Вдруг можно?

Я должна была попасть на прием вечером, после работы. Но предложение Михаила сбили всё карты. Да ещё и Тигран с предложением подвезти. И как мне график строить, если каждый крутит меня, как хочет?

Тру колено, словно на нем до сих осталась хватка Тиграна. Он касался так легко, невинно. И с ощущением, что имеет на то право.

После того, как предложил работать нормально!

Ничего, мне нужно продержаться всего несколько недель. А после найти работу, где не сможет появится Мирзоев. Живот ещё совсем маленький, ничего не заметно.

Если Тигран не узнает о ребенке, то ничего и не произойдёт. Всё будет хорошо и идеально. Ведь самое страшное в том, что я не понимаю мужчину. Не знаю, чего ожидать.

Как сквозь дымку пробираюсь к ответам.

— Девушка, тут вам не клуб, чтобы мимо очереди проходить. Ждите своего времени. Не задерживайте других.

— Понимаете, мне очень нужно! Я… Уверена, вы что-то найдете и…

— Нет, ну вот малолетки пошли. Трахаться за углом меньше нужно, чтобы потом по врачам не бегать!

Мне вдруг так обидно становится. Вдавливаю пальцы в деревянную перегородку, царапаю отслоившуюся краску. Женщина ведь громко это говорит, так, чтобы все услышали.

У неё же моя карта в руках, видит, что беременная. А говорит так, словно я что-то ужасное сделала. Убила кого-то, предала. А не просто жду ребенка от любимого.

— Вы не имеете права, — у меня песок в горле, от каждого слова больно. — Не можете так со мной говорить.

— Посмотрите на неё, будет мне указывать. Ещё не доросла до такого.

— Значит, дорос я.

Ледяной тон спускается по позвоночнику. Отрубает мышцы в ногах, подкручивает сердцебиение. Влияет на моё тело одним своим присутствием. И продавливает, когда на плечи опускаются мужские ладони.

— Повторите последнее.

— Я… А что она… — женщина заметно теряется. И я её понимаю. С Тиграном невозможно спорить. — Извините, — бурчит. — Я гляну…

— Не расслышал. Оскорбляли вы её в полную громкость.

— Послушайте, какая…

— Где у вас зав. отделения?

Я не должна позволять Тиграну вступаться за меня. Он мне никто, нужно самой справляться с такими хамками. Но только облокачиваюсь на грудь мужчины, прикрывая глаза.

Меня трясёт, очень сильно. Эмоции бурлят, выплескиваются рваным дыханием. Я просто… Не могу сейчас справиться. Чувствую как слёзы жгут, потому что…

Ну зачем Тигран пошел за мной? Зачем вмешивается?

— Простите!

Повторяет громче, а взглядом будто проклинает меня. Жутко неуютно и стыдно от перешептываний на спиной. Как маленькой — нагрубили и испугались старшего брата.

— С записью что?

— Так занято всё, что я сделаю? Вовремя надо записываться, а не шляться…

— Значит слушай сюда, — Тигран отодвигает меня в сторону, наклоняясь к окошку. — Я сейчас наберу своего друга и через пять минут здесь будет народ из министерства. Который проверит каждый уголок. А потом главному назовут твоё имя. Как быстро вылетишь с работы?

— Вы мне не угрожайте, я работаю…

— Хреново работаете. Поэтому я повторяю вопрос — что там с записью?

Гнев Тиграна направлен не на меня, но при этом страх окутывает каждую клеточку. Пульсирует в голове, вызывает спазмы. Смотрю на напряженную спину, как вздулись венки на руках и висках.

Мужчина сейчас — воплощение слова «ярость». Безудержная, жесткая и разрушающая. Он нависает над регистраторшой так, словно сейчас разорвёт в клочья. И никто не остановит.

Это вспышка… Ужасает, но покалывает кожу теплом. Что меня так никто не защищал, никогда. Сестра, да, но она не в счет. А Тигран… В эту секунду мне кажется, что он мир перевернет ради этой записи.

— Насколько тебе нужно именно к этому врачу? — мужчина возвращается пять минут спустя. — Ну?

— Мне нужно к нему… Не конкретно, но…

— Отлично, значит поедем в другую клинику. Ты тут лечиться не будешь.

— Нет, Тигран, не тебе решать.

— Здесь всё из СССР, включая персонал. Я оплачу всё, что нужно, но тут ты не останешься. У знакомого частная клиника, вот там и лечись. Под моим присмотром.

Если Тигран поступит так, то узнает, что я беременна.

Больница, в которую меня привозит Тигран, явно элитная. Огромные потолки, дружелюбный персонал. Стараюсь украдкой рассмотреть каждую деталь: мраморный пол, светлые просторные помещения, резьбу на лестнице.

Напоминает, скорее, дорогой спа-салон, а не клинику.

Но я согласилась с Тиграном, надеясь, что так будет проще. Ну, ладно, так ведь удобнее. Просто кивать, а потом тихонько слинять на выход. Никто не заставит меня лечиться здесь.

Тем более, что я чувствую себя неуютно. Слишком дорого-багато, в сравнении с моей одеждой. Одергиваю юбку, нервничаю.

Не понимаю, зачем Тиграну было так нужно меня спасать. И привозить сюда, к своему другу. Что, если мужчина узнал о беременности? И срок позволяет, и можно сделать мне…

— Я не пойду, — цепляюсь за руку Тиграна. — Не пойду, ясно? Пусти, мне пора.

— Лана.

— Нет, я не пойду к твоему другу и…

— Не к моему другу, к его лучшему врачу. Давай, у меня и так график поехал.

— Вот и ты езжай. Не нужно со мной возиться, я… Я в порядке. Всё нормально. Не нужно за мной следить…

А перед глазами уже картинки, как он подхватывает меня под руки и тащат в операционную. И никто не слушает, не… Я понимаю, что Тигран не поступит так.

Но…

— Бля, ты вся дрожишь. Боишься врачей?

— Угу, — бурчу, пытаясь сдержать панику внутри. В вены запустили кислоту, которая разъедает здравый рассудок. — Не надо.

— Ты сама говорила, что тебе нужно лечиться.

Его ладони крепко сжимают мои ладони, надавливают на пальчики. Тигран держит меня, не давая вырваться. И это ведь не только о физическом воздействии.

В эту секунду возвращается ощущение, что ничего не менялось. Этих недель порознь не было. И мужчина просто успокаивает меня после плохого дня. И принадлежит только мне, никому другому.

— Не хочу здесь обследоваться.

— Лана, здесь лучшие врачи. Всё будет хорошо, нет нужды капризничать.

— А ты любое мое отрицание принимаешь за каприз? Просто потому, что я не согласна с тобой? Тигран, ну зачем…

— Потому что ты сказала, что виноват я. Я согласился. Я старше, мне следовало подумать лучше. И если у тебя проблемы со здоровьем…

— Да всё нормально, чудесно. Супер просто. Теперь мы можем уехать? Ну Тигран…

— Пошли, мышка, я буду рядом.

Этого я боюсь ещё сильнее. Особенно когда Тигран прижимает к себе. Обнимает рукой за плечо. Такой высокий и огромный на моем фоне. Чувствую себя ещё мельче.

И бешусь, что моё мнение ничего не решает. Я отказываюсь, а у меня упрямо ведут вперед. И только вкрадчивый голос Тигана немного успокаивает. Если бы он знал о беременности, хотел аборт, то…

То не говорил бы так мягко, поддерживал.

Тигран чувствует вину? Прекрасно! Он заслужил! Пусть… Не знаю, пусть теперь думает, что я вообще умираю! Или больна! Или… Что-то плохое и ужасное.

Пусть ему будет так же плохо, как было мне. Вот чтобы очень-очень, без вариантов. Чтобы прям до души пробрало, вывернуло. Может, хоть чувство вины поможет?

— Не надо быть рядом, Тигран. Не хочу, чтобы ты слышал мой диагноз. Я… Это личное.

— Мышка, не спорь.

— Нет. Хочешь обследование у врача? Хочешь исправить что-то? Ну так пусти меня одну. Потому что это… Моё дело и мой диагноз, а ты… Сделал уже достаточно. Дальше я буду разбираться сама.

Оставляю мужчину в одиночестве, заходя в нужный кабинет без стука. Пускай Тигран думает и фантазирует. Заслужил. Он столько заслужил и… Не могу отпустить эту мелочную месть.

Решил, что у меня после аборта проблемы со здоровьем?

Прекрасно.

В прошлый раз Тигран играл со мной, как с игрушкой.

Теперь моя очередь.

— На что жалуетесь?

Меня принимает милая женщина, едва ли старше двадцати пяти. С широкой улыбкой, которая сразу успокаивает.

Мне кажется, если бы встретил мужчина, то я сразу бы ушла. Слишком много для меня потрясений, а у этой ведь должна быть какая-то женская солидарность.

Просто не говорить Тиграну о том, что происходило в кабинете.

— Ни на что, — отвечаю тесно, присаживаясь на стульчик. Ерзаю, ищу взглядом за что зацепиться. И прижимаю к себе свою карту. — У меня все хорошо. Мой друг просто… переволновался.

— Светлана Олеговна, давайте откровенно, — она снимает очки, устало трёт переносицу. — Мне позвонил начальник, сказал отнестись внимательно. Даже если у вас всё хорошо, мне нужно осмотреть.

— Я против. Не имеете права без моего разрешения.

Молодец я. Настраиваю врача против себя, хотя хотела тихо отсидеться. Просто спрятаться на пару минут, пока не придумаю, что делать с Тиграном.

И моей ложью.

— Простите, — вздыхаю, царапая ногтем кутикулу. — Просто… Мой знакомый переволновался и всё. Я не хочу ничего проходить, никаких анализов. Вы можете ему сказать, что со мной всё хорошо?

— А потом вам станет плохо и мне снесут голову. Пятиминутный осмотр, мы определимся, что с вами. И… Всё. Если ничего серьезного.

— Моя болезнь — секретная. То есть, — от волнения начинаю путаться в словах. — Конфиденциальная. И я не хочу, чтобы кто-то узнал.

— Мы не разглашаем информацию…

— Ага. А потом ещё один звонок сверху и разглашаете. Мне этого не нужно. Или даже не вы скажете, а в карточке посмотрят. И все. Поэтому — нет, никакого осмотра.

— Можем без записи, просто… Облегчите мне работу, Светлана. В любом случае, мне нужно что-то узнать. Поймите меня правильно, если я сейчас скажу, что осмотра не было — все шишки полетят на меня.

— Я… Не важно.

— Светлана, я могу обещать, что всё будет только в этом кабинете. Мы занесем в карточку то, что вы хотите. И отправим. Если у вас не смертельная болезнь, конечно, или…

— Я беременна.

Выпаливаю шепотом, отворачиваясь. Не знаю, зачем вообще признаюсь. Нужно было держаться до конца. Меня же никто не заставит. А теперь… Ох, лишь бы она не сказала Тиграну!

— Только молчите! Я не…

— Ваш парень не хочет детей?

— Он… Тот кто привез сюда, это друг моего бывшего. А бывший… Не хотел детей и отправил на аборт, — правда сама льется из меня, без контроля. — Я соврала. И вот они думают, что я не беременна. А я…

— Беременна, ясно.

— У меня начался токсикоз, вот и Т… Рустам забеспокоился, — пусть хоть имен не будет, не знают. Вдруг это спасет? — Только не говорите! Ничего не пишите. Я в порядке. Или… Ну, вы можете выписать на анализы направление? Которые нужны и беременным, и не беременным?

— Таких нет, разве что на содержание в крови…

— Всё подходит! И побольше.

— Могу я спросить — зачем?

— Пусть поволнуются.

Бурчу, сдавая весь свой план. Тигран прав, я ещё маленькая, если так себя веду. Можно просто отпустить, простить. В конце концов, мужчина не обязан хотеть детей. Ни от меня, ни от кого-то ещё.

Хочет — пусть.

Главное, чтобы меня не трогал.

— Я поняла, — врач улыбается, подмигивая. — Сейчас всё сделаем.

И через пять минут у меня оказывается целая стопка направлений. Начинаю жалеть, потому что вряд ли чек на пару тысяч заставит Тиграна страдать.

Но…

— Спасибо вам большое!

Я знаю, что эти анализы мне потом пригодятся. В моей клинике, куда я вернусь. И сэкономят уйму времени и денег.

— Лана!

Тигран никуда не уходит. Поджидает мне возле кабинета, пугая своим громким голосом. Вздрагиваю, роняя на пол все листочки вместе с картой. Смотрю на бардак, вздыхаю.

— Что сказал врач?

— Выписал направления на анализы. Но они мне не нужны, так что…

— Нужны и ты их пройдешь, без обсуждений.

— Пройду, но ты… Оставь меня в покое! Ты видишь, что ты наделал?! К чему довёл всё? Просто уйди, дай мне справляться с этим самой.

От мужского взгляда мне становится не по себе. Потеют ладони, ноги подкашиваются. Тигран изучает меня долго, делая короткий шаг вперед. И я уже представляю, что будет дальше. Зажмет меня, прикоснется, надавит и…

Только Тигран резко разворачивается, уходя прочь.

Действительно оставляет меня в одиночестве.